Другие мероприятия были направлены на уничтожение свобод и установление принципа фюрерства.
В Норвегии были запрещены все политические партии (германский декрет от 25 сентября 1941 г.), запрещена всякая деятельность в пользу законной династии (декрет от 7 октября 1940 г. - официальный журнал за 1940 год, страница 10). Все гарантии для чиновников были ликвидированы. Чиновники могли быть смещены или переведены на другую должность по политическим мотивам (германский декрет от 4 октября 1940 г. на странице 24 официального журнала за 1940 год).
Законом от 18 сентября 1943 г. учреждались должности начальников департаментов, которые осуществляли высший политический контроль над всеми инстанциями департамента.
В Голландии мы также можем наблюдать уничтожение выборных организаций (декрет от 11 августа 1941 г.); роспуск политических партий (декрет от 4 июля 1941 г.); создание трудового фронта (декрет от 30 апреля 1940 г.).
Я привел лишь несколько примеров узурпации нацистами власти в захваченных ими странах. В заключение хочу обратить внимание на постановление от 12 августа 1941 г., которым определялась особая юрисдикция судов по преступлениям и нарушениям, угрожающим политической безопасности либо совершенным по политическим мотивам. Судьями, на которых возлагалось осуществление такой власти, обычно назначались члены нацистской партии.
Наконец, твердым направлением узурпации является систематическое проведение нацистами мероприятий, направленных против интеллигенции страны, против ее духовной жизни. Именно в этой сфере нацисты чувствовали наибольшую силу сопротивления. Они обрушиваются на университеты и другие учебные заведения.
В Голландии согласно декрету от 25 июля 1941 г. администрации предоставлялось право произвольно закрывать учебные заведения.
11 ноября 1941 г. в Голландии был закрыт Лейденский университет.
Декрет рейхскомиссара от 10 мая 1943 г. обязывал студентов подписывать декларацию о лояльности, которая была составлена следующим образом: 422 "Нижеподписавшийся... настоящим торжественно заявляет, что он будет честно подчиняться всем законам, декретам и другим распоряжениям, которые действуют на оккупированной голландской территории, и не будет совершать никаких актов, направленных против германской империи, армии или нидерландских властей, а также заниматься деятельностью, которая могла бы угрожать общественному порядку в высших учебных заведениях, принимая во внимание серьезность создавшегося положения".
В Норвегии против университета в Осло были предприняты суровые меры. Я представляю как доказательство документ за номером РФ-933. Это статья из "Дейче Цейтунг" от 1 декабря 1943 г., напечатанная и в норвежской газете. Она озаглавлена следующим образом:
"Мероприятия, которые необходимо провести в Осло: чистка среди студенчества".
"По приказу рейхскомиссара Тербовена обергруппенфюрер СС и генерал полиции Редиес сообщил во вторник, после обеда, студентам университета в Осло следующее:
Студенты университета в Осло, начиная с момента оккупации Норвегии, то есть с 1940 года, пытались оказывать сопротивление германской оккупационной армии и норвежскому правительству, которое было признано рейхом. Для того чтобы защитить интересы оккупационной державы и обеспечить порядок и спокойствие внутри страны, необходимо принять суровые меры. Поэтому от имени рейхскомиссара я должен вам сообщить следующее:
1. Студенты университета в Осло будут посылаться в специальный лагерь в Германии.
2. Студентки будут отчислены из университета и должны будут тотчас же разъехаться по местам жительства, где им необходимо встать на учет в полиции. Запретить им впредь до нового приказа покидать место жительства без разрешения полиции.
Вы должны быть благодарны господину рейхскомиссару за то, что не принимаются более драконовские меры. Более того, эта мера спасает вашу жизнь и обеспечивает будущее благосостояние".
Что касается религии, немцы в этом отношении увеличили свое вмешательство. В качестве примера я представляю документ РФ-929. Оглашаю его:
"Осло. 28 мая 1941 г.
Комендантам ЗИПО и СД в Бергене, Ставангере, Тронхейме и Тромсе.
Содержание: Наблюдение за религиозной службой во время празднования Троицына дня.
Прошу вас установить наблюдение за проведением религиозной службы и представить отчет о результатах".
Подпись: Командующий полицией безопасности и СД в Осло.
Гауптштурмфюрер СС (фамилия неразборчива).
Вот отчет о выполнении приказа установить наблюдение за службой в церкви. Этот документ я представляю за номером РФ-930. Он очень короткий, и я его оглашаю:
"Тронхейм, 5 июня 1941 г.
Наблюдение за проведением религиозной службы во время Троицына дня не дало ничего нового. Домпробст Фиелбу, этот тенденциозный проповедник, продолжает свою деятельность. Но он делает это достаточно ловко, чтобы иметь возможность доказать, что каждая фраза носит религиозный характер, а не политический..." Остальная часть отчета наполовину сгорела.
Я не хотел бы задерживаться долго на этом разделе.
Хочу лишь сослаться на два примера, которые, с одной стороны, свидетельствуют о неизменной аморальности германских методов, и, с другой об обоснованных протестах, которые вызывали такие методы у весьма компетентных инстанций. Первый пример касается Нидерландов.
У голландских судей справедливо вызвала негодование немецкая практика по произволу заточать людей в концентрационные лагеря. Судьи нашли возможность заявить о своем неодобрении такой практики в ходе повседневного исполнения своих судейских функций. Так, в ходе рассмотрения конкретного дела апелляционный суд в Леувардене вынес решение, которое представляется Трибуналу под номером РФ-931.
В этом решении апелляционного суда отмечается, что лица, направляемые по приговору суда в лагеря, содержатся там в таких жестоких условиях, которые не могли не предвидеть, не предположить ни законодатель, сформулировавший норму уголовного закона, ни судья, рассматривавший дело в первой инстанции.
Судьи апелляционного суда, сообразуясь со своей совестью, не считают возможным назначить подсудимому тот срок лишения свободы, который соответствовал бы тяжести содеянного им преступления, с учетом условий, в которых он должен был бы отбывать назначенное ему наказание.