Ириска

Я думала, будет очень тяжело. Но получилось все в точности так, как я сказала. Когда мы были вдвоем, поток воспоминаний просто обтекал нас со всех сторон, мы могли видеть, слышать, даже чувствовать эмоции… но они больше не рвали душу на куски. Они были именно тем, чем были: воспоминаниями.

Я даже в трансе чувствовала легкое недоумение и огромное облегчение Микаэля, который уже был готов пережить этот ужас заново. Но нет… не пришлось.

Интересного, правда, в его воспоминаниях оказалось немного. Как я поняла по несколько раз повторившейся картине перед глазами, по-настоящему следователей заинтересовал только один момент — кинжал, неодушевленный, но чем-то пропитанный, который подбросили едва не сошедшему с ума от горя мальчишке в самый жуткий момент, когда он буквально стоял на острие своей мнимой вины.

Когда мы вынырнули в реальность, первое, что я увидела — это белое от потрясения и бешенства лицо Мариэллы. Она действительно не знала… ну да, Мик же не жаловался и просто не рассказывал никому.

Валькирия довольно быстро справилась со своими чувствами, правда, способом, который ввел в ступор мое Оружие. Она дождалась, пока мы сядем на кушетке, а потом просто сграбастала Мика в охапку, стиснув с такой силой, что мой Кос отчетливо скрипнул. То ли от сжатия, то ли от потрясения. Особенно когда Мариэлла сначала чмокнула его в макушку, а потом прижалась к ней щекой.

— Тётя м… — попробовал прояснить ситуацию он, но валькирия просто встряхнула его, тихо проговорив:

— Когда-то давно в нашем клане действительно был этот варварский обычай, но он более тысячи лет как отменен и смысл его был совершенно в другом. Так оканчивали жизнь те, кто добровольно хотел уйти на перерождение. И только в том случае, если у них уже были прямые потомки! Потому я… или кто то из нашего клана в здравом уме никогда бы не положили тебе тот кинжал. Где ты был на занятиях по истории клана, безмозглый ты лентяй?!

— Э… но… я был на занятиях! — возмутился Мик, решительно выпутываясь из крепких теткиных объятий. — И нам говорили совсем другое про ритуальный кинжал быстрой смерти!

— Чувствую, ты не врешь… — изумленно выдохнула Мариэлла, опять белея от сдержанного гнева, — Кто был учителем на вашем потоке?

— Учитель Милениус, — задумчиво протянул Мик.

— Значит, старый хрыч… — Тётка уже явно была в своих мыслях.

— Похоже, древним надо отвлечься от своих очень важных забот и проверить, что творится в кланах, — так же задумчиво нахмурился Аид. — Но это забота на будущее, а сейчас, юный Кинжал, ваша очередь.

— Саш, иди ко мне, — позвала я, чуть подвигаясь на кушетке и освобождая место мелкому. — Я проверила, вместе точно не больно и не тяжело! Как кино смотришь. Мик, скажи?

— Я… — Кинжал явно не рвался мне навстречу. — Я не хочу, чтобы это видели! Это…

— Саш, он же все равно посмотрит, — стала объяснять я. — И если ты будешь один, то получится как снова все прожить, вместе со всем плохим, что было. И Мастер Аид будет смотреть только те моменты, что касаются дела, а в твое интимное пространство не полезет. Верно, Мастер Аид? — я требовательно посмотрела на мозгочтеца.

— Смотря какие интимные подробности вы имеете в виду, — насторожился дознаватель, — разве это связано с дикарём?

Сашка аж позеленел. А я готова была отобрать у этого бестактного дурака его раздвоенный посох и его же им по башке приложить. Посильнее!

— Методы привязки оружия у дикарей не отличаются моралью и гуманностью, — ледяной голос получился прям как из морозилки, хоть в напитки кубиками кроши. — И эти моменты из памяти моего Оружия я запрещаю трогать. Они отношения к тайнам дикарей точно не имеют.

Все же не зря я в любую свободную минуту читала их книги и смотрела сайты. И гордость Мика, который уже успел отбиться от тетки, встать у меня за спиной и обнять за плечи, пролилась в душу теплым бальзамом уверенности.

Я действительно могу ему запретить! Я вообще могу Сашку не отдать, спрятать его у лекарей и начать бодягу с тем что он несовершеннолетний и покалеченный. И получит этот паразит доступ к его памяти примерно через год. А если разрешаю — так будьте любезны не трогать то, что вас не касается.

— Хорошо, что вы предупредили об этом сразу, — будто и не заметив моего гнева и сарказма, ответил Аид, — С учётом того, что Дикарь был мужчиной… хм, мда..

На заднем плане выдавала чуть слышные матерные, но многоэтажные конструкции валькирия.

— Готовы приступать или молодому Оружию нужно еще немного времени чтобы собраться с духом? — суховато переспросил Аид, всем своим видом транслируя неодобрение задержкой. У! Сухарь.

— Саш?

— Не отстанете же? — тоскливо переспросил мальчишка и сам себе ответил: — Не отстанете. Но ты пообещала!

— Да. Иди сюда, ложись и просто расслабься, — я откинулась на кушетке, привычно освобождая место для второго участника, но потом снова вскинулась, вдруг поймала Мика за руку и попросила:

— Давай ты тоже с нами. Так спокойнее.

— Ещё чего! — взбрыкнул было уже присевший на кушетку Кинжал, но посмотрев на дознавателя, вдруг умолк и кивнул, — Ладно, от тебя и твоего хахаля мне все равно не отделаться. Подыхать, так с лабухами и шмалью.

— Как ты нас назвал? — задёргался у Мика глаз.

— Да не бзди! Выражение такое! Уважительное типа, понял? — пошел на попятную Сашка. А я тихо захрюкала, зажимая рот ладонью.

— Детский сад, — поморщился Аид, но ему, похоже, было все равно, сколько нас вцепилось в пацанские плечи, чтобы того не трясло.

В Сашкиной короткой и несчастной жизни было много того, чего я никому не пожелала бы пережить, хоть в первый раз в реальности, хоть второй, при сканировании. Холодные казенные стены, звериные нравы маленьких узников приютских спален, охреневшие от власти и вседозволенности взрослые, голод и побои… и болезнь. И страх. И…

— Стоп! — лента воспоминаний вдруг скрутилась, рассыпалась на кадры и один повис перед нами неподвижной картинкой. А голос Мика напряженно выдохнул:

— Этот… Я его уже видел! — мелькнувшее на заднем плане неприметное, обычное лицо довольно молодого человека увеличилось на весь «экран». — Это кажется один из искателей. Ещё когда Мастер была жива… именно он направил нас на то, последнее задание. А еще раньше мы его видели… хм… странно…

— В вашем клане принято договариваться с искателями лично? — слегка удивился дознаватель.

— Нет, мы так же, как и все, брали заказы в сети, но этот… сначала мы встретили его случайно. Точнее, не его, а компанию, в которой он веселился. Мастер заинтересовалась ими в баре, где мы отдыхали с ее подругами, решила поинтересоваться, что это за новый клан. Они выглядели необычно…

— В чём это выражалось? — сощурил глаза Аид.

— У женщин Мастеров были короткие стрижки, одеты они были в достаточно глухую одежду, а практически всё оружие было в «железе», что, согласитесь, для бара — необычно. И они очень много тратили. Очень много. Хотя при этом вели себя тихо.

— Покажете мне это воспоминание? Но перед этим, что по поводу искателя? — глаза дознавателя буквально загорелись, как у гончей, почуявшей след.

— Мастер захотела познакомится, а из всех самым разговорчивым оказался именно этот Искатель. Он и пояснил, что ребята выпускники академии, пока только пытаются основать новый клан, с большей свободой воли и своими правилами, а он им помогает с заданиями. Странно только, что эти молодые мастера были такие необщительные и почти сразу ушли вместо того, чтобы продолжить многообещающее знакомство — у моего Мастера к этому моменту уже было имя. Да и у ее подруг…

— Так, стоп! — резко прервал Мика Аид, — Подруги твоего мастера, которые разговаривали с этим искателем, назови их имена.

Мне почему-то показалось, что все присутствующие в комнате кроме нас очень напряглись. Словно услышали что-то очень важное и неприятное.

— Антуанетта и Океания, — недоуменно ответил Мик. — Из Зеленого Клана.