— А? — кажется, Мик еще не отошёл от встречи с кумиром. — Ты о чём?

— Да прародитель ваш. Который два в одном. У меня своих тараканов в голове целый зоопарк, нафига мне еще чьих-то подселять? Фигня это — одно тело на двоих. Коммуналка какая-то. Давай мы лучше будем каждый в своем жить, угу? Ну, когда разовьемся.

— Даже если захотим, слиться у нас вряд ли получится, — Мик смешно потёр нос. — Такое только у прародителей и получилось. И не удивительно… всё же они вместе чуть ли не с сотворения Вселенной. Да… скорее всего это даже не сам прародитель был, а его аватара. Явись он лично, там бы всё в обморок упали… — попытался пошутить он.

— Час от часу не легче. Где-то я, кстати, эту аватару видела раньше. Только не пойму, где. Вот прямо что-то знакомое такое в лице…

Додумать мне не дали

— Ты не о том думаешь, — вдруг обхватил меня за талию Микаэль. — Мастер… у нас получилось! Просто подумай об этом, по-лу-чи-лось! — в ментале на меня накатилась волна восторга. Ааааа! — и этот псих вдруг подбросил меня в воздух чуть не под самый потолок, так, что я завизжала, а потом захохотала от радости, тоже дойдя, наконец, до мысли что мы… победили?!

— Мы полностью свободные граждане Призмы! Мало того, под протекцией Древнего!!! Аааааа!!! — Псих, в которого превратилось мое флегматичное Оружие, снова поймал меня на руки и закружил по комнате, а затем опрокинул на кровать и улёгся сверху. — Мастер…

Я засмеялась, обняла его за шею, притянула к себе и… поцеловать хотела. Но не успела. Он меня первый поцеловал.

А дальше мы как-то разом забыли про усталость, волнения, голод, желание упасть и тупо выспаться… как и куда исчезла одежда, я тоже не зафиксировала, только стонала, выгибаясь навстречу его рукам, скользящим по моей груди, по животу, ниже…

Мы выплескивали друг в друга и во Вселенную всё напряжение, все волнения, все переживания последних дней. Купались в волнах резко-чувственной эйфории. Словно что-то обострило все ощущения, от телесных до ментальных. Не знаю, как это получилось, но в какой-то момент наши менталы просто взяли и… слились.

Заниматься сексом, чувствуя одновременно все, что чувствуешь сам и все, что даришь партнеру… это было настолько невозможно возбуждающе и восхитительно, что длилось, кажется, вечность и вместе с тем кончилось почти мгновенно.

Мик упал на меня сверху обессиленный, тяжело дышащий, а я все еще плыла ему на встречу на волнах двойного оргазма — черт возьми, мужчины чувствуют его совсем иначе, и… нет, слов таких еще не придумали.

Засыпая, Мик передал мне мыслеобраз от прошмыгнувшего в форточку кота. Кошак выразил сдержанное одобрение Миком, как сильным самцом, и уведомил, что твёрдо решил — он будет жить тут. Нормальная нора, теплая, люди годные, выход в форточку удобный, Сосиска — супер. Но попросил шуметь поменьше и спариваться только после того, как миска будет полной!

— Наглая морда, — успела я пробурчать в пространство, прежде чем отрубилась.

Оружие

Проснулся я непозволительно рано. Солнце уже встало, но нам в кои-то веки не нужно было никуда торопиться, не надо ни о чем волноваться…. Даже Сосиска, и та спала у нас в ногах, уткнувшись носом в своего жениха. Но беспощадный организм решил, что он выспался.

Я счастливо вздохнул и попытался притянуть сладко сопящую Ирину поближе. Но рука… запуталась в ее волосах.

— Ай! — Мастер недовольно заворочалась в коконе из спутанной блестящей гривы, обвившей и ее и меня почти с головы до ног. Ржа, бальзам! Совсем забыл! Сколько я его туда бухнул, неужели с дозировкой налажал?!

Да и хотел же предупредить Ирину перед сном, что за ночь может…. слегка поменяться причёска, но нам явно было не до этого.

— Да блин! — она окончательно проснулась и перепугано пискнула, обнаружив себя в плену волос. — Ай! Это что?!

— Тише, тише, еще больше запутаешь! — постарался уговорить я дергающуюся девушку, — Подожди, сейчас за расчёской сбегаю!

— Какой, нафиг, расческой?! — Ирина то ли паниковала, то ли сердилась, яростно выпутываясь из густых золотисто-русых прядей. — Да что за фигня-то такая?! Откуда они взялись?!

— Извини… со всеми этими переживаниями забыл сказать, что добавил в шампунь эльфийский бальзам! — я протянул ей расческу, а сам отсел чуть подальше. На всякий случай. Уж больно воинственно выглядело это… существо внутри стога волос.

— Что ты сделал? — Ирина прекратила драть себя за космы, замерла и прищурилась на меня. — Повтори, пожалуйста?

— Бальзам добавил, — послушно повторил я. — От него волосы становятся мягкими, шелковистыми, улучшается цвет и… рост стимулируется. Немного. Активируется во время сна

Ирина молча разгребла неожиданно густую гриву в стороны, сползла с дивана, укутанная в волосы так, что ее нагота почти в них скрылась и пошла в ванную. Вернулась оттуда с тюбиком своего шампуня.

— Сюда добавил? — подозрительно спокойно переспросила она, отвинчивая крышечку и принюхиваясь.

— Уху, — кивнул головой я, предчувствуя неладное.

Все так же молча эта ненормальная шагнула ко мне, и… нет, на голову не вылила. В последний момент остановилась. Хотя я уже ожидал и такого поворота.

— Немного, значит, стимулируется, да? — она выразительно подергала себя за длинную золотистую прядь. — Сам мыться пойдешь, или тебе помочь?

По-моему, таким голосом Баба-Ржа в страшных сказках детей в свою печь приглашает. Типа, добровольно зажаришься, или тебя силком съесть?

Жариться не хотелось… в смысле, я же не женщина! Зачем мне-то коса? Так что я стратегически отступил: перекатился по дивану и спрыгнул на пол с другой стороны.

Копна волос издала гневный вопль и ринулась за мной, воинственно размахивая шампунем. Но запуталась сама в себе и с невнятным ругательством рухнула на постель.

Пока я соображал, не накрыть ли ее одеялом и не спеленать ли, чтобы отобрать опасную субстанцию, стало поздно: Ирина как-то неожиданно быстро выпуталась из волосяного плена и с коварной ловкостью подбила меня под коленки, роняя все на тот же многострадальный диван.

Ложе недовольно крякнуло и чуть-чуть покосилось, но нам было не до этого — мы сражались не на жизнь, а насмерть за обладание бутылочкой.

Это еще хорошо, что перед тем, как устраивать погоню и бои без правил, Мастер додумалась крышку завернуть. Иначе к завтрашнему дню у нас теперь волосами бы обросли не только наши головы и остальные части тела, но и полквартиры. А уж если бы несколько капель упало на котов… хотя у этих хвостатых как раз хватило ума держаться от психов подальше.

— Зато смотри, какие у тебя теперь густые брови! И ресниии-хи-хи-цы длинные! Только не щекота-ха-ха-ться! Это запрещенный прием!

— Ах вот как? — коварная женщина отбросила бутылочку и вплотную занялась моими ребрами. — Ну берегись теперь! Я тебе покажу, как подрывной деятельностью заниматься! Брови! Знаешь, как их выщипывать больно, изверг ты железный? — ее безжалостные пальчики находили самые чувствительные места на моем теле и щекотали просто… зверски!

— Лааа-хаха-дно. Я помоюсь тоже! Помоюсь! Уф… а если поможешь… ничего не имею против! — взмолился я, нахохотавшись до икоты. — Но с одним условием!

— Каким еще условием? — ворчливым голосом переспросила Мастер, временно останавливая пытку.

— Ты косу не срезаешь! Хотя бы до торжественное получения звания Мастера! А потом…

— Когда это вручение? — уточнила Ирина, что-то прикидывая. Она сидела на мне верхом, в облаке золотящихся от бьющего в окно солнца волос и была такая красивая…

— Через двое суток, — изобразил мурлыканье я. И тихонечко полез руками под волосы.

— Ну, значит, на эти двое суток ты — мой личный парикмахер, — усмехнулась Ирина, и провокационно поерзала.

— Все, что хочешь, — согласился я, притягивая ее к себе и целуя.

Если бы я знал, что она имела в виду!!!