Что шпильману признательны все были от души.

Не пожалел воитель умения и сил.

Смычок его напевом все зданье огласил.

Волною плыли звуки, сливаясь и журча,

И многих убаюкало искусство скрипача.

Увидев, что уснули соратники его,

Он снова встал у двери близ друга своего

И на руку повесил надежный щит опять,

Чтоб в случае нужды отпор мужам Кримхильды дать.

В полночный час иль раньше заметил вдруг смельчак,

Как блещут чьи-то шлемы сквозь непроглядный мрак.

То воины Кримхильды сошлись во двор толпой,

Решив застичь гостей врасплох и навязать им бой.

Скрипач возвысил голос: "Друг Хаген, мне сдается,

Что скоро потрудиться обоим нам придется.

Людей вооруженных заметил я во тьме.

Ручаюсь вам, недоброе у гуннов на уме".

"Молчите, - молвил Хаген. - Пусть ближе подойдут.

Они нас не увидят, а мы их встретим тут

И столько крепких шлемов мечами рассечем,

Что повернут враги назад с позором и стыдом".

Но в этот миг на двери какой-то гунн взглянул

И, различив двух стражей, товарищам шепнул:

"Нам нынче не добиться того, чего хотим.

У входа в зал столкнемся мы со шпильманом лихим.

На лоб скрипач надвинул стальной блестящий шлем,

Ни разу не пробитый в сражениях никем.

Как жар, в полночном мраке броня горит на нем.

Оберегает сон друзей он с Хагеном вдвоем".

Вспять гунны повернули, от страха побледнев,

И другу молвил Фолькер, придя в великий гнев:

"Дозвольте мне пуститься вдогонку пришлецам.

Два слова я хочу сказать Кримхильдиным бойцам".

"Нет, ради дружбы нашей, ни шагу от порога!

Ему ответил Хаген. - Взгляните, как их много.

Куда б вы ни ступили, вас окружат везде.

Я к вам приду на выручку, и тут уж быть беде.

Пока мы с вами будем врагов сметать с пути,

Успеют два-три гунна украдкой в зал войти

И там среди уснувших такое натворить,

Что нам по гроб о родичах придется слезы лить".

"Тогда, по крайней мере, им объявить бы надо,

Что мы их здесь видали, - сказал скрипач с досадой.

Пусть отрицать не сможет потом никто из них,

Что посягал предательски на жизнь гостей своих".

И бросил Фолькер гуннам, бежавшим прочь в испуге!

"Куда вы так спешите? Зачем на вас кольчуги?

Вы на разбой, наверно, собрались в эту ночь?

Коль так, мы с сотоварищем готовы вам помочь".

Враги не отзывались - язык сковал им страх.

"Тьфу, трусы и злодеи! - вскричал герой в сердцах.

Во сне хотели, видно, вы смерти нас предать.

К лицу ли честным витязям на спящих нападать?"

Узнала королева нерадостную весть,

И пуще запылали в ней ненависть и месть.

Так гнев ее ужасен и беспощаден был,

Что многих смелых воинов он вскоре погубил.

АВЕНТЮРА XXXI. О ТОМ, КАК ОНИ ХОДИЛИ В СОБОР

Промолвил смелый Фолькер: "В кольчуге я продрог,

Да и рассвет, я чую, теперь уж недалек

Коль ветерком пахнуло, недолго ждать зари".

И в дом будить соратников пошли богатыри.

Луч утреннего солнца сквозь окна брызнул в зал,

И поднимать с постели бургундов Хаген стал:

В собор к обедне ранней идти пора пришла,

По-христиански там уже звонят в колокола.

Неслось оттуда пенье, звучавшее не в лад,

Несходен с христианским языческий обряд,

Но все ж герои с ложа вскочили поскорей.

Боялись службу пропустить мужи трех королей.

Богатую одежду надели удальцы.

В такой не щеголяли еще ничьи бойцы.

Был этим смелый Хаген немало огорчен.

"Потребен здесь иной наряд, - друзьям промолвил он.

Вам всем теперь известно, как дело обстоит

И сколько неприязни Кримхильда к нам таит.

Возьмите в руки лучше не розы, а клинки

И вместо обручей на лоб надвиньте шишаки.

Не избежать сегодня нам с вами битвы тяжкой.

Прикройте ж грудь кольчугой - не шелковой рубашкой,

Не пестрый плащ берите, а добрый щит с собой,

Чтоб быть во всеоружии, коль нам навяжут бой.

Ведите, государи, вассалов ваших в храм,

Где вознесут моленья они к Творцу, чтоб нам

Предсмертные мученья он облегчил в бою.

Мы все без исключения умрем в чужом краю.

Пусть каждый честный воин в грехах, свершенных им,

Покается смиренно пред богом всеблагим

И знает, что к обедне идет в последний раз,

Коль царь небесный защитить не соизволит нас".

Отправились молиться с дружиной короли,

Но встали перед храмом и в двери не вошли

Совет им подал Хаген не заходить в собор:

"Держаться вместе мы должны, чтоб гуннам дать отпор.

Друзья мои, поставьте свои щиты у ног

И первого, кто скажет вам слово поперек,

Разите без пощады, чтоб наповал убить.

Лишь дерзость нам оградою отныне может быть".

К господню храму Хаген с отважным скрипачом

По площади соборной направились вдвоем

Хотелось с королевой столкнуться им в дверях.

Сверкал неукротимый гнев у витязей в очах.

Тут показался Этцель с супругою своей.

Роскошная одежда была в тот день на ней.

Вздымая тучи пыли, за ними следом шло

Вассалов их воинственных несметное число.

Заметив, что доспехи на всех гостях блестят,

Хозяин с изумленьем всмотрелся в их наряд

И рек: "Зачем в кольчугах пришли мои друзья?

Коль им обиду нанесли, ее заглажу я.

А если был случайно ущерб им причинен,

По первому же слову он будет возмещен

Пусть только скажут прямо, что нужно сделать мне.

Как жаль, что кто-то оскорбил их у меня в стране!"

"Никем, - ответил Хаген, - мы не оскорблены,

А лишь блюдем обычай своей родной страны

На пир три дня являться в доспехах и с мечами.

Обидь нас кто, об этом вам мы доложили б сами".

На Хагена Кримхильда, услышав эту ложь,

Со злобою взглянула, но промолчала все ж.

Не смела опровергнуть она слова его,

Хоть помнила обычаи народа своего.

Ведь если бы всю правду ее супруг проведал,

Раздору бы начаться державный Этцель не дал.

Вот почему смирила свой нрав его жена,

Хоть ненавистью к родичам была, как встарь, полна.

Стояли два бургунда у входа в божий храм,

И только на две пяди они по сторонам

Неспешно отступили, когда Кримхильда к ним