Внутри бункер напоминал декорации к фильму про Вторую Мировую. Обшарпанные каменные стены. Ржавые железные двери. Тусклый желтый свет от лампочек, на которых, казалось, если хорошенько поискать, можно найти автограф самого Эдисона. И невысокий азиат в серой форме, вооруженный карабином, который немедленно наставил на вошедших. Впрочем, он немедленно узнал Мендозу.

— Эль президенте! Wǒ hěn gāoxìng nǐ hái huózhe!

— Kàn zài shàngdì de fèn shàng, shuō yīngyǔ, - ответила девушка, после чего кивнула на Чезаре, — Wǒmen yǒu kèrén.

— О, прошу прощений, — закивал мужчина, — Мой английский быть не очень хорош.

— Ничего страшного, — вежливо кивнул шпион, — Ваш английский быть и не очень плох… Все готово для конференции? — резко перешел он к делу.

— Да, всё быть готово, — кивнул военный. — Пойти за мной.

С этими словами он зашагал по коридору.

— Следовать за мной.

— Знаешь, ты мог бы уже передать уже Мендозу её народу, — заметила Мария.

Еще по дороге к бункеру стало ясно, что идти самостоятельно с такими ранами эль президенте не сможет. Поэтому ее нес Чезаре: не от девушек же требовать?

— Сейчас передам.

Чезаре не допустил ни малейшей суетливости, двигаясь так, будто все это время выбирал, кого бы осчастливить таким грузом. Затем, стоило им поравняться с солдатом, показавшимся более других страдающим от безделья, Чезаре остановился на пару секунд, чтобы сгрудить ему Мендозу. И снова двинулся за провожатым.

— Не было похоже, чтобы ты особо торопился, — усмехнулась девушка.

— А ты ревнуешь? — улыбнулся мужчина и приобнял ее за плечи, — Я польщен.

— А как бы ты отреагировал, если бы я тискала чужую эль президенте? — фыркнула Мария, складывая руки на груди.

— Ревновал бы, разумеется, — ухмыльнулся он, — Потому и польщен: "ревнует, значит любит" — слышала такое выражение? Хотя справедливости ради… Уж тебе ли не знать, что "тискаю" я совсем по-другому?

И он, не прекращая одной рукой обнимать ее за плечи, другой коснулся ее под грудью.

— Если бы ты и вправду тискал… — паладинка усмехнулась, но заканчивать фразу не стала.

— Но я-то тискаю только тебя, — ладонь поднялась чуть выше, — Ты же знаешь, что я только твой… А ты — только моя.

— Ну, тогда… — взгляд аспирантки стал ехидным, а затем… — Оп! — выкрикнула она, прыгая на руки к возлюбленному. Тот с улыбкой подхватил сильную, но легкую девушку, и стал укачивать, как ребенка. Что думает их провожатый, за которым они все еще следовали, прочие солдаты Мендозы, да и сама Мендоза, его сейчас ну ни капельки не волновало.

— Всё, ставь меня, — неохотно сказала девушка, когда они прошли в помещение со множеством антикварных компьютеров.

Чезаре вздохнул со всей скорбью мира, поцеловал ее напоследок и все-таки поставил на землю. Затем обратился к провожатому:

— Прежде чем выходить на связь, мне нужно установить связь между вашей аппаратурой и моим модулем данных.

Не до того, чтобы удерживать козыри в запасе.

— Ну… у нас тут есть USB-кабель, — произнёс вояка, кивая в сторону одиноко лежащего кабеля. Не сдержавшись, Мария весело рассмеялась, одарив это устройство лишь одним мимолётным взглядом. Подключить кабель к виску шпиона было бы в духе классики киберпанка, но довольно трудно осуществимо на практике.

— Дагона ради, воткните вы в это устройство блютус, — закатила глаза эль президенте, которую уже усадили на кресло.

— Да-да, конечно! — закивал вояка, после чего обернулся в сторону сержанта, — Воткните в провод блюпуп!

Солдаты снова засуетились, разбираясь между собой, что такое "блюпуп" и куда его совать. Чезаре честно ждал, не пытаясь помочь им.

— Теперь я понимаю, как это убежище пережило катаклизмы, — тихо хихикнула Мария. — Тут просто нечему ломаться.

— Вполне вероятно, — согласился шпион. Затем, пару секунд подумав, без приглашения уселся в одно из кресел, указывая Марии на соседнее.

— Готово!

Получившаяся конструкция смотрелась весьма кустарно, но должна была выполнить свою часть задачи. Чтобы задействовать все возможности модуля памяти, этого явно не хватит, но для того, чтобы сбросить несколько изображений — вполне.

— Благодарю, — с серьезным до карикатурности видом кивнул кардинал, формируя связь, — Теперь можно начинать.

Эльвира кивнула.

— Организуйте телемост, — скомандовала она.

— Как прикажете… — последовал ответ, и ещё минут пять местная военщина суетилась, пытаясь наладить камеру, выйти на связь, договориться об этом самом телемосте.

— Вы не хотите… не знаю… кофе? — устало спросила эль президенте.

Чезаре молча покачал головой. Вообще, он был уже довольно голоден… Но не до того. Лучше сперва закончить все здесь, а потом, уже в планере, решать этот вопрос. Опять же, это способствовало образу, который он намеревался создать. Лихой рубака только что из боя. После Весны у него была репутация не столько политика, сколько воина, и в данном случае это было ему на руку. Если человек, неоднократно замеченный в спасении городов, натыкается на столь эпичный план террористов, ему положено пытаться его сорвать. А учитывая позорный провал этих попыток, быть заметно усталым.

— Чаю, пожалуйста, — попросила Мария.

И вот, наконец, всё было готово: камера была направлена на Чезаре и Эльвиру, а Мария и эль президенте были снабжены чаем и кофе соответственно. Связист отсчитал последние секунды и запустил видеомост… видеомост между представителями по меньшей мере тридцати стран, которые разом отображались чуть ли не на всех мониторах.

Главное правило: не начинать сразу со своей версии событий. Пусть на это поле первыми ступят оппоненты, потеряв таким образом преимущество. Он же начнет с привычного дебюта.

— Приветствую, господа, — откашлявшись, начал Чезаре, — Приношу извинения, что смог выйти на связь только сейчас: к сожалению, нынешняя ситуация слабо располагает к грамотному управлению временем.

Он усмехнулся с видом человека усталого и замученного длительной беготней, но сохраняющего остатки самоуверенности. Затем окинул взглядом экраны. В действительности его интересовали лишь пятеро. Остальные — зрители, или в лучшем случае массовка. Настоящих игроков всего пять. Не считая его.

— Вот, наконец, и главные виновники торжества, — первым заговорил Цукиши-сан, — Неужто правда террористы пробудили древнее божество?

Чезаре сделал выражение лица "Вы несете какой-то бред, но я стараюсь вежливо улыбаться".

— Нет, конечно, — поднял брови он, — Он старается убедить в этом народ, который пытается поднять на восстание… И ему это удается. Но мы-то с вами отнюдь не необразованные крестьяне, никогда не видевшие взрыва суисцы.

Он намеренно не стал уточнять, о ком идет речь, чтобы точно знать, в какое русло направится разговор дальше. Ток стремится туда, где меньше сопротивление. Человек же не таков: если у него нет готового ответа на загадку, он против воли думает о ней, даже если может без этого обойтись.

— Он? — ожидаемо переспросил японец.

— Картокан, — с видом "это же очевидно" пояснил шпион, — Лидер террористической группировки, строящей свою идеологию вокруг мифов о пробуждении Великих Древних. Мне пока не удалось узнать его настоящее имя… Впрочем, это отдельный вопрос. Картокан использует серию взрывов суисц, чтобы убедить людей в реальности гнева своего бога. Где-нибудь в более развитых странах это бы не сработало; однако местные в большинстве своем никогда не видели живого сигмафина и не представляют себе их возможностей.

Фраза "но мы-то с вами умнее?" не озвучивалась, но читалась между строк. Пятая ступень. В беседе один на один это бы не подействовало, но никто из них не захочет терять лицо перед остальными. Кто будет принимать всерьез правителя, уподобившегося индейцам, павшим ниц перед белым человеком с громовой палкой?

— У вас есть сведения, подтверждающие взрыв суисцы? — осведомился Драгов. Чезаре никогда не считал себя маленьким или слабым, но этот громадный медведь выглядел пугающе даже несмотря на разделяющие их тысячи километров.