Кабинет, как кабинет – глубокие бегемоты-кресла, низенький столик, на котором стоят графины и лежат какие-то бумаги. Все мебель полностью выбивается из антуража здания, но так у ушастых везде – ноги-то они удлинили, но с такими красивыми длинными ногами долго в традиционном сейдза[27] не просидишь… Вот и приходится теперь окружать европейские предметы меблировки японским колоритом, а также подкладывать подушечки, стелить коврики и прочими мелочами порочить традиции славных предков в быту.

– Олег, девушки! Поздравляю! – Приветствовал его Максим.

Он вскочил из кресла, подошел. Кажется, хотел обнять, но наткнувшись на подозрительный взгляд Олега и (вы не поверите!) предостерегающий – девушек, ограничился крепким сухим рукопожатием.

– Отмочил ты, дружище!

– Старался. Но мне же помогали. Не так ли?

– А то! Кстати, с внеочередным званием тебя! – Максим хлопнул рукой по погону Олега.

– Когда дать успели?

Максим подмигнул:

– Когда официально было принято решение считать тебя… героем. – Он выделил интонацией последнее слово, которое пилоты, учившиеся в РИВАКОС, обычно использовали в качестве синонима «неудачник».

«Неплохо устроились» – Оценил Олег диспозицию: присутствующие сидели в мягких глубоких креслах вокруг столика, заставленного бутылками, графинами и мелкими закусками. Все это было пересыпано официальными документами на настоящей бумаге. Вокруг комплекса кресел висели с десяток мониторов, блеклых снаружи, но имеющих объем и цвет, если смотреть изнутри круга.

«Да они тут банально напиваются!»

Лаурелс прокашлялся:

– Присоединяюсь к поздравлениям! Глядя на вашу па… тройку, захотелось сбросить несколько десятков годочков и, чем черт не шутит, раз Империя готова расставаться с такими драгоценностями… Присоединяйтесь, господа! Нам надо обсудить один важный вопрос…

– А железки так и не сняли… – С непонятным выражением констатировал Горо Ишики…

Оказывается, попойку для сенс-пилотов на территории клана Ишики нужно согласовывать. Это вам не клан Окаджима, у которого всего семь (включая Изуми) сенс-пилотов и проблемы каждого из них можно решить в частном порядке. Это – крутой Ишики, у которого сенсов, как собак… аж (внимание!) пятьсот одиннадцать голов! Эту цифру (напрочь, кстати, засекреченную под каким-то страшным грифом… чуть ли не мифическим «После ознакомления – забыть!») Олегу «выдали» между делом – стоило ему только задать в пространство соответствующий риторический вопрос. И, как думаете, кто? Старший брат Мисаки, Тома! Командующий Шестым Флотом Ямато! Оплот секретности!

Так что вот так… А раз сенсов так много, то кто-то мудрый и нудный из клана Ишики сел и написал «Внутренний распорядок для пилотов кораблей с сенс-управлением на территории клана», в котором было особо отмечено, что «на принятие таких-то спиртных напитков в количестве больше такого-то должно быть получено разрешение от непосредственного командования»…

А может и не нудный – случилось, допустим, напиться пилоту клана Ишики в дребадан и… Вот и пришлось потом инструкцию писать. Во избежание повторения…

Ну и правильно! Пьяный пилот-сенс – считай, необученный сенс, проходящий инициацию (по статистике, кстати о птичках, значительная доля инициаций сенсов происходит по пьяной лавочке… правда, в большинстве случаев, с летальным исходом). А необученный сенс… как бешенная собака, которой, неизвестно, что взбредет в голову в следующее мгновение. В транс войти элементарно просто, а сдерживающий контроль – алкогольными парами выветрило… Двуногая катастрофа, которая раскидает любой наряд и сможет на равных «потолкаться» даже с боевыми роботами. Если буянить начнет. Ну, и кому такое удовольствие нужно – два шага из строя! А так хоть ответственный будет, с которого потом и шкуру спустить можно. И за разгром, и за покалеченного в процессе усмирения сенса.

Осталось найти ответственных, готовых рискнуть своей должностью.

Подчиненность Олега вызывала большие вопросы… особенно, теперь. Хотя, получить разрешение (дадут-дадут, куда денутся!) у княжича или у «Чрезвычайного и Полномочного» – это выглядело бы… круто. Знакомые обзавидуются.

У Изуми ближайшее непосредственное командование находилось на расстоянии где-то пары десятков парсек.

Мисаки… А вот командование Мисаки оказалось тут, под рукой. Отчего и попало под эту самую горячую руку. Вначале Тома даже не понял, чего от него хотят, но, бросив взгляд на мрачного свежеиспеченного шурина, что-то сообразил и задался вполне ожидаемым вопросом:

– Ты ведь не буйный, вроде? В разнос не пойдешь? Я-то дежурных сенсов все равно на аларм посажу, как оно в инструкциях… но…

– Угу, – Буркнул Олег.

– Не беспокойся, ни-сан[28], мы присмотрим. Тем более, Изуми нельзя – она трезвая будет.

– Вообще-то, можно, – Мечтательно протянула Изуми. – Это меня Чиёко специально напугала. Еще месяц можно. Если без фанатизма, конечно… – И со вкусом, пробуя, добавила. – Они-сан.

– Да? – В сомнении выгнул бровь Тома. – Я не возражаю. Где квасить-то будете… сестрички?

– В гостевом-10.

– Добро. Только, не обессудь, сначала мои ребята дом на предмет оружия проверят. И, если вдруг заметите где улыбчивые физиономии за дулами парализаторов, не шугайте их – это свои. Генераторы полей и защиту, разумеется, снять. Вопросы?

Молчание.

– Надеюсь на ваше благоразумие, пилоты! И… ты там не увлекайся, аники[29]… – «все пройдет и это – тоже».

– Угу…

После разговора с Посланником, Княжичем и Правой Дланью Императора говорить не хотелось совершенно. Хотелось кого-нибудь прибить.

Девочки отрывались. Вырубили общий свет в гостевом доме, включили какие-то поблескивающие шарики, полетевшие по залу, перемигивающиеся полоски радуг, прыгающие искорки, голограммы какой-то абстракции. И добавили музыки. И запели под нее. И стали танцевать.

Байки про волшебные голоса «эльфиек» – ерунда, конечно – устройство гортани, объем легких, слух – не изменились же, но… Можешь себе хоть сто раз все это повторять, а есть что-то завораживающе волшебное в женском голосе и в грациозных движениях танцующих «кошек» (а какие еще движения могут быть у тренированных сенс-пилотов?). Если вживую. Если рядом. Если для тебя.

«Вода, огонь, работа»? Это все ерунда! А вот древнее: «Нет ничего прекраснее танцующей женщины, скачущей лошади и…» Что же там еще было? Что-то чайное… Или кофейное?

«Между прочим, старик, девочки для тебя стараются! Им сейчас не лучше. Особенно, Ми… Может быть улыбнешься? Хотя бы…»

Олег попытался. Результат не впечатлил – Изуми запустила в него подушкой с ближайшего кресла… Несколько минут они сосредоточенно кидались подушками и пуфиками. Молча. В полной тишине – ни один столовый прибор не пострадал… сенсы ж.

Кого прорвало первым – Олег не помнил. Хохотали до слез. Или плакали. Истерика и боевые сенс. Даже не смешно – как обычные люди – стыдно даже.

Где-то после первой бутылки, когда расслабленность организма дополнилась вывернуто-абсурдными умозаключениями и общим снижением критичности (до полного ее исчезновения), в их компании проявилась Агнесс и три (или четыре? Олег никак не мог их сосчитать) девочки ее возраста, тенями вставшие за спинами участников застолья. Они ловко меняли закуски, подливали водку, что-то весело чирикали… Время от времени они тоже выбегали «в круг» и пели что-то веселое, зажигательное…