И потому на уровне осуществления глобальной политики у них ныне имеются сомнения в способности современных троцкистов-марксистов (других марксистов в мире просто нет) решить проблему общего кризиса капитализма и установить глобальную систему рабовладения, аналогичную той, что была в СССР при Брежневе; , чтобы такой “социализм” для всех и “коммунизм” для “элиты” интернацистов неоспоримо превосходил буржуазную демократию по уровню социальной обустроенности и безопасности жизни для законопослушной личности [69] .

Но никто не может дать гарантии, что приход к власти марксистского троцкизма (иудейского интернацизма в светской его форме) в глобальных масштабах не перейдет сначала в марксистский сталинизм (только на сей раз уже не в отдельно взятой экспериментальной стране , а во всём мире), а потом — в глобальное отрицание марксизма и подавление его хозяев.

А социализм без марксизма, как и Христианство без Библии, и обеих иерархий дармоедов, толкующих каждая свое “священное” писание, это и есть искоренение рабовладения во всех его видах и формах существования и нормальная организация жизни общества людей .

Соответственно такого рода опасениям в отношении работоспособности марксизма и, соответственно, насущным потребностям заправил глобальной политики в изживании «общего кризиса капитализма» [70] при сохранении рабовладения по существу , сами заправилы объективно нуждаются в чем-то еще более изощренном, нежели марксизм; что, с одной стороны, давало бы бoльшую иллюзию свободы тем, кому они предназначили быть рабами, а, с другой стороны, чтобы это было действительно эффективное рабство, не создающее опасностей для высшей “элиты”, осуществляющей глобальное рабовладение.

И не следует обольщаться в отношении судьбы буржуазной демократии в её нынешнем виде, в том числе и в США: в связи с глобальной необходимостью ликвидации «общего кризиса капитализма», порожденного именно буржуазной демократией индивидуалистов, её предстоит слить туда же, куда была слита политическая система застойного брежневского СССР. Это — вопрос времени, политических и финансовых «технологий» при глобальном масштабе деятельности .

Если это стало понятным, то остается только среди новинок глобальной культуры ХХ века выявить, это самое «нечто», с помощью чего возможно предпринять попытку решить проблему «общего кризиса капитализма», не изменяя существа “элитарно”-невольничьей концепции глобального управоления. При этом не следует обращать особого внимания на благонамеренные речи, но следует выявить и «озвучить» умолчания и переосмыслить «само собой разумения», объективно свойственные этому «нечто».