Горо с удовольствием крякнул, а Акане снова рассмеялась колокольчиком и картинно соединила несколько раз ладошки – хлоп-хлоп-хлоп:

– Олег-сан, вы себе не представляете, как приятно заполучить в семью еще одного умного и понимающего человека… Я так рада за дочку! За обеих.

Результаты дальнейших переговоров хоть и не были прорывом, но было в них все-таки больше хорошего, чем плохого. Постройка нескольких заводов (в обмен на почти бесплатную рабочую и интеллектуальную силу и долю в прибыли), возобновление добычи полезных ископаемых (в обмен на долю… в нескольких случаях Олег даже смог отстоять блокирующий пакет)…

И – наконец – девочка-загадка! Агнесс Картли-Идашвилли! Рванула мегатонная информационная бомба, когда на одном из приемов (дело было на Эдо, в имении императорской семьи) незаметная девочка из свиты князя Картли вдруг демонстративно отстегнула длинные ушки, втерлась между князем и княгиней Мисаки и взяла их за руки. А опешившие корреспонденты, шакальей стайкой бродящие за княжеской четой, сумели разобрать по губам:

– Ма, а когда все закончится? Я спать хочу!

И ответ… кого бы вы думали? Михаила-Олега Картли-Тетерского!

– Доча, ну зачем же ты ушки сняла? Теперь придется всем объяснять этот казус… в два раза дольше… Зай, может, отправим девочку спать?

Судя по всему, обращался он к принцессе Ишики Мисаки (журналисты уже обратили внимание, что «зая» – это у него Мисаки, а «кися» – Изуми), которая и ответила:

– Аната, княжна сама настояла на своем присутствии. Доченька, княжна должна быть ответственной в своих высказываниях! Так что тебе придется потерпеть. Как сказал папа – в два раза дольше.

– Опять папа крайний. – Вздохнул князь Картли.

Ах, какое суровое и правильное воспитание проходят дети в княжеской семье! Ах, какая идиллия царит между детьми и родителями!

«Это достойно!» – решили «эльфы».

«Правильно! Пороть – и вся педагогика!» – поддержали русские.

«Минуточку… Княжна?!» – взвыли и те и другие.

Реакцию конспиролухов и аналитиков можно описать двумя словами: «Поперхнулись и подавились». Тут же их противники, проведя блиц-поиск прошлых высказываний, со слащаво-участливыми смайликами стали осведомляться: «А про это вы знали? А почему не говорили? Почему не предупреждали?»… Люди здравомыслящие покрутили пальцем у виска – кто ж мог предположить ТАКОЕ?

На следующий день пресс-служба князя (выдержав до обеда садистско-многозначительную паузу пред лицом журналистской общественности, беснующейся в ожидании сенсации) рассказала душещипательную историю про единственную девочку, выжившую после варварской атаки халифатцев на Дайдон (осужденную всем галактическим сообществом), про погибшую мать, про погибшего отца и про спасительницу, спустившуюся с небес…

Никто, разумеется, не знал, что в это самое время одиннадцатилетняя девочка заливала слезами роскошные платья Мисаки и Изуми… Рассказали ей обо всем еще неделю назад, напоив предварительно каким-то успокаивающими травками. Слезы, конечно были. Но сейчас вал, поднявшийся в Сети и дошедший даже до детских и подростковых порталов (а к ним доступ у Агнесс, конечно, был) вновь поднял муть со дна…

И Олег опять стоял дурак дураком и не знал, что делать. Только гладил одну ревущую и две всхлипывающие головки. Обнимал, что-то бормотал… вроде, помогало… а может и нет. И радовался, что на сегодняшний день никаких мероприятий не запланировано… трудно планировать что-либо, когда яхта вот-вот уйдет в гипер. Черкеску ему, кстати, слезами тоже залили.

Они пятый день находились на Владимире. Приемы официальные и неофициальные, званные завтраки, обеды, ужины, деловые ланчи, прямолинейные переговоры, разговоры в коридорах полунамеками, полушепотом, перемигиваниями…

Сейчас Олег с печалью рассматривал в окно с девяностого этажа вечернюю набережную Первооткрывателей, залитую веселыми огнями. Если б он был обычным сенсом – схватил бы своих девушек под ручки и продефелировал бы с ними по Первооткрывателям. Произвел бы фурор! А сейчас… он даже хмыкнул, представив, как это будет выглядеть: пять-шесть флаев воздушного прикрытия, человек пятьдесят непосредственной охраны, мобильные группы прикрытия, перемещающиеся по крышам окрестных высоток… Фурор он произведет и в этом случае. Правда, по другой причине.

– Пора заканчивать эти покатушки, милые мои. На месте картлианцев я бы серьезно обиделся: в стране разруха, голод («Рассказывай!» – пришло мысленное хмыканье от Изуми), а ЭТОТ катается по заграницам!

«А главное – там можно будет не заморачиваться столь частым включением подавителей».

Девушки уловили, согласно кивнули, а вслух:

– Некоторое недовольство имеется, – Согласилась Изуми. – Но уровень этого недовольства постоянный – если бы не этот повод, то часть общества была бы недовольна чем-нибудь другим. К тому же, для страны, только что освободившейся от оккупации, уровень недовольства ЭТИМ – невысок.

– И ты не просто так катаешься. – Заметила Мисаки. – Привлечение инвестиций в экономику – едва ли не самое главное, что нужно от руководителя твоего уровня в подобной ситуации. Ну, еще организация местного самоуправления, но вот уж с этим местные должны справиться куда лучше тебя.

– Все это так. Но короткий недельный визит на Картли месяц назад выглядел не очень красиво. Торопливо, толпы охраны, перепуганные люди.

«Эстет» – мысленно синхронно фыркнули девушки.

– Ну, давай, сделаем красиво.

– Красиво, значит, дорого, – Вздохнул Олег. – Сейчас на Картли нам придется быть примером аскетизма и экономии…

– С этим тоже нельзя перебарщивать, – Встрепенулась Изуми. – Княжеская семья в обносках будет подрывать моральный дух!

– И – ты не прав – красиво, вовсе не значит дорого. – Не согласилась Мисаки. – К тому же львиная доля всей красоты, находящаяся в твоем распоряжении, не стоит тебе и рю!

«Красота вы моя львиная… Нет, лучше таки тигриная»

Судя по довольному виду, эту мысль девушки не только уловили, но и одобрили.

– Если честно, просто надоело выпрашивать. Думаю, пора закругляться – те, кто хотел, с нами уже связались. Пусть пресс-служба объявляет о завершении дружеского визита. Послезавтра возвращаемся.

– Аната… – Олега обняли сзади и жарко задышали в ухо…

– М-м-м, кися?

– Аната, а ты когда-нибудь курил трубку?

«Ну, вот… Телепатия имеет свои недостатки»

– Кошечки мои… – Вздохнул Олег. – Может быть мы тогда мою «присоску» в пышные усы переделаем?

– Дорогой, – Мисаки протиснулась между Олегом и окном, сев на подоконник и закинув руки ему на шею. – Это уже будет слишком явная историческая аллюзия… если не сказать – подражание. Мы сейчас не можем использовать имидж этого политического деятеля – наш народ и так исстрадался за время оккупации – зачем же пугать его намеками на жесткий курс… И хотя его методы сейчас подошли бы просто идеально, но в перспективе… Оставим этот спорный неоднозначный образ кому-нибудь более амбициозному… из императоров…

Зашипела входная дверь. Олег хотел вырваться, но «тигрицы» умело фиксировали его в объятьях.

«Попался!»

– А сейчас Агнесс покажет папочке курительные трубочки! – Предвкушающее протянула Изуми и цапнула Олега за ухо…

«Да что они у меня, медом намазаны!?»

«Сейчас попробую!» – Изуми лизнула его в ухо…

«Не при девочке же!» – Дернулся Олег.

– А я отвернусь! И ушки закрою! И глазки…

Руки удерживающие Олега спереди и сзади разжались. Взрослые потрясенно уставились на невинно улыбающуюся девочку…

«Но как! – Она тоже? – Но ведь я с ней не…! – Извращенец! – Ну, я все варианты… – Пошляк! – Да я не в этом смысле! – Цыц! Я, кажется, поняла: двое суток в одной капсуле со мной. Я два раза выходила на сенс-режим, проходя оборону! – Ни###а себе! Так она тоже сенс! – Не сметь при ребенке! – Агнесс, девочка, только про это – ни гу-гу! Ладно? Скажи что-нибудь про трубки!»