– Польщен, Ишики-химе! – Поклонился Олег. – Моя радость от встречи с вами не может быть выражена простыми словами!

В голове шумело, в горле пересохло. Олег понял, что по-прежнему «неровно дышит» по отношению к Мисаки.

– Ну, чего ты «разхимкался»! – Капризно надуло губки эльфийское совершенство. – Давай по-простому! Мы же расстались друзьями! Не так ли? Очень хорошими друзьями!

Олег невольно сглотнул.

– Несомненно, Мисаки! Позвольте представить вам мою…

– А мы знакомы! – Радостно оттерла его в сторону Изуми. – Привет, Ми!

Настроение перед прибытием у нее было какое-то… предвкушающее. Как у ребенка, которому вот-вот вручат долгожданный подарок, о котором только намекали-намекали… И это настроение Олега не то, чтобы пугало – он даже понимал ее – а скорее, вгоняло в уныние.

Вот, оказывается, в чем дело: девушки, выяснятеся, хорошо знакомы. И ведь молчала же! С одной стороны – это снимало некоторые потенциальные проблемы, если ребенок Мисаки, действительно, окажется… ну… вы поняли, а с другой – добавляла новые.

– Привет, Изуми! – «Пантеры» трогательно взялись за ручки и «мурлыкнули» (поцеловали воздух) друг другу в ушки. – Я так рада тебя видеть! И как он… в эксплуатации? Радует?

– Функционирует нормально! – Фыркнула Изуми.

– Гхм… – Довольно громко прокашлялся Олег.

Ему очень не понравились вдохновлено-счастливая ушастая морда Рона и окаменевшие физиономии встречающих и – даже! – охраны.

– Я тебе потом расскажу, Ми! Видишь – он сердится!

– Сердится! – Расстроилась Мисаки. – Не сердись, аната (Олег похолодел)! Мы сейчас пойдем в ваш домик, там и поговорим. Позвольте проводить вас. Рон, к отцу?

– Да, – Чуть ли не простонал Рон, с блаженной улыбкой оторвавшись от созерцания представления. – Хотя ты себе даже не представляешь, как мне не хочется покидать ваше общество.

– Ты все так же смущаешься, будто… – Оценила Мисаки выражение его лица, когда откровенность разговоров в огромной гостиной гостевой усадьбы заставили Олега забормотать что-то про усталость, сонливость и желание поспать, тем более, что звук дождя по крыше так успокаивает и убаюкивает…

– Иди конечно, дорогой! – Разрешила Изуми. – А девочки потреплются о том, о сем…

Олега передернуло и он, торопливо и неуклюже попрощавшись, сбежал наверх, в спальню.

Попытался заснуть. Куда там. Его трясло! Снизу раздался – звукоизоляция таки не выдержала – взрыв женского хохота. Он поморщился. Нет, так нельзя!

«Давай, сознание, ты сейчас попылишь-поистеришь, и отдашь управление более разумной и хладнокровной моей части, а?»

Банальность на банальности: он увидел Принцессу и понял, что тогда, семь лет назад, ничего для него не прошло.

«Первые влюбленности, брат, они такие. Паршивые» – Умудрено поумствовала просыпающаяся часть-аналитик.

Как это чувство сейчас уживается с почти таким же – к Изуми – непонятно! Какой-то выверт мужской психики родом из времен патриархата. Как говорится: мужчина не осуждает беспорядочные половые связи женщин, если они происходят только и исключительно с его участием.

А она – к нему? Как? Ребенка его оставила… значит – тоже? Только вот не надо про трепетное отношение к материнству – получение соответствующего разрешения во многом зависит от главы клана. Тут уж скорее глава клана должен был отдать Мисаки строжайший приказ избавиться… (Олег сжал зубы). Если кто-то из противников клана пронюхает… Впрочем, иллюзий на этот счет питать не надо – разведки заинтересованных сторон наверняка в курсе, а, значит, глава клана смирился и готов, в случае информационной атаки или шантажа с этого направления, прикрыть и, следовательно, поступиться какими-то интересами клана, а это…

Ой-ей-ей… Тут обычным разговором с главой клана, как было у Окаджима, не отделаешься: перед ним положат шкатулку с бриллиантовым колечком и кусунгобу[20] – выбирайте, Олег-сан!

Новый взрыв смеха снизу. Олег впервые пожалел, что у него не «эльфийские» уши.

Ну, вроде девочки сошлись нормально, подумал он. Проблем между ними не будет. Ну… не должно быть.

«Полигамия… что-то в этом есть, брат! Правда, как это будет на практике, и как к этому отнесутся дома…»

Уже засыпая, мозг отметил, что начинает искать способы легализации законного обладания ДВУМЯ прекрасными эльфийками… но пока ничего путного, кроме смены подданства – варианта совершенно неприемлемого – не находил.

Сквозь сон было отмечено, как к нему прижалось женское тело. Мышление, не успев отойти от вопросов, связанных с гаремом, лениво попыталось определить – Мисаки или Изуми? Однако, никаких поползновений и «предложений» от женского тела не последовало и он, каким-то инстинктивным движением заграбастав его, снова провалился в сон, так и не узнав, кто же юркнул к нему в постель.

Нет, в этот раз ненавистный «сценарист» не стал идти на поводу у разнузданной публики, и проснулся Олег, окруженный со всех сторон одной лишь Изуми. Вопреки ожиданиям и, чего уж греха таить, робким надеждам. Он даже слегка огорчился. И огорчился от того, что огорчился.

Мисаки обнаружилась в дверях – она с любопытством рассматривала парочку на кровати. Олег почувствовал неуместное смущение и легкое неудовольствие – проснувшиеся вместе с ним вполне нормальные здоровые мужские желания хотели воспользоваться близостью теплого женского тела.

– Ответ получил?

Старая игра. Олег потратил пару секунд, чтобы понять, о чем спрашивает Мисаки. И ответил столь же лаконично и без пояснений:

– Сегодня в обед.

– Понятно. Завтрак внизу. Изуми, ты идешь?

– Угу-м, – Буркнула Изуми в подушку.

Оказывается, тоже проснулась. И, надеялся Олег, недовольна тем же, чем и он.

Совсем молоденькие остроухие девочки-прислужницы (Знаем мы вас, молоденьких девочек… Одна крохотулька Чиёко, главврач клана Окаджима, чего стоит) сноровисто принялись заполнять стол, когда позевывающая парочка в небрежно запахнутых халатах – Олег и Изуми – показалась на лестнице.

Завтракали вчетвером. На хмурый взгляд Олега присутствующий за столом Рон ответил невинно-удивленным «хлоп-хлоп» («а чё я-то?»).

– Сегодня в обед я должен быть в нашем Посольстве, – Сообщил Олег. – Не соблаговолит ли гостеприимный клан Ишики выделить флаер для этой цели?

В это время одна из девочек-прислужниц вложила ему в правую руку маленький хитрый бутерброд, приготовленный ею собственноручно только что на маленьком вспомогательном столике, а другая – сунула в левую стакан с каким-то отваром. На столе не было ни ложек, ни вилок, ни палочек…

Да, уж… Порядки в доме Ишики еще те: наверно, и глава клана, Горо Ишики, как гоголевский Пацюк, только рот открывает, а снедь сама туда прыгает… Или девочки-прислужницы ее туда метко закидывают? А полезность прислужниц определяется умением метко закидывать «нямку» в рот едоку… Олег представил себе, как этот дядька с мужественным профилем аристократично приоткрывает рот, а девушка напротив ловко закидывает туда крохотный кулинарный шедевр. А когда он представил на породистом лице Горо соответствующие вислые усищи… а уж когда попытался «приделать» к лысой макушке оселедец…

Мысли опять понеслись не туда. Честно? Он волновался. Он боялся (да, боялся!), что в последний момент опять произойдет какая-нибудь подлянка.

– Не соблаговолит. – Ответила Мисаки. – В этом нет необходимости.

Ну, вот, что я говорил! Распишитесь в получении! Подлянка, сэр!

«Когда ж ты, сволочь графоманская, угомонишься-то, а?!» – Не удержался Олег, хотя и давал себе обещание не «трогать» ЭТИ сферы.

– Почему? – Очень спокойно спросил он.