Елена покачнулась на мгновение, как и сам Чезаре. Но главное — сонливость прошла. И прежде, чем немка успела понять это, он ударил коленом в живот. Даже тренированное женское тело к таким атакам гораздо более уязвимо, чем мужское, и Елена согнулась от боли. Не давая ей оправиться, Чезаре сместился, чтобы девушка стала 'живым щитом' между ним и поднимавшимся Воландом. Грубо схватив девушку за руку, кардинал торопливо обмотал леску вокруг ее запястий.

— Готов убить ее? — криво усмехнулся он, приставляя нож к ее горлу.

Воланд остановился, колеблясь. Колебания эти, однако, длились лишь пару секунд. Затем Елена коротко кивнула. Ни секунды не сомневаясь, Воланд рванулся вперёд… а затем ноги его и Чезаре подкосились, мышцы расслабились: Воланд как тряпичная кукла летел вперёд, а Чезаре — заваливался назад. Кажется, Альва оправилась от удара и попыталась повторно влезть на горячую плиту.

Пальцы почти не слушались, и закончить узел шпион не мог. В довершение всего, на него упала Елена, а поверх нее — Воланд.

— Успокойтесь вы уже! — требовала Альва, вытянув руку в сторону троицы.

Однако, ее никто не слушал. Елена пыталась выпутаться из 'бутерброда', не обращая внимания на режущие запястья путы. Чезаре это положение совсем не устраивало, и отталкивая Воланда ногой, он снова нажал, на этот раз локтем, на кнопку ЭМИ-излучателя.

Альва упала на пол. Елена, напротив, почти выпуталась… Лишь чтобы увидеть нацеленный на нее ствол пистолета в руках безопасника.

— Попалась, — резюмировал он. Теперь, когда сонные чары не действовали, группа захвата смогла вступить в дело.

— Как всё легко ломается из-за идиотов, — устало проворчал лежащий на спине Воланд, словно бы ему в нос не смотрел пистолет.

— И не говори, братец, — в тон ему ответила виконтесса.

— Как самокритично, — заметил Чезаре, поднимаясь на ноги, — Мы с вами еще проведем разбор полетов после того, как вам окажут первую помощь. Отведите их в карцер и рассадите по разным камерам… Всех троих.

Он прекрасно знал, что Альва не участник заговора: ее использовали втемную. Но полагал, что ночь в карцере пойдет ей на пользу и отучит от самодеятельности вроде ее массовой атаки.

— В таких случаях нужно сказать что-нибудь пафосное, — заметила Елена, прервав свою речь, когда ей надели наручники на раненные запястья.

— У меня закончились каламбуры, — ответил Воланд.

Чезаре попробовал подвигаться, проверяя, исчезла ли слабость после магической атаки. Затем двинулся следом за пленными. Заговор Рейлисов подошел к логическому завершению раньше, чем планировалось, и ему категорически не хватило времени на подготовку. Придется идти ва-банк. Излишний риск, но выбора не было: на Елену фон Рейлис он возлагал большие надежды, и если ситуацию сегодня же не скорректировать, с ними с гарантией качества придется распрощаться. Воланд был меньшей проблемой: хоть и более умный, чем притворялся, он был ведомым. Если удастся завербовать Елену, то и с ним проблем не будет. Наконец, Альва… Он планировал включить ее в проект 'Тампль'. Но кардинал содрогался при мысли, что офицер будет во время битвы с нечистью в массовом порядке усыплять своих же солдат.

Безопасники не отличались особой вежливостью. Всё же они сейчас были скорее тюремщиками, чем охраной. Разоружив Елену и 'по-быстрому' обработав её раны, они поместили её в карцер. Она пару раз пыталась вырваться, пользуясь элементом неожиданности, однако солдатня была готова к этому и без лишнего джентльменства пояснила ей, что так делать не стоит. Безопасник готов был уже закрыть за ней дверь камеры, но Чезаре остановил его и сам зашел следом.

— Ну что ж, виконтесса, начнем разбор полетов? — нарочито беззаботным тоном начал он, — В целом, я оценил бы ваш заговор на 'четыре с минусом'. Начнем с хорошего. В первую очередь это использование 'Хроноса', чтобы запутать след. Поздравляю: даже я до такого решения не додумался.

— Это была импровизация, — вяло заметила девушка, проводя за спиной рукой, пытаясь найти такое положение, в котором браслет наручника не тревожил бы рану от лески.

— Вот как? — поднял бровь Чезаре, — Это многое объясняет. А я уж хотел назвать вторым успехом то, что вы не поддались на мой блеф и вместо того чтобы залечь на дно, дав мне таким образом время на подготовку, пошли ва-банк. Это и плюс, и минус: с одной стороны, из-за этого я вмешался позже, чем предполагалось. С другой, именно отсутствие времени на подготовку с вашей стороны лежит в корне основных ваших ошибок.

— И, что теперь? Охота? Устранение? Нудная лекция? — не глядя в глаза учителя, спросила виконтесса.

— Для начала последнее, — усмехнулся он, — Дальнейшее зависит от многих факторов, и не в последнюю очередь от ваших ответов в этом разговоре.

Она подняла взгляд на Чезаре.

— А чего вы ожидали от нас? Что мы смиримся? Будем участвовать в этой дурацкой игре? Раскаемся в своих грехах и будем посыпать голову пеплом? Может, проникнемся дружеской обстановкой школы?

— А за вами водятся такие серьезные грехи, виконтесса? — поинтересовался Чезаре, — Может быть, вы пытались устроить массовую сигмафикацию по указанию безумного сигмафина?

— Если вы не считаете четыре теракта, в ходе которых погибло не менее тысячи человек, серьёзным грехом, то, пожалуй, что нет.

— Теракты… — фыркнул Чезаре, — У половины студентов здесь найдется свое личное кладбище, виконтесса, а у преподавателей, пожалуй, у всех. Я не собираюсь судить, кто из этой тысячи человек заслужил смерть, и стоило ли этого то, за что вы боролись: в конце концов, я не знал никого из них, да мне это и малоинтересно. Мы даем шанс каждому, как любит повторять Нарьяна.

— Тогда в чём смысл, герр Финелла? — хмыкнула она, — Для чего тогда эта тюрьма?

— Как зачем? Чтобы вы не натворили чего-то вроде недавнего заговора! — ехидно ухмыльнулся шпион, — Если же под столь драматическим определением вы понимаете свое пребывание в школе… Ваш брат подложил вам крупную свинью, виконтесса. Никто не верит, что когда Она вновь заявит о себе, вы останетесь в стороне. И я не верю.

Елена фыркнула.

— Тогда почему бы просто не убить, а? — девушка покачала головой, — 'Мы даём шанс каждому'? Какая гнусная ложь: ведь никто не верит, что что-то может измениться.

— Я этого не говорил, — возразил Чезаре, явно ожидая уточняющих вопросов.

Пока все шло по плану. Эмоциональная реакция разбалансирует и делает уязвимым… А Елена была молода и тяжело переживала поражение. Ее реакция была подлинной.

— Разве? — презрительно фыркнула она, отводя взгляд.

— Именно, — спокойно ответил кардинал, — Вы в ловушке, виконтесса. Пока вы в тени вашего брата, от вас ждут, что вы продолжите его дело. То есть, участие в организации конца света. Но из этой ловушки есть выход…

— Дайте угадаю: предотвратить конец света?

— Именно так, — спокойно согласился Чезаре, — Выход очевидный, не правда ли?

— Но чтобы его предотвратить, его нужно сначала устроить, — хмыкнула немка, снова поворачиваясь к нему, — А то ведь концов света на всех не напасёшься.

— Это как раз не проблема, — ухмыльнулся шпион, — Джейд удалось улизнуть в прошлый раз. И что еще важнее, я знаю, когда и как она нанесет новый удар.

Елена развела руками.

— И у вас такой острый недостаток кадров, что вы решили пригласить едва вступившую в совершеннолетний возраст террористку?

— Ну, недостаток это громко сказано… — протянул Чезаре, — Но тем не менее, специалистов вашего уровня не так много. В любом случае, даже если оставить затасканные доводы вроде 'если человечество погибнет, погибнете и вы': рассудку вопреки, они никогда не срабатывают… Ваше участие выгодно и нам, и вам. На нашей стороне появится человек, сочетающий таланты боевого амагуса и ум, который вообще-то боевым амагусам обычно несвойственен. Вы же получите возможность делом показать, что вас напрасно судят за дела вашего брата… И, что не менее важно, об этом станет известно. Это ваш шанс отмыться от тех подозрений, от которых вы страдаете сейчас.