Правда, зная уже немного Иринин характер, я слегка опасался реакции, но… кто не рискует, тот скверну не ест.

Комиссия встретила нас холодными взглядами, будто уже провинившихся. Хотя пришли мы даже раньше остальных, даже раньше парочки экзаменаторов, да и скверны мы набрали слегка больше положенного. Эти серьезные леди и лорды даже пару раз перепроверили наши результаты, осмотрели с ног до головы, долго шушукались и нехотя согласились, что проверке — быть.

Эх, надо было сразу Ирину уговорить помыть голову, вон как женщины осуждающе качают головой на ее прическу…

А через некоторое время стала ясна и причина такого отношения. В помещение широким шагом зашла тётя Мариэлла, которая, видимо, и была седьмым экзаменатором.

— Ну что, вопрос решен? — на нас она взглянула мельком, словно не заметила, а обратилась прямо к председателю комиссии. — Недостаток скверны ясно показывает, что этим детям еще рано давать самостоятельность.

— Кхм, не руби с плеча, Мари, — несколько смущенно отозвался представительный Мастер с седыми висками. — Скверны они набрали с избытком. Судя по всему, в последний момент, но эти детки справились. Хотя я и не совсем понимаю, чего ребята так бегут от твоей благосклонности, — ехидно улыбнулся он.

— Что? — Мариэлла в два шага достигла стола и схватила с него файл с нашими результатами. Прочла, побледнела и подняла на нас глаза… ой, ржа… че щаззз буууудет…

— Говорил я тебе, мягче надо быть с подрастающим поколением, да хитрее, — продолжил председатель. — Ты ж наверняка в своей любимой манере на них вывалила свою опеку, вот и лезут дети из кожи вон, чуть не убились.

Судя по тому, как рефлекторно сжались теткины пальцы, она явно представляла в них мое ухо. Ржа, прямо вот появилось малодушное желание спрятаться за спиной Мастера, рефлекс буквально с пелёнок!

Тем более, что на Ирину это никакого впечатления не произвело, она вообще с самого начала стояла с каменной физиономией. Ну, это плюс, так аристократам-Мастерам и положено. Один только я знаю, что она жутко нервничает.

— Малолетние идиоты! — прошипела тетка, отбрасывая файл. — Придурки! Ты! — она подняла на меня пылающий яростью взгляд, а от ее голоса все внутри завибрировало.

Нет, нормально?! Почему сразу я?! Я вообще Оружие! Хотя нет, не так, это было наше совместное обдуманное решение, во!

— Ты о чем думал, когда повел ребенка на такую сложную миссию, мальчишка?! Тем более, имея риск столкнуться с дикарем?! — Мариэлла тем временем продолжала орать так, что хотелось зажать горящие уши. — Если так не хотели разделяться, достаточно было со мной поговорить, а не геройствовать! Для чего я вам вообще свои контакты оставила?!

Эм… да? Правда, что ли? То есть… мы могли торговаться!?

— Кхм, — тихий голос моего Мастера непостижимым образом перекрыл теткины вопли. — Мы благодарны вам за заботу, но и впредь намерены принимать решения самостоятельно. Я была бы вам очень признательна, если бы мы прекратили пустые пререкания и перешли к делу.

Оружие

Ух ты! Откуда что взялось? Я скосил глаза на Ирину и был вынужден признать — вот так, выпрямившись, чуть приподняв подбородок и глядя прямо в глаза оппонентам, моя Мастер без всякой косы и в старых джинсах на минуту показалась мне настоящей аристократкой!

— Мари, давай не будем задерживать кандидатов, — вмешался председатель. — Они всё же преуспели в своём деле, так что имеют право на допуск к экзамену. Потом поговоришь с ними, либо как с проигравшими, либо как…. - тут нас снова окинули пристальным взглядом, — с равными. Такое упорство заслуживает если не одобрения, то уважения.

— Хорошо, — на удивление быстро успокоилась тётя, поглаживая древко копья. Не знаю, что сказал ей Гейр, но спасибо ему. В очередной раз. — Тогда последний вопрос, почему у твоего Мастера всё еще нет куска души, раз дикаря уже убили?

Обращалась она именно ко мне, так что:

— Его оружие успело сбежать, — стиснул зубы от негодования я. — Но без Мастера и подпитки скверной далеко не убежит.

— Какие мы грозные, — впервые за сегодня улыбнулась тётя, — Что ж, не будем срывать экзамен, остальные кандидаты тоже уже явились. Пойдемте в зал жребия.

Зал жребия только назывался так пафосно, на самом деле это была небольшая комната со столом, над которым висели голограммы небольших кристаллов, ровно три штуки — по количеству кандидатов. Каждый Мастер просто подходил и выбирал один из кристаллов-заданий на удачу. Чем больше молодые охотники добыли скверны к экзамену, тем раньше они выбирали.

От волнения я даже не разглядел, что за мастера сдавали экзамен вместе с нами, хотя, кажется, это были выпускники академии, досрочно сдавшие практику. А вот в очереди мы были как раз третьи, так что выбора как такового нам не оставили — над столом висел лишь один кристалл.

«Просто протяни руку к голограмме и получишь ментально информацию о задании, — мысленно подсказал я. — Только не забудь сразу мне перебросить».

Ирина молча кивнула и сделала все четко, последовательно и быстро. Я вообще заметил, что в пиковые моменты моя Мастер становится на редкость немногословной, но очень решительной.

«Ржа! — через секунду выругался я. — Самоубийца! Самое ржавое задание из возможных!»

«Почему?» — деловито переспросила Ирина.

«Да потому что у самоубийц сразу вылазит не одна тварь, а несколько относительно мелких. Ведь именно своим суицидом они обычно вредят всем близким людям. А ещё эти твари либо нападают скопом со всех сторон, либо сразу разбегаются — к своим будущим хозяевам, душить их болью и горем. В общем, проблем масса, а скверны — чуть».

«Понятно. Так, мир не наш, но спираль желтая. Какой-то… маркиз. Элио торн Шауно и тра-та-та еще пятьдесят титулов. Какой-нибудь престарелый владетель небось… ой, нет! Мик! Да ему всего шестнадцать!»

«Ну так такие в основном и самоубиваются. Этот… как его, юношеский максимализм, так?» — задумчиво протянул я, — «Потому и говорю, у самого скверны-то и нет особо, а вот своей смертью он ее и создаст».

«Скорее всего скверны там как раз… он же не на пустом месте самоубиваться собрался. Ладно, пошли… на месте разберемся».

Я согласно кивнул и преобразовался в Оружие, которое Ирина уже привычно поймала. Звякнули фенечки-артефакты, кристалл с заданием успешно поделился координатами, и вид перед нашими глазами резко поменялся…

Ириска

— Мда, — сказала я, оглядываясь. — По декорациям это скорее похоже на «Звездные Короли», чем на «Три мушкетера». «Маркиз» в этой обстановке вдвойне странно звучит. Мик… мне не по себе. Он же пацан еще!

«Скажи спасибо, что пацан. Дети тоже умирают. Но обычно скверны у них не много, да и та — наносная. И дети быстро забывают боль и обиды, в отличие от взрослых. Так что детьми как раз стажеры и занимаются, просто… помня о твоей проблеме, я не брал на них задания».

— Правильно делал, — я поежилась и обогнула какую-то фигню в центре комнаты, похожую на голографический центр управления… чем-то там. — Дети не должны умирать, это неправильно. Наверное. Я… понимаешь, ты ведь тоже… а если бы не случайность и меня в тот день не занесло в подворотню? Мне подумать страшно, — я даже передернулась вся от этой мысли.

А Мик промолчал, но как-то так… не просто промолчал. О чем-то он там думал, о своем…

Юный самоубийца нашелся на балконе. Если можно так назвать стеклянный выступ в стене небоскреба, возвышающегося над огромным футуристическим городом едва ли не на километр. Мальчишка стоял на перилах и белыми от решимости глазами таращился в пустоту под ногами.

От него волнами расходилась какая-то запредельная чернота. Я еще никакой скверны не касалась, а отчаяние и боль почувствовала, как свои.

О блин!!!! Идиот! Придурок малолетний!

История была стара, как мир, и так же банальна. Первая любовь, травля в школе, ничего не понимающие в юных метаниях взрослые, и как венец всего безобразия — сегодня в элитном аристократическом лицее толпа веселых шутников направленным излучением чего-то там растворила на парне одежду прямо во время перемены, в коридоре. И пока несчастный метался, пытаясь руками поймать исчезающие на глазах штаны, кто-то шибко умный все это снимал, а потом еще и выложил в общую сеть…