Я разворачиваюсь, вешая пальто, и вижу Тони, который смотрит на меня, сидя на диване в гостиной. Выражение лица мрачное, и он правой рукой в татуировках постоянно сжимает и разжимает красный резиновый мячик. Это его мячик, чтобы снимать стресс. Можно подумать, что мое сердце не начинает трепетать, как испуганный кролик, каждый раз, когда я вижу его с этим мячиком, но это не так.

— Я ходила выпить кофе. — Если бы он узнал, что я натворила, убил бы на месте. Я натянуто улыбаюсь. Если он мне поверит, то мне ничего не грозит. Раньше я уже как-то выводила его из этого ужасного настроения. — И сегодня был довольно хороший день, поэтому я решила прогуляться.

— Ты ушла больше часа назад… намного больше.

— Я не думала, что ты возражаешь. Мне казалось, ты не вернешься до вечера. Разве ты не должен был куда-то пойти сегодня?

— Отменили встречу.

— О.

— О? Знаешь что? — Он делает паузу, чтобы я ответила на его глупый вопрос.

— Что?

— Я пришел сюда, а тебя нет. — Голос звучит спокойно, но мячик он начинает сжимать еще сильнее и быстрее.

— Прости, Тони. Я не думала, что ты вернешься. — Я обхватываю себя руками, изо всех сил стараюсь удержать, чтобы не выбежать за дверь. Хотя инстинкт мне подсказывает, что нужно бежать, но я не могу. Он поймает меня и накажет, а его наказания ужасны. Лучше все пройти сейчас.

— Ты никогда не думаешь! — Он кидает мячик, тот подпрыгивает один раз на полу и ударяет меня в живот. Я инстинктивно хватаю его.

— Если бы ты мне позвонил, я бы вернулась, — говорю я тихо.

— Неважно. Забавная вещь случилась сегодня. — Он смотрит мне в глаза и снова выжидает.

— Какая?

— Толстый Джон был в кафе и видел тебя.

Мое сердце превращается в лед.

— Да, я же сказала тебе. Я пошла выпить кофе.

— Что там произошло, о чем я должен узнать?

Я начинаю трястись от страха.

— Нет, ничего не произошло. Я встретила там друга Шарлотты. Он поздоровался. Потом я ушла.

— Друга Шарлотты?

— Он вместе с ней работал. Был на ее свадьбе, — объясняю я спокойно, насколько могу.

— Он?!

Я так напугана, что даже не могу говорить, поэтому киваю.

— Итак, ты как гребаная шлюха расселась с ним в чертовом кафе, ведя разговоры с гребаным мужчиной, — спрашивает он, его голос убийственно тихий.

— Всего лишь несколько минут, Тони. Я просто проявила вежливость. — Умоляя отвечаю я, сама ненавидя, когда так говорю.

Он внезапно подскакивает вверх с дивана, его лицо становится темно-красным от ярости и ударяет кулаком об стену. Что-то внутри меня, именно та часть, которая не боится смерти, радуется. Хорошо. Вымести свой гнев на стену, тупая свинья. Бей, пока не сломаешь руку. Посмотрим, понравится ли тебе, когда я смогу дать хоть раз тебе отпор.

Он идет ко мне. Я чувствую, как у меня подгибаются колени. Он хватает меня за горло и со всей силы ударяет головой об стену, у меня перед глазами рассыпаются звезды. Я чувствую, как он сжимает горло. Инстинктивно пытаюсь глотнуть воздуха. Он еще сильнее сжимает пальцы у меня на шеи, я не могу уже вздохнуть. Чувствую, как у меня глаза начинают вылезать из орбит, он же возбужденно смотрит на меня, как я задыхаюсь. Умоляя его своим взглядом. Он не отпускает руки. Его глаза блестят, словно от предвкушения.

Слезы начинают литься у меня из глаз, я с трудом различаю его лицо перед собой. Я пытаюсь оторвать его пальцы от горла, но его хватка, словно стальная. У меня ослабевают руки. Легкие горят огнем, сознание становится замутненным.

Крутится только одна мысль и мелькает образ Тайсона. Я не сожалею, нет. Я рада, что увидела его. Я рада, что мы занимались любовью. Я рада, что... все плывет... я умираю.

Не хотя он расслабляет свою хватку, я начинаю ловить ртом воздух, он наблюдает за мной со смесью сожаления и сексуального возбуждения. Он хотел меня убить. Когда-нибудь он точно меня убьет. Боже, я так ненавижу этого человека. Пока я пытаюсь отдышаться, он приближает свое лицо к моему. Я даже чувствую запах никотина у него изо рта.

— Это мой чертовый город, и ты не будешь проявлять неуважения ко мне, ведя себя в общественном месте как сука, — рычит он.

— Прости, — с трудом выдыхаю я. — Этого больше не повторится.

— Ты чертовски права, что не повторится, тупая шлюха. Я преподам тебе урок, чтобы ты больше никогда не выставляла меня дураком.

И он начинает меня бить, я так и предполагала. Я падаю на пол, скручиваясь калачиком, загораживая голову руками. Он оттаскивает мои руки от головы, удерживая на полу, начиная кулаками колотить по мне. Я пытаюсь сдержать крик, но мне никогда это не удается, я не могу долго терпеть. В конце концов, я начинаю кричать, умоляя его остановиться, но, конечно, он даже не обращает внимание. Пока сам не захочет остановиться.

Когда он заканчивает, я прикрываю лицо руками. Я не вижу выражение его лица, волосы закрывают мне глаза. Я тихо плачу, боясь снова разозлить его.

— Тебе лучше побыстрее выучить этот урок, шлюха, или я, бл*дь, убью твоего ублюдка-ребенка, — рычит он и со всей злости ударяет мне в живот, а потом уходит.

Звук, захлопывающейся двери, лучшая музыка для моих ушей. Наконец-то я снова могу дышать, хотя мне следует соблюдать осторожность. Кажется, у меня сломаны ребра, но я уже привыкла к сломанным ребрам. Удивительно, как человек может привыкнуть ко многим вещам, когда у него нет выбора.

Я медленно ползу по полу. Плача от дикой боли, я добираюсь до ванной и поднимаюсь на шатких ногах. Опираюсь на раковину, и заставляю себя посмотреть в зеркало. Отражение моего собственного лица пугает.

Он обычно не трогает лицо, потому что ему не хочется, чтобы кто-то узнал, что он жестоко избивает свою женщину, но на этот раз у меня синяк под глазом. По крайней мере, будет черный синяк, когда пройдет кровоподтек. Он уже сейчас выглядит просто ужасно. И отпечатки его пальцев уже проявляются вокруг горла. Он становится небрежным в своей злости. Нижняя губа тоже немного опухла от его первого удара, и голова болит. Он любит дергать меня за волосы. Однажды он так сильно дернул, что выдрал целый пук волос, у меня даже была залысина. Ему показалось это смешным.

Интересно, что заставило его дойти до такой ярости на этот раз. Что-то у него пошло не так. Вероятно, как-то связано с отменой поездки завтра. Должно быть, пришел сюда, чтобы вымести свою злость на мне. Именно поэтому он все еще держит меня здесь взаперти в этой квартире. Я — его боксерская груша. Я ему не нужна для секса, ясно же, что он использует очень многих женщин. Я чувствую их запах, когда он пьяный, спотыкается о мою кровать.

С бегущими слезами по щекам я нахожу в аптечке сильнодействующее обезболивающее, которым он так заботливо запасся для меня. Проглотив таблетки, я умываюсь. Мне столько всего предстоит сделать. По крайней мере, слезы тут же прекращают течь. Внутри чувство холода и пустоты. Как будто под моей кожей нет души, ничего нет. Я всего лишь оболочка.

Почему я решила, что Тайсон может вытащить меня из этого дерьма? Должно быть, я поддалась его страсти. При всех деньгах и связях, которые есть у Тони, Тайсон не сможет спасти меня. Никто не сможет. Я видела это по его глазам сегодня. Мое время на исходе. Но мне нужно позаботиться о Кристофере. Если со мной что-нибудь случится, он останется сиротой.

Мысль о Кристофере вытаскивает меня из спирали боли, в которую я падаю и падаю. Я должна с ним увидеться. Мне нужно вспомнить, что в моей жизни все еще есть что-то очень хорошее. Я надеваю свои самые большие солнцезащитные очки, накручиваю шарф на шею, прикрывая рот, и выхожу из квартиры, в которой Тони заставил меня жить. Ненавижу ее. Ненавижу соседей и любопытных людей. Вот почему ему нравится заставлять меня жить в этой квартире, естественно.

Когда его нет рядом слишком много глаз наблюдают за мной. Предатели. Они понятия не имеют, кто он на самом деле. Никто из них понятия не имеет. Я уверена, что они слышали мои крики, но они игнорируют их, делая вид, что ничего не происходит.