"Я должен, - понял он. - От этого зависит моя жизнь".

Низкое рычание прозвучало справа от него, всего в нескольких дюймах от его уха. Люциан сглотнул и подавил панику. Медленно повернувшись, он оказался лицом к лицу с огромным оборотнем. Ужасающий монстр возвышался над ним. Его челюсти выглядели достаточно большими, чтобы откусить голову одним укусом.

"Не двигаться", - подумал Люциан.

Он даже не осмеливался попробовать превратиться, из страха спровоцировать зверя. Оборотень был достаточно близок, чтобы убить его в одно мгновение, прежде чем он смог бы закончить переход в волчье обличье. Люциан оставил свой меч, чтобы не провоцировать оборотней, но теперь сожалел об этом решении. Вооруженный только своей собственной решимостью, он подумал о Соне, чтобы найти в себе силы. Он представил ее бледное лицо, сияющее перед ним как Луна.

"Прости меня, моя любовь, если этот отчаянный ход будет стоить нам нашего будущего вместе".

В пещере повисла тишина, остальная часть стаи выжидающе наблюдала за происходящим. Оборотень приблизился и опустил свою лохматую голову к Люциану.

Его ноздри бешено раздувались. Слюна капала из пасти. Монстр понюхал нарушителя. Его выступающая морда сморщилась в недоумении.

Люциан воспринял это как хороший знак.

И тот факт, что оборотень не убил его...

Рейз сидел у костра и точил топор. Новобранцы несли все косы, вилы, мечи, что им удалось спасти из своих бывших домов, цепляясь за оружие, словно они пришли на борьбу за новую жизнь на запретной пустоши. Темные глаза Рейза следили за их грозной тенью. Он не забыл Виктора или его Вестников Смерти. Люциан спас их от вампиров, но их лидера не было здесь сейчас, чтобы защитить их сегодня ночью. Они должны полагаться на свои собственные силы и мужество.

Рейз молча помолился бдительным духам своих предков:

"Защитите нас от бледнокожых демонов в людском обличии".

Молитва укрепляла его дух, пока откуда-то из глубины леса не донесся яростный вой. Рейз вздрогнул при этом звуке, и люди вокруг, затаив дыхание, испуганно перешептывались. Завывания, казалось, заполнили воздух вокруг них. От первобытной музыки волков по спине пробежал холодок.

Рейз взмахом руки, заставил людей замолчать. Он внимательно вслушался в завывания, пронесшиеся эхом по лесу. В его памяти мелькнули воспоминания о нападении на пересечении дорог в лесу и предшествующем этому страшном вое. Было ли это только его воображение или этот вой немного отличался от воя той ночью? Пронзительный лай звучал меньше, как охотничья песня кровожадной стаи, и больше как...

Чествование?

От дорогих одежд Виктора несло дренажными туннелями, через которые он только что пробирался, но Старейшина не обращал внимания на отвратительный запах. Он задумался над более важными вещами, осматривая заброшенную сторожевую башню. Тропа Люциана привела к безлюдным руинам, в которых виднелись доказательства недавнего обиталища. В углу валялся мышиный помет. Столетиями нетронутая пыль была потревожена. На полу виднелись свежие пятна крови. Доказательство жаркой борьбы?

"Кажется, Люциан покидал и возвращался в замок некоторое время, и все под носом ничего не подозревающих наставников, - Виктор упрекнул себя за наивность. - Очевидно, у Люциана много тайн. Но для какой страшной цели он использовал это тайное логово?"

Отвратительная мысль преследовала его, но встревоженный Старейшина не был готов озвучить свои глубокие опасения.

"Этого не может быть, - подумал он с жалостью. - Только не моя собственная дочь!"

Вдали, насмехаясь, выли волки.