— Так надо, — негромко сказала она.

— Уверена?

— Я не создана жить среди людей, — уклончиво ответила девушка, поводя плечами.

— Тогда я не вижу проблемы… — сказал Тадеуш, — Потому что я, судя по всему, не человек. И не только я.

— Я — человек, — покачала она головой, — Вот что это значит. Я не принадлежу ни одному из миров.

— А я — нечеловек, который всю жизнь был уверен, что он — медленно сходящий с ума человек. Так что мы сейчас примерно в одном положении. К тому же, разве не тебе я доверил свою спину? Оставишь её без защиты?

Из глаз Лилии брызнули слёзы.

— Я ничего не понимаю. Я хочу как лучше, а получается только хуже. Это Бред! Бред! Бред!

Закрыв слезящиеся глаза, девушка вцепилась в Тадеуша руками и впилась в его губы своими губами, как задыхающийся человек пытается вдохнуть воздух, а умирающий от жажды — впивается губами в бутылочное горлышко. И он ответил на поцелуй. Он не мог оттолкнуть ее сейчас.

Даже если все это было ложью.

— Ты бы хоть оделся, — хмыкнула Соня, едва Тадеуш оказался в ее комнате.

— А что, есть брэнды, шьющие одежду для духов? — улыбнулся в ответ Сикора, — Я бы не отказался ознакомиться с ассортиментом.

Да, он пришел к ней в виде духа. Тело осталось там, с Лилией.

— Ты ведь поняла это, когда меня увидела впервые, — несмотря на вопросительную формулировку, тон был скорее утвердительный.

— Нет, — покачала она головой, а затем вновь посмотрела в глаза духу. Глаза Сони изменились: радужка стала ярко красной, а зрачки стали вертикальными, словно у кошки, — Тогда я была Дьяволом в меньшей степени.

— А по мне, получилось даже мило, — улыбнулся поляк, осматривая глаза девушки, — Впрочем, как видишь, мы с тобой оба теперь ни там, ни там. Что планируешь? Продолжить метаморфозу?

— Для начала, избавить тебя от Джейка, — ответила она, движением головы отбрасывая волосы назад, — Благо, теперь у нас есть все необходимое.

— Есть, кстати, альтернативный вариант, — заметил Сикора, — Мне кажется, Джейк искренне считает, что именно он — нечеловеческая душа, и потому не боится попасть в Ад. Думаю, небольшое прозрение ему не помешает, а помимо этого… можно предложить ему 'спасение' от подобной участи, превратив в сигмафин.

Тадеуш пожал плечами, показывая, что вся эта идея — чистая импровизация.

— В принципе, и это возможно, но тогда связь ваших душ всё равно сохранится, — заметила Соня, — Не знаю, в какой форме она будет проявляться, но думаю, вам придётся остаться вместе.

— Не попробуешь — не узнаешь, а так как моя душа уже больше не столь привязана к телу, то, даже если меня затянет в сигмафин, я, скорее всего, смогу из него вырваться, — заметил Тадеуш, нагибаясь так, чтобы оказаться к Соне лицом к лицу, — а провести ритуал мы всегда успеем.

— Не думаю, что тебя затянет в него, — покачала головой девушка, — В конце концов, преобразование в сигмафин в определенной степени меняет и саму душу.

Кажется, эта фраза затронула какие-то неприятные воспоминания.

— Что ж, твое мнение по этому вопросу не может не обнадеживать, — Сикора позволил себе мягкую улыбку, — Кстати, тебе кто-нибудь говорил, что ты просто очаровательна, когда искренне беспокоишься о ком-то?

Соня вздохнула.

— Нет, не говорил… наверное, потому что я только вошла в тот возраст, когда должна получать подобные комплименты.

Она вновь посмотрела в глаза Тадеушу.

— К сожалению, сейчас я чувствую себя не очень хорошо… всё это странно… и от осознания, что я выгляжу как некто, отчаянно пытающийся вызвать к себе жалость, мне становится ещё хуже.

Сикора выслушал ее с самым серьезным выражением лица, после чего положил руку ей на плечо, стараясь, чтобы призрачная рука не провалилась куда-то в область груди девушки.

— Возможно, в чьих-то глазах ты и можешь казаться именно такой, но — не в моих. Ты ведь сама помогла мне выдержать, когда я был всего лишь хлипеньким, ничего толком не умеющим студентиком, который был уверен, что просто-напросто сходит с ума. Спасибо тебе, пани Соня.

— Так что ты решил? — улыбнулась она, — Тебе нужен Джейк-сигмафин?

— Я это решу, когда увижу его реакцию на 'великолепные' известия о дальнейшей судьбе его души… Но сейчас считаю этот вариант вполне жизнеспособным, — сказал Тадеуш и поцеловал ее. В губы. Выходило своеобразно, учитывая, что он был, по большому счету, бестелесен.

Этот поцелуй продлился всего пару секунд, после чего девушка удивленно отшатнулась назад.

— Ну… не могу я в тебе видеть воплощение всего христианского зла, хоть ты меня испепеляй адским огнем, — Сикора виновато улыбнулся, продолжая смотреть на пани Старки.

— Почему каждый тёмный дух пытается меня изнасиловать? — возмутилась она, — У вас что, другого способа выражать эмоции нет?

— Эй, вот уж что-что, а принуждать тебя я и в мыслях не держал! — ответил Тадеуш, не проявляя при этом никакой агрессии, но при этом не отпуская плечо девушки, — А что за дух к тебе приставал?

— Предыдущий Дьявол, — сказала она, просто разведя руками, — Он потом ещё отмазывался, что это всё для дела.

— Прости, — Тадеуш потупился и уткнулся взглядом в землю, почесав затылок, — Просто… ты мне и правда нравишься, пани Соня. Самое последнее, чего бы я желал — это будить неприятные воспоминания…

Уши Сикоры внезапно стали волчьими и виновато сложились домиком.

— Тогда, пожалуй, тебе, для начала, стоит завоевать право на поцелуй, — развела она руками, — Ты ведь знаешь, как это у людей бывает, верно?

Тадеуш продолжал улыбаться, глядя на Соню:

— Мы можем на секунду представить, что я 'глупый двоедушник', только-только начавший знакомиться с миром людей и желающий выслушать лекцию по этой сложной тематике.

Соня вздохнула и снова сложила руки на груди.

— Что ж… по крайней мере, сейчас я не чувствую ни раздражения, что я опять кому-то нужна, ни тоски, что не нужна никому.

Девушка склонила голову набок.

— Но вообще, ты старше меня и опытней. Это ведь тебе полагается завлекать меня на свидание, не так ли?

В ответ на это Тадеуш развел руками, и на его губах заиграла озорная улыбка, особенно когда он подметил то, что они с пани Соней сейчас напоминают отражения в кривых зеркалах, и для полного соответствия сложил руки на груди зеркально тому, как это сделала Соня:

- 'Сделай это неправильно'… Знаешь, с каждым днем в этой школе мне всё больше кажется, что этот способ имеет право на жизнь…

Он подмигнул девушке, глядя на неё тем заинтересованно-влюбленным взглядом, в котором ни на секунду не чувствуется похоти или жажды обладания.

— Уж прости, но это я Дьявол, а не ты, — капризно вздёрнула носик она, — Мне по статусу не положено проявлять инициативу.

— Ну, я-то по понятиям мира духов, пожалуй, вообще атавизм с кодовым именем 'не-пойми-что-и-сбоку-бантик', - улыбнулся Сикора, — Но зато у Дьяволов наверняка не прописано табу на свидания с такими существами. Не желаете ли посетить ярмарку в обществе 'самого лучшего в мире привидения с мотором'?

— Только если ты будешь физически в теле, — подперев щёку кулачком, Дьявол жестом велела Тадеушу уходить.

— Так и запишем. До скорого, пани Старки.

Рю разжал пальцы на мече и опустился на колено, после чего, уже не с высоты своего роста, завалился набок. Его трясло, как в лихорадке. Положив ладони на заболевшие глаза, зеленоволосый решил, что полежать — не такая уж и плохая идея…

Да, он все-таки убил екая. Уязвимым местом чудовища было сердце; ведомый Пустотой, Рю избежал смертельной атаки и нанес один точный удар. 'Стоять и стрелять'… Рьюго Хидакири тоже верил в это. Но в его случае это было 'стоять и рубить'. Как и всегда, Рю одержал победу. Но почему-то победителем он себя не чувствовал. Выиграв битву за свою жизнь, он проиграл битву за свое желание не убивать.