Он повернулся к дыре, с неудовольствием отметив множество разбитых вещей внутри нее. Потом он начал петь заклинание, которое, видимо, было хорошо знакомо остальным магам, так как они начали в свою очередь заклинания, слегка отличные, но гармоничные с заклинанием старого мага.

Дыра внезапно проросла несколькими башенками, нишами, горгульями, перед ней выросла стена. Насколько Зак мог видеть со своего места, сломанные вещи сами починились и заняли места на полках.

Заклинание зазвучало немного иначе, и Зак предположил, что они чинят Плющевый Особняк и Пушистый Посох.

Делрой издал последний, торжествующий звук, толпа рассеялась, и волшебники вернулись в Особняк. Харли повернулся к дроу и грифону, затем взглянул на Мир и Гвенвивар.

— Биддерду нравится играть в догонялки? Ну, я полагаю, что это более здоровая привычка, чем рыть ямы на лужайках и зарывать в них наши посохи. Делрой потерял таким образом свой любимый Посох Вызова, и весьма гневался по этому поводу, а Биддерду, кажется, хоть бы хны, — счастливо сказал волшебник, наблюдая как Гвенвивар охотится за Биддерду в форме собаки.

Старый маг подошел к паре дроу, внимательно осмотрел Закнафейна, потом с любопытством взглянул на Нираньяра.

— Добро пожаловать в Особняк, — наконец сказал он. — Вы появились в интересное время, но комнаты для вас готовы, как и еда в новом Пушистом Посохе, — потом нахмурился, когда заметил играющую Биддерду.

— Я должен в конце концов найти этот посох, — сказал он и направился к вервольфу Гарпеллов.

Дзирт обнаружил, что очень доволен собой.

Новый Пушистый Посох имел более богато украшенный бар и музыкальную сцену, но столы остались те же самые.

Нираньяр оглядел комнату, наполненную спорящими Гарпеллами и их слугами.

— Еда? — спросил он.

Мир забралась на стол, не обращая внимания на возражения Зака и Дзирта, и коснулась бриллианта в центре стола.

— Если ты хочешь чего-нибудь просто попроси, — сказал зеленый кристалл, и пораженная Мир отдернула свою маленькую руку, обиженного глядя на двух дружно захохотавших дроу.

— Он разговаривает? — спросил удивленный Нираньяр.

— Он разговаривает? — ответил кристалл, пародируя грифона.

Зак сделал усилие, чтобы перестать смеяться, обнаружил, что не сумел, затем постепенно успокоился.

— Постарайся научиться есть приготовленную еду, — сказал он грифону.

— Почему? — невинно удивился Нираньяр.

— Это местный обычай, — бойко сказал Дзирт, и грифон, хотя и неохотно, был вынужден согласиться.

Гарпеллы пододвинули свои столы поближе, и начали забрасывать Зака вопросами. Почему он здесь? Как он попал сюда? Что он знает о твари с Виртуального Уровня? (Наиболее популярный вопрос). Зак отвечал на вопросы самым лучшим образом, удовлетворяя их жажду знаний.

Дзирт был крайне рад, что на этот раз не он является объектом их ненасытного любопытства.

Потом буря вопросов перекинулась на грифона.

Наконец, Харли поблагодарил их от имени всех Гарпеллов.

— Вы идете в Долину Ледяного Ветра? — спросил он, и Дзирт кивнул.

— Там опять война в Десяти Городах, — сказал он. — Бергтгар и его племена считают, что города должны отступиться от некоторых земель, на которые те претендуют. Он верит, что в силах вернуть себе тундру, а люди из Таргоса[42] недавно открыли еще одно хорошее озеро на спорной территории и настаивают на сохранении ее. Они говорят, что нашли его первыми. В любом случае, Бергтгар не доволен, и его варвары тоже. Кажется, что они хотят укрепить свою репутацию войной, — сказал Харли и потряс головой.

— Тогда мы обогнем Десять Городов, — сказал Зак, пристально глядя на Дзирта.

— Быть может мы попытаемся остановить вражду? — сказал младший дроу с надеждой.

— Это займет слишком много времени. Возможно, на обратном пути, твердо сказал Зак.

Дзирт больше не заговаривал на эту тему, но, насколько Зак мог видеть, что-то задумал.

Они вышли на следующее утро, попрощались с Гарпеллами, и вскочили на предложенных лошадей. Зак немедленно вспомнил о Н'ар'веле и пожалел, что черный жеребец остался на Равнинах Кочевника. Может быть, после завершения поиска, он вернется и заберет его.

Непринужденно болтая, они оставили Плющевый Особняк позади.

Дорога, единственный настоящий дом Дзирта. Здесь он может чувствовать ветер в волосах, переносить испытания от начала до конца ради чувства свободы. Сейчас он скакал на серой лошади, без маски, погруженный в сладостную темноту.

Они спали мало, подгоняемые нетерпеливым Заком, уже видевшим конец путешествия. Мир громко протестовала против решения вернуть ее домой, в эльфийское племя около Грюнвальда, но в конце концов сдалась и с мрачным, несчастным видом сидела на спине Гвенвивар, бросая оттуда укоризненные взгляды на Зака и Дзирта.

Но сейчас, когда лес был уже виден, Зак заколебался, опасаясь встречи с поверхностными эльфами из племени Мир, так как был уверен, что эльфов дроу не ждет радостный прием, особенно если они вместе с эльфенышем.

Они выехали на опушку леса, Мир, недовольная и мрачная, указывала им направление. Гвенвивар, чьи глаза-тарелки были спокойны, как всегда, плавно плыла впереди, меняя дорогу согласно указаниям Мир.

Лес вокруг состоял в основном из высоких деревьев, не пропускавших солнечный свет. Земля была покрыта низким кустарником и мхом, приятный смолистый запах струился по лесу. Ясно слышалось пение птиц, и пару раз они повстречали оленя, пересекавшего их путь. Олени глядели на пантеру испуганными глазами и немедленно исчезали за деревьями.

Дорога, по которой они шли, была ясно обозначена: мелкая галька по бокам, земля отсвечивала желтым.

— Посетителям не разрешается уходить с тропы, — сказала Мирана. — Это очень строгое правило, но поскольку вы со мной, все должно быть в порядке.

Нираньяру не нравились деревья, которые закрывали небо, и он легко трусил рядом с пантерой, время от времени поглядывая на зеленый купол над собой.

— Мы пришли? — спросил он нервно.

Мир насмешливо посмотрела на него.

— Еще нет, — сказала она, и грифон вздохнул.

Как только они пересекли границу племени эльфов Мир, острые эльфийские глаза тут же заметили их. Часовой приложил пальцы ко рту и издал длинную, звонкую трель, похожую на песнь какой-нибудь странной птицы. Три раза пропела птица, после чего он вернулся к наблюдению за чужаками, его ловкие пальцы взялись за лук, и он поудобнее уселся в гнезде на дереве.

Точно, это эльфы дроу! И еще кто-то, похоже на эльфа племени, желтые волосы и отливающая золотом кожа, маленький рост. Это же эльфийское дитя, радующееся жизни на спине огромной черной пантеры.

Мирана внезапно перестала смеяться, услышав знакомые звуки.

— Нас заметили, — сказала она довольно громко своим друзьям, ее глаза впились в знакомый ясень недалеко от них. — Вы — друзья, но есть некоторые вещи, через которые придется пройти, — в ее голосе прозвучало отвращение к обычаям.

— Обычаям надо следовать, — сказал Нираньяр. Грифоны уважали традиции.

Мирана фыркнула, погладила Гвенвивар.

— Мы должны остановиться здесь, держитесь поближе ко мне, иначе наши воины могут решить стрелять по Дзирту и Заку, а потом скажут, что думали, будто дроу были отдельно от меня, сказала Мир сухо.

Зак подумал, что, видимо, она говорила все это кому то другому, его глаза внимательно осмотрели ясень, в инфразрении отчетливо были видны очертания фигуры. Часовой, решил он.

Дзирт внезапно почувствовал холодок между плечами, неприятное ощущение, как будто кто-то целится в тебя из лука.

Высоко над ними, на своем насесте, часовой позволил себе улыбнуться. Ребенок точно был из племени, знал обычаи. Но была ли она искренней, или под воздействием чар дроу? Кроме того он не понимал, что делать с великолепным созданием рядом с ними, орлиная голова гордо поднята, тело опирается на могучие львиные лапы, крылья сложены на спине.