«Что там дальше? Подать сюда Великого Князя… впрочем, он вполне демократичный дядька. Ну, тогда – а подать-ка сюда императора Добиро!»

– Я не знал, когда на вашем корабле начинается утро, – Продолжил плетение светских кружев Максим, – Поэтому не успел встретить вас у трапа. Однако, когда я узнал, что вы в зале, решил встретить вас здесь.

– Право, не стоит, Ваша Светлость. Тем более, что мой визит неофициальный и я готовилась добраться на Углич самостоятельно.

«До Академии? Самостоятельно? А зачем она об этом сразу, с места в карьер…? А зачем ей в Академию? Так княжич не должен был ее встречать? Так он тут не за этим? А зачем…» – все выкладки Олега летели в тартарары. Единственное, с чем можно было себя поздравить – это пять голографий молодых членов клана Ишики в «персоналке». Тут он угадал. Со всем остальным – позорно сел в лужу.

– А в этом нет необходимости, сударыня! – Радостно потер руки Максим, сощурив глаза («Хм, небольшой ликбез по японским обычаям он получил» – отметил Олег). – Мой корабль к вашим услугам!

– Очень великодушно с вашей стороны, сударь! Но билеты на экспресс нами уже куплены! – Неяпонец никогда не поймет этого, но для тру-японца поступить против правил – смерти подобно!

– А это тоже не проблема, сударыня! Билеты можно без проволочек сдать! Сударыня, я умоляю вас принять мое предложение и составить вместе с вашими спутниками нам компанию. Моя невеста тоже очень просила об этом.

– Прошу простить моему жениху некоторый напор, – Подхватила Наталья кротким голосом, из-под бровей «расстреляв» Максима, – Иногда его заносит. Мы будем очень рады, если вы присоединитесь к нам. Мы тоже направляемся на Углич в Академию. И будем там в два раза быстрее, чем экспресс. И, не беспокойтесь, я буду держать кое-кого в узде.

Две девушки рассмеялись, характерным жестом одновременно прижав руку тыльной стороной к противоположной щеке. М-да. Наталья тоже прошла этот блиц-ликбез, понял Олег. Надо ж так слаженно разыграть классическую сценку из японского фольклора – «супруга делает выволочку нерадивому муженьку» (зловеще-многообещающим обманчиво-смиренным голоском: «Дорого-о-ой! Кто в доме хозяин?»)

– Госпожа Ишики, – Продолжила Наталья, – Помогите разрешить один маленький вопрос.

– Вопрос?

– Господин Тетерский, – Заговорщицким голосом сказала Наталья, по-европейски указав глазами на Олега, – Собрался на Углич на экспрессе. И было бы просто здорово, если бы вы помогли нам уговорить его присоединиться к нам! Мы его уговорить никак не можем!

Августейшие особы решили меня сегодня уморить… Может, я какой-нибудь незаконнорожденный бастард? Правда, вот тут ты совершила ошибку, подумал Олег. Для японца – слишком прямолинейно и несет гипотетическую угрозу сохранению его, Олега, лица. Сейчас получишь мягкий отпор, Натаха! Держись!

– Прошу меня извинить, сударыня, – Мисаки твердо и спокойно смотрела в глаза графини, – Олег-сан – человек серьезный и ответственный…

Что ж, вполне ожидаемо. Но Мисаки, оказывается, не закончила:

– …Не скрою, общество такого человека было бы мне очень (она так откровенно посмотрела на Олега, что тот был вынужден смущенно отвести взгляд)… очень приятно. Но советовать что-либо этому достойному господину я не считаю себя вправе. Еще раз прошу меня извинить, Наталья-сан!

Максим подошел и ободряюще похлопал Олега по плечу. Он правильно оценил и причину ответа Мисаки и ошибку Натальи. А также спокойно просчитал способ, которым можно разрядить обстановку и все-таки добиться своей цели.

– Олег, дружище…, – Доверительно начал он, – Скажи, как у тебя хватает нахальства игнорировать просьбы двух, я подчеркиваю, двух очаровательных молодых особ? Что за толстокожесть? Поделись секретом – отращу себе такую же! И, думаю, все-таки придется согласиться, Олег!

Олег притворно вздохнул и развел руками – вся компания облегченно заулыбалась. Было бы глупо отказываться от этого предложения. Ни в компании князей, ни в обществе настоящих японских принцесс, ни на борту эсминцев для спецопераций – он еще не путешествовал. А если учесть, что его спутницей будет Наталья… Хотя, процесс посыпания раны солью в течение целой недели – вряд ли может быть причислено к списку удовольствий.

Все-таки он был неправ – этим утром таки произошло много чего примечательного. Но червячком щекотала мысль:

«Ох, будь осторожен, Олежка! Милость августейших особ – это такая неоднозначная и, временами, опасная вещь, что…»

– Ох-ре-неть! – прокомментировал Александр Федорович и, не отрываясь от чтения справки, потребовал у пространства, – Андрюша, Стогоцкого ко мне!

– Есть! – Мгновенно отозвалось пространство мужским голосом и, спустя минуту, – Вызван. Будет через пять минут.

«14-08-2229 14:12. Орбитальная станция „Чайка-Одесса-прима“. Объект „Ехидна“ вошел в контакт с объектом „Зайка“ и сопровождающими лицами в общем зале ожидания. Разговор велся на японском и русском языках, использования шифра или обмена жестовой информацией замечено не было. Через восемь минут к объектам присоединились „Свечка“ и „Малыш“. После обмена любезностями объекты поднялись на борт „Неугомонного-12“ (ES3813) и отбыли. Предположительно, на Углич. Ориентировочное время прибытия на Углич – 18-08-2229. Экспресс „Варлаамовский“, на котором должен был лететь объект „Ехидна“ прибудет на Углич – 21-08-2229. Эсминец японского флота…»

Император Всероссийский Александр IV Федорович поусмехался от своеобразного юмора «перворожденных», ТАК назвавших боевой корабль, покрутил головой («М-да, и накарябают же! А ведь по этим бумажкам история писаться будет! „… после обмена любезностями „объекты“…“»). Он не удержался и фыркнул. Закинув руки за голову, развернул кресло в сторону прозрачной стены, выходящей на площадь перед Дворцом.

Колонна «Первопроходец Валентин Сергеев» отбрасывала длинную утреннюю тень аккурат на полукруглое здание Технического Музея. По площади бродили зеваки-туристы, которым гиды наверняка рассказали про то, что Император-батюшка предпочитает работать с «бумагами» по утрам, одна из стен его кабинета – односторонне прозрачная и, о делах государственных за чашкой шоколада размышляя, он, конечно же, на подданных своих взирает взглядом отеческим. Аккурат через это самое окно. Вот и шатаются теперь толпами, что б их, шеи выгибают и на стены пялятся.

– Ваше Императорское Величество! Граф Стогоцкий в приемной.

– Давай его!

Высоченная дверь отворилась и в кабинет прошествовал граф Стогоцкий, начальник Управления Имперской Безопасности. Крупный, упитанный. С лицом сытого домашнего кота, вполне довольного жизнью. Некастрированного. Довольный вислоухий котяра-шотландец в мундире адмирала. Того и гляди, упадет на спину и растопырит лапы с выпущенными когтями – «Давай играть!» Встретишь такого вне стен Императорского Двора и ни за что не догадаешься, что перед тобой глава одной из самых могущественных… Впрочем, кто себе доподлинно представляет, как эти самые «главы» должны выглядеть?

– Вызывали, Александр Федорович?

– Вызывал, Сема! На, вот, прочти. И, это… устраивайся поудобнее, что ли.

Стогоцкий небрежно принял из монарших рук темно-вишневую папку с золотым двуглавым орлом, вольготно развалился на огромном кожаном диване («Котя-я-яра!» – невольно залюбовался Император). Имитация бумажного листка с донесением службы наблюдения в раскрытой папке сначала почернела, но, распознав уровень допуска того, кто держал папку (и убедившись, что в радиусе трех метров никого, кроме таких же посвященных, нет), тут же проявилась вновь.

Начальник УИБ даже не стал читать до конца – в конце концов, эти донесения проходили через него. Хмыкнул, вернул папку.

– Читал-читал. Стиль, конечно, хромает. Но, ничего, подтянется. Агент перспективный. Я на эту операцию кого попало не беру.

– Причем тут стиль, Вячеслав? – Удивился Император. – Что думаешь по самому факту?