Ни разу в жизни плакать не приходилось мне

И для меня обняться отрадно будет вновь

С тем, от кого я видела лишь верность и любовь.

Поведайте и Уте, какой мне тут почет.

А если Хаген дома остаться предпочтет,

Спросите, кто ж укажет бургундам путь сюда

Ведь здесь, у гуннов, долго жил он в юные года".

Не поняли посланцы, зачем так нужно ей,

Чтоб был владетель Тронье в числе ее гостей.

Пришлось ошибку эту им искупить в бою,

Где Хаген взял недешево с врагов за жизнь свою.

Затем гонцам посланье к трем королям вручили,

Они казны и платья довольно получили,

Чтоб при дворе бургундском им было чем блеснуть,

И государь с супругою их отпустили в путь,

АВЕНТЮРА XXIV. О ТОМ, КАК ВЕРБЕЛЬ И СВЕММЕЛЬ ПРАВИЛИ ПОСОЛЬСТВО

Хоть шпильманы в дороге не мешкали нимало,

А все ж еще быстрее везде известно стало,

Что повелел им Этцель на праздник звать шурьев.

Стал этот праздник роковым для многих удальцов.

Посланцы, не слезая с седла по целым дням,

Из края гуннов мчались к бургундским рубежам.

Не зря они спешили: не вправе медлить тот,

Кто приглашение на пир трем королям везет.

В Бехларене оказан им был прием почетный.

Их всем необходимым маркграф снабдил охотно.

С женой своей и дочкой просил посланцев он

Друзьям на Рейне передать приветы и поклон.

В дорогу он дозволил отбыть гостям своим

Не прежде, чем подарки вручить успели им.

Сынам почтенной Уты, а также ей самой

Велел поведать Рюдегер, что чтит их всей душой.

Он наказал Брюнхильду уведомить о "том,

Что искренне ей предан и рад служить во всем.

Когда же на конь снова вскочили два гонца,

Хозяйка обещала им молить за них творца.

Задерживаться Вербель в Баварии не мог,

Но в Пассау он все же заехал на денек.

Скажу вам, не гадая, просил его иль нет

Епископ Пильгрим передать своей родне привет,

Что золотом осыпал двух шпильманов прелат

И рек: "Уверьте вормсцев, что буду очень рад

Детей сестры увидеть я у себя в стране.

Их навестить на родине едва ль удастся мне".

Как ехали посланцы, к бургундам путь держа,

Я до сих пор не знаю, но с целью грабежа

Никто на них в дороге не думал нападать,

Затем что гнева Этцеля любой страшился тать.

Явились в Вормс на Рейне через двенадцать дней

Два шпильмана отважных со свитою своей.

Немедля доложили об этом королям,

И Гунтер слово обратил к бургундским удальцам:

"Кто эти чужестранцы и из какой земли?"

Но королю ответить вельможи не могли.

Тогда владетель Тронье был спешно призван в зал.

Он Вербеля со Свеммелем узнал и так сказал;

"То шпильманы лихие у Этцеля на службе.

Они в года былые со мною жили в дружбе

И присланы, наверно, к нам вашею сестрой.

В честь Этцеля примите их с любезностью большой".

Гонцы дворца достигли и въехали во двор.

Мир шпильманов столь гордых не видел до сих пор.

К приезжим подбежала толпа проворных слуг,

Чтоб вещи и оружие принять у них из рук.

Наряд дорожный гуннов был так богат, что в нем

Они могли бы тут же предстать пред королем.

Сочли послы, однако, что слишком он неярок,

И предложили челяди их платье взять в подарок.

На это меж бургундов охотники нашлись,

И пришлецы в такую одежду облеклись,

Что - головой ручаюсь - не слышал слыхом свет,

Чтоб был когда-нибудь посол роскошнее одет.

Затем с почетом были отведены они

Туда, где ждал их Гунтер в кругу своей родни.

Встал Хаген торопливо и устремился к ним.

Ему гонцы учтивые в ответ: "Благодарим".

Осведомился тотчас он у друзей былых,

Во здравии ли Этцель и что слыхать у них.

Немедля отозвался из шпильманов один:

"По-прежнему наш край цветет и здрав наш властелин".

Со спутниками Вербель был к трону подведен.

Через толпу героев с трудом пробрался он,

Зато уж принял гуннов учтивее король,

Чем принимал других послов когда-нибудь дотоль.

К ним обратился Гунтер: "С приездом, господа!

Я Этцелевым людям безмерно рад всегда.

Мне, шпильманы, сдается, моей сестры супруг

Сюда по делу важному своих отправил слуг".

С поклоном молвил Вербель в ответ на речь его:

"Да, прибыл я по воле владыки моего.

Ваш зять с сестрою вашей вам шлют привет большой

И заверяют, что они вас любят всей душой".

"Приятно это слышать, - сказал король послам.

Как поживает Этцель и хорошо ли там,

У вас в стране, Кримхильде, родной сестре моей?"

Вновь смелый шпильман слово взял: "На свете нет людей,

Которые бы жили счастливей, чем она.

Судьбой довольны Этцель, дружина и страна.

Когда к вам отправлялся с товарищами я,

Здоровы были мой король и вся его семья".

"Растроган я приветом, - воскликнул Гунтер тут,

Который зять с сестрою мне так любезно шлют.

Сердечное спасибо и вам, гонцы, за весть,

А то уже тревожиться стал о сестре я здесь".

Два младших государя явились в зал чуть-позже

Не сразу их успели уведомить вельможи,

Что от сестры любимой известие пришло.

Млад Гизельхер ее послов приветствовал тепло:

"Любой, кто служит зятю, - для нас желанный гость.

Когда бы вам приехать на Рейн ни довелось,

Тут вы друзей найдете и обойдутся с вами,

Как обходиться надлежит со старыми друзьями".

Промолвил Свеммель: "В этом у нас сомнений пет.

Я выразить не в силах, сколь искренний привет

Мне вам король с супругой велели передать.

Во всем судьбою взысканы у вас сестра и зять.

Она меня просила напомнить вам о том,

Что вы всегда друг друга любили с ней вдвоем.

Но самым первым делом мы сообщить должны,

Что вас и братьев ждет на пир король моей страны.

Шурьев он приглашает прибыть к его двору.

А если не угодно вам повидать сестру,

Рассчитывает Этцель, что, дав ему отказ,

Вы хоть поведаете нам, чем прогневил он вас,

Будь вы совсем чужими владыке моему,

И то пора бы в гости приехать вам к нему.

А уж родных-то братьев своей супруги славной

Увидеть у себя в стране он вправе и подавно".

Сказал на это Гунтер: "Послы, ответ я вам,