Из этого Раваше заключил, "что не иначе можно погасить пламя упорного размножения христиан, как собственною их кровью, через тайное жертвоприношение невинных младенцев".

Серафимович рассказывает весь порядок этого гнусного, бесчеловечного обряда, не только как свидетель, но и как действовавшее лицо. Он именно говорит следующее: "Одного ребенка я велел привязать ко кресту, и он долго жил; другого велел пригвоздить, - и он скоро умер". Он также свидетельствует, что младенца катают предварительно в бочке (обстоятельства эти подтверждаются во всех почти уголовных делах сего рода); что для заклания младенца имеется особый нож с золотою рукояткою и серебрянный сосуд (в деле о Велижском происшествии говорится о ноже в серебряной оправе, который даже был отыскан, хотя назначение его не было положительно открыто). Серафимович уверяет, что в еврейской книге Гулен говорится об этой бочке; что раввин приговаривает при этом действии: "Проливаю кровь сего незаконнорожденного, как мы уже пролили кровь Бога их, так же незаконнорожденного". В полных экземплярах книги талмуда "Синедрион", по уверению Серафимовича, в главе 7-й сказано: "Дети христиан суть незаконнорожденные, а писание повелевает мучить и убивать незаконнорожденных". Талмуд мертвых христиан называет падалью, дохлыми и, вследствие того, не велит их хоронить. Пикульский (крещенный еврей) говорит именно, что "замученного ребенка не зарывают, а выбрасывают куда-нибудь или кидают в воду; между тем, почти все подобные злодейства действительно обнаруживались от того только, что искаженное тело младенца было случайно находимо в поле, в лесу, или всплывшим на воде. И если бы евреи не были обязаны, по религиозным убеждениям своим выбрасывать просто искаженный труп мученика, то было бы трудно понять, для чего они не стараются зарыть его и скрыть таким образом свое злодейство, чтобы оно, по крайней мере, не бросалось в глаза первому прохожему".

Пикульский объясняет далее, для чего нужна евреям кровь христианского младенца: "В известный день изуверы обмазывают ею двери в доме какого-либо христианина; новобрачным дают яйцо с этою кровью; при похоронах мажут глаза покойника яичным белком с кровью, в опресноки или мацу кладут несколько этой крови и сохраняют часть опресноков в синагоге, до добытия свежей крови, размачивая их в воде и употребляя вместо крови, когда не удастся достать младенца. Благословляя еврея на счастливую тоговлю и обманы, раввин также дает яйцо с этою кровью. В праздник Пурим (клана) евреи пересылают друг другу гостинцы, также с этой кровью". Еще, говорит Пикульский, "употребляют кровь эту на разные чары, о чем будто бы намекает в книге талмуда Хохмес Нистер, хотя и не вполне ясно". Все это довольно согласно с помещенным выше показанием Неофита и со многими уголовными делами.

Далее тот же Пикульский говорит: "в кн. "Санхедрин", гл. 6, пар. 7, сказано: "если дитя твое расположено к христианам, то убей его; убить христианина есть дело Богу угодное. Если еврей убьет еврея, то да накажется смертью; а если убьет христианина, то не подлежит наказанию; убивать христиан, где можно, талмуд повелевает неоднократно, (см. "Санхедрин", гл. 6, стр. 48 и гл. 7, стр. 2 и 508 и кн. "Аве де зораре", гл. 2, ст. 9, ст. 3, гл. 71 и проч.) Если христианин приносит Богу в жертву дитя свое, имеет большую заслугу". Последние слова евреи толкуют так: тут написано христианин, чтобы скрыть настоящий смысл, но это значит, что евреи должны приносить в жертву детей христианских. Главное толкование этого гнусного обряда, говорит Пикульский, состоит в том, что "убивая детей христианских, евреи, как полагают, убивают в них Христа, - и что ожесточение евреев противу христиан может насытиться только христианскою кровью".

Пикульский уверяет далее, что "евреи в случае неудачи стараются купить младенца-невольника в Царьграде; что отроку должно быть не более 13 лет, и что евреи берут для сего вообще одних мальчиков, полому что Иисус Христос был мужеского пола". Помещенные ниже меры доказывают, впрочем, что еврейские изуверы иногда также убивают девочек, и даже взрослых мужчин и женщин. "Для некоторых чар, - говорит Пикульский, - евреи употребляют и выпущенную из руки христианскую кровь, что действительно подтверждается бывшим в 1843 г. в Луцке случаем, где евреи насильно сделали христианской девочке кровопускание".

И если в опровержение существования изуверного обычая говорят, что закон Моисеев запрещает, как известно, употребление в пищу крови, то на это можно возразить: что, во 1-х, по учению талмуда и раввинов, военная служба и болезни освобождают от закона вообще и от запрещения на известную пищу; во 2-х, талмуд же именно разрешает в известных случаях употреблять, в смеси с явствами, кровь рыбью и человечью, (Талмуд, книга "Иеродо", расд. 66, лист 53) и говорит по сему поводу так: "Кровь скотская, звериная и птичья запрещается; рыбья кровь не запрещается, если только по положительным признакам (по чему ж, например?) можно узнать, что она действительно рыбья. Человеческая кровь запрещена также по виду своему, потому что не может быть отличена от скотской; посему кровь человеческая, оставшаяся от зубов на корке хлеба, должна быть отделена, но случившуюся во рту кровь проглотить можно. Вообще рыбья и человеческая кровь, как по закону не воспрещенная, во всякой смеси с явствами разрешается".

В книге "Султан-Орух", стр.42, ст. 67, об этом сказано также ясно: "Кровь скота и зверя употреблять в снедь нельзя, а кровь человеческую для пользы нашей - можно". Евреи уверяют, что это относится до болезней, где кровь употреблялась в древности как лекарство; но в толковании на приведенное место говорится именно: "Христиане давно уже предостережены, но нам нельзя обойтись без их крови для того, а чем пишет книга, "Тойсфес". Далее, стр. 119, ст. 193, не "дружись с христианином... встретившейся надобности... из опасения, чтобы не узнали о пролитии крови". И вот образчик пропуска в талмуде, конечно более чем подозрительнаго.

"Не мало есть также и словесных показаний крещеных евреев о их таинстве крови (Сочинение В. И. Даля). Так, например, унтер-офицер Савицкий, крещеный еврей, показал, по случаю бывшего в Гродненской губернии, в 1816 году, происшествия, что евреи действительно употребляют кровь христианскую и для этого истязают младенцев. По словам его, "обряд этот исполняется в половине апреля, к празднику Пейсах, т. е. к пасхе, в память заклания агнца, при чем притолока обрызгивается кровью младенца, или к ней прикасаются ниткой, намоченной в этой крови. Все это вполне согласно с помещенными выше сведениями и показаниями, а равно и с обстоятельствами действительных происшествий. Савицкий далее показал, что младенцев берут преимущественно потому, что с ними легче справиться и легче их достать: что каждому еврею, успевшему в этом, дается отпущение грехов; на истязание младенца, пропятие его и проч. есть подробные правила, и все это должно быть исполнено в синагоге; но когда предвидится через это опасность огласки, то дозволяется убить христианина тайно, где и как можно, не соблюдая никаких особых обрядов: посему и бочка, в которой велено катать жертву для привлечения подкожной крови, в новейшее время отменена, а именно сделал это бывший в Вильне раввин Илия Хамд. Савицкий просил только оградить его от весьма опасного преследования евреев и в таком случае брался обнаружить все; но предложение его не было принято. Он показал, между прочим, что евреи читают во время истязания младенца следующую молитву из книги Мангогима: "Радуйтеся и веселитеся, да извлечется кровь сия в память вечную, не яко отрока сего, но яко падшего кудра"(Спасителя); потом из книги Сейдер молитву Олейна: "Христиане поклоняются кумирам, камню или дереву, изображая на оных Христа, но не получают от Него никакой помощи. Да исчезнет имя Его и да погибнут верующие в Него, яко трава иссыхающая и яко воск тающий!" Помянутый хасид написал об этом весьма редкую и содержимую в большой тайне книгу, под названием "Цивуй".