Глава 25 Она — мой друг

Они с Далией крались по тёмной, безлюдной гостиной на нижнем этаже особняка Маргастеров, и Реджис подумал, что с тем же успехом можно было просто войти через парадную дверь. Здание не слишком хорошо охраняли — да и зачем, ведь оно находилось в городе, где правил закон и преобладали такие дома. Впрочем, стражники здесь, разумеется, были. Реджис с Далией видели нескольких, отдыхавших у кареты под навесом, сбоку от полукруглой подъездной дороги.

Реджис пересёк комнату и приложил ухо к двери, потом приоткрыл её. Он отступил назад, бесшумно затворив дверь и знаками показав Далии, что снаружи находятся ещё двое стражников — дальше по коридору между этой и второй дверью.

Далия указала на него и дала знак шевелиться, затем направилась ко другой двери.

Сделав глубокий вдох, Реджис взял свой ручной арбалет и выскользнул из комнаты, пытаясь представить самое оптимальное развитие событий.

Два стражника оказались перед ним; худой мужчина, оживлённо болтающий, размахивая руками и приплясывая на месте, и плотная женщина, прислонившаяся к стене и старавшаяся изобразить интерес — довольно неудачно, по мнению Реджиса.

Он прокрался ещё один шаг, надеясь подобраться поближе, но мужчина заметил его и резко повернулся к нарушителю.

Выстрелил ручной арбалет, дротик попал стражнику в грудь. Тот схватился за рану и попятился на подкашивающихся ногах. Он хотел закричать, но сумел исторгнуть лишь одно неразборчивое слово — сонное зелье уже делало своё дело.

Реджис не остановился, чтобы полюбоваться выстрелом или его результатом. Он бросился вниз по коридору, и как только женщина осознала, что происходит, она обернулась и прямо у своего горла обнаружила кончик рапиры. Полурослик прижал к губам указательный палец второй руки.

Женщина подняла руки, показывая, что сдаётся, но это было неважно — Далия тоже пришла в движение.

Реджис взвизгнул и отскочил назад, когда его спутница неожиданно нанесла удар. Её нунчаки ударили череп стражницы, окатив Реджиса кровью, осколками кости и кусками мозга. Женщина рухнула на пол, как будто на неё наступила тарраска.

— Зачем ты это сделала? — пролепетал Реджис.

— Шшш!

— Она сдалась! — прошептал Реджис.

— И?

— У неё могли быть полезные сведения, — сказал полурослик, хотя в действительности дело было в другом. Были у неё сведения или нет, он не хотел вредить стражникам. Он посмотрел на рухнувшую женщину, которая ещё стонала, и подумал, что её может спасти плотная перевязка.

— Даже не думай, — предупредила Далия, как будто прочитав его мысли, что на самом деле было не так уж сложно, понял Реджис.

— Мы не можем дать ей…

— Можем. Мы здесь не просто так.

Реджис попытался взять себя в руки.

— Думаешь, она бы тебя пощадила, поменяйся вы ролями?

— Это неважно. Мы должны быть лучше, иначе в чём смысл?

— Смысл в том, что мы пришли спасти Артемиса Энтрери, которого забрали у нас эти люди. Ты забыл, что ли?

— Ничего я не забыл!

— Ну так заткнись, — посоветовала Далия. — И забудь про милосердие, иначе погибнешь.

Она зашагала прочь.

— Мы погибнем, — слабо поправил Реджис, и Далия резко обернулась к нему с огнём в сощуренных глазах.

— Нет, — сказала она спокойным тоном, от которого у полурослика побежали мурашки. — Ты погибнешь.

Реджис тяжело сглотнул и последовал за Далией по коридору, пытаясь перезарядить арбалет, который, по крайней мере, не был смертельным.

Далия прижалась к стене, прежде чем войти в следующую открытую комнату, и Реджис последовал её примеру. Они оба смотрели, как ещё один член семьи, маленькая девочка с вьющимися рыжими волосами, пересекает помещение.

Они задержали дыхание, и ещё сильнее — когда ребёнок взглянул прямо на них и сверкнул странной нервирующей улыбкой. Реджис охнул, заметив глаза девочки; белизна, только чистая белизна.

Девочка продолжала ходить по комнате, пропала из виду, и Реджис перевёл дыхание и повернулся к Далии, опасаясь, что та не пощадит даже ребёнка.

Он обнаружил её прижавшейся к стене, дрожащей, испуганной.

— Далия?

Женщина начала задыхаться. Она встряхнула головой — чтобы прийти в себя, решил полурослик — и дала знак двигаться дальше, быстро.

Реджис сунул голову в комнату, увидел, как девочка выходит через вторую дверь, и что более важно — заметил пару стражников, замерших по стойке смирно, когда та проходила мимо.

И эти стражники тоже задержали дыхание. Реджис явно видел ужас на их лицах, пока один не протянул руку и не прикрыл осторожно дверь.

— У меня идея, — сказал Реджис Далии. Он закрыл глаза и сосредоточился, затем хлопнул по берету и на глазах Далии стал точным подобием девочки, которую только что видел.

Далия выглядела так, как будто готова рухнуть в обморок.

— Я очищу путь, — радостно сообщил ей Реджис.

— Просто иди, — сказала она, махнув рукой, пытаясь заставить его поскорее убраться. Реджис недоверчиво уставился на спутницу. Он никогда не видел, чтобы Далия была так напугана.

— Это всего лишь ребёнок, — сказал он, но Далия энергично помотала головой.

— Просто иди. Просто иди. Просто иди.

Реджис попытался понять, что её так напугало. Маленькая девочка заметила их, если она вообще что-то видела этими глазами без зрачков. Действительно, казалось, что она видела их. Но Реджис чувствовал лишь тепло и уют, глядя на ребёнка, и её образ настолько поглотил его мысли, что он использовал свой берет в большей степени, чем когда-либо прежде.

Как это произошло?

И почему два стражника, а теперь и Далия, были так явно встревожены и обеспокоены, даже напуганы, видом девочки?

Подобная реакция поставила полурослика, ощутившего только хорошее, в тупик — что, конечно, заставило его задуматься, почему он вообще испытал нечто позитивное по отношению к человеку в доме, полном врагов и демонов.

Но сейчас у него не было времени прокручивать это в своих мыслях, так что Реджис двинулся вперёд, пересекая комнаты и коридоры, и к счастью, углубившись в здание, он всё реже и реже слышал людей — и вообще никого не видел.

Распутный пьянчуга, пошатываясь, вышел из подворотни. Жена следовала за ним. Почёсывая многочисленные следы на лице от этих жутких ос, мужчина кивнул на таверну в конце улицы. Он пошарил в единственном оставшемся кармане и достал серебряную монету, потом воспользовался ею, чтобы поскрести лицо, и зашагал к таверне.

— Мне на выпивку не хватит, — пожаловалась женщина.

Мужчина обернулся и замахнулся на неё, и она присела, заслоняясь. Пьяница кивнул и снова хотел повернуться к таверне, но лицо его жены неожиданно приняло до крайности изумлённый вид. Он проследил за её взглядом вверх, к карнизу здания и крупному шару из землистого материала — и что более тревожно, к похожим на ос существам, жужжащим вокруг.

— Пошли отсюда быстрее! — сказал он жене.

Но оказался недостаточно быстр.

Крупный шар упал с карниза на мостовую прямо перед ним и начал оборачиваться вокруг него, заглушив крики, когда сомкнулся на мужчине полностью — кокон из жалящих насекомых, беспощадных и свирепых.

Женщина заплакала и закричала. Подошли зеваки.

Но никто не осмелился дотронуться до кокона, и старый распутник лежал там, извиваясь под живым, пульсирующим покрывалом, вопя от боли, пока не скончался просто от шока, оставшись вечно вопить в нижних царствах карающего правосудия маленькой девочки.

Реджис немного приоткрыл дверь, ведущую в гостиную на втором этаже — просторную, хорошо меблированную комнату. Слева от него ярко горел очаг, и на странном предмете, свисающем с потолка, плясали отблески.

Кокон Энтрери.

Полурослик-в-обличье-девочки охнул и обернулся, сделав Далии знак скорее идти сюда. Он вошёл в комнату, осторожно направившись к кокону. Тот больше не казался живым, по крайней мере снаружи, и обзавёлся корочкой, больше похожей на гнездо огромных ос, чем на газон, каким был изначально.

— Это может быть он, — прошептал Реджис, когда подошла Далия.

— Это он, — решительно сказала эльфийка. — Помоги мне его срезать.

Реджис вернулся к нормальному облику и достал свой кинжал. Он замер на мгновение, изучая оружие, заметив, что боковые зубцы, мечеломы в форме змей, не успели полностью отрасти. Если случится бой, ему придётся обойтись без своих призрачных союзников-удушителей.

Но прежде, чем он успел что-то сказать, Далия сгребла его и подняла. Реджис пытался избежать прикосновения к демоническому кокону, но ему пришлось на него опереться, чтобы и наконец срезать верёвку, на которой тот висел.

Кокон рухнул на пол, перевернулся, но не раскрылся — и ни Далия, ни Реджис не смогли найти ни единой щели.

— Режь его, — сказала женщина.

Реджис осторожно прижал остриё кинжала к странной субстанции. Пытаясь тщательно отмерять свои движения — он не хотел порезать мужчину внутри — он нажал и повёл кинжал вниз.

Заточенное остриё не оставило и следа на странном материале.

Реджис посмотрел на Далию и беспомощно пожал плечами.

Она взяла у него кинжал и склонилась над коконом, пытаясь разрезать поверхность, а потерпев неудачу — принялась яростно колоть странную штуку, отчаянно стараясь освободить любимого мужчину.

Она не смогла даже поцарапать поверхность.

— Как удобно, — услышал в дверях Реджис. Они с Далией резко обернулись и увидели женщин Маргастеров, Инкери и Альвидлу.

Падаю? Кувыркаюсь.

Почемуукусыпродолжаются? Такмногоноянеонемел!

Больстихает… почемунет?

Не могу пошевелиться… не могу. Почему ещё жив?

Жив?

Осывносу… ползают кусают… Рот… Не могу закрыть рот.

Ни звука, ни движения, ничего, ничегоничегоничего. Боль. Просто боль. Жалаиукусы. Маленькие ползающие ножки и жала.

Спокойноспокойноспокойно… спокойно… расслабься.

Почемуукусыпродолжаются?

Боль!

Правосудиесмерть?

Шерон подошла к упавшему кокону на мостовой у переулка и кивнула. Работа не обрадовала и не разочаровала её.