— Хорошо, — кивнул Чезаре, — Реакция замедлена, но память работает нормально.

Он подумал, что еще нужно выяснить, и, разумеется, тут же припомнил личный опыт в схожей области. Тогда, правда, интерес имел еще и вполне определенную подоплеку…

— Проверим передачу ощущений… Чувствуете?..

Выпустив интегрированный клинок, он слегка ткнул им в руку новоявленной нежити — не до крови, но ощутимо. Альва посмотрела на клинок, затем на него, и ее глаза широко распахнулись:

— Это… Не больно? Кажется, да… Странно…

— Значит, передача ощущений отсутствует или затруднена, — задумчиво произнес Чезаре, — Приятного мало, прямо скажем… А что биотоки? Вы чувствуете их?..

— Я их вижу и ощущаю, — ответила девушка, — Они такие… Нет, это сложно передать… Но я почти ничего кроме них не вижу.

— То есть? — удивленно переспросил преподаватель, — Можете пояснить?.. И да, посмотрите сюда…

Он решил проверить реакцию на свет, используя подсвеченный палец на манер фонарика.

— Уберите, пожалуйста… — поморщилась девушка, — Пояснить? Представьте, что вам очень холодно, а прямо рядом с вами чашечка чая, или куриного бульона, или горячего шоколада с молоком. Сейчас мне достаточно просто тепла, чтобы согреться, но я не знаю, смогу ли удержаться, когда проголодаюсь.

— Значит, все-таки энергетический вампиризм… — протянул Чезаре, убирая свечение, — Нужно кое-что проверить, прежде чем вопрос встанет по-настоящему остро. Следуйте за мной… Ах да, — он обернулся к охраннику, — Передайте Эйхту, с Фальк произошел непредвиденный поворот. Что касается Рейлисов: завтра нужно выпустить их и восстановить статус-кво — надеть ошейники и залечить раны. До тех пор лучше их не трогать. И еще, пусть Эйхт проверит расположение ошейников: судя по всему, они скоро рванут в другом времени. Все ясно? Выполнять.

Оставив охранника осмысливать приказ, кардинал направился в сторону лабораторий. Альва последовала за ним, держась как-то чересчур близко. К моменту, когда они подошли к цели, она почти уже прижималась к нему… Что он не мог не заметить, учитывая ее откровенный наряд, но делал вид, что не замечает.

— Как ты понимаешь, главный вопрос с твоим новым состоянием — энергетический вампиризм, — начал пояснять Чезаре, запуская проектор, — Возможно, удастся найти добровольца из числа студентов, но я бы особо на это не рассчитывал. Охотиться же в стенах школы, ясное дело, никто не позволит. Есть еще крестьяне, но учитывая последние события, нападать на них тоже нельзя. Так что нужно определить, сможем ли мы подменить охоту сигма-проецированием носителей биоэнергии. Я вижу несколько вариантов, которые следует проверить. И начнем мы… с этого.

С этими словами он выбрал паттерн человеческой крови и запустил проецирование.

— Наверное, лучше клонов, — неуверенно ответила Альва, изучая пакетик, — Или, например, сигмафин какой-нибудь. Вытянуть энергию из крови я могу, но ее немного, и она… невкусная. Тут лучше бы душу…

— Человеческие души лучше не трогать, синьорита, — прохладным тоном ответил Чезаре, — Вне зависимости от того, люди это или сигмафины. Кровь можно признать ограниченным успехом: рекомендую вам носить с собой некоторый запас на случай, если голод начнется внезапно. Что же до чего-то более живого… Как насчет такого варианта?

Он откопал среди готовых паттернов лабораторную жабу. Без сознания: он же не садист, в конце концов.

— Такая кровь невкусная, — повторила девушка, — Во всяком случае, вы на порядок соблазнительнее.

— Польщен, — фыркнул мужчина, — Сейчас закончится проецирование, и посмотрим, насколько соблазнительна жаба. Что же до копий… У них есть разум, синьорита Фальк. Одно время даже обсуждалось предложение подменять клонами тех, кого уже нельзя оживить.

— Чем отличается любимая коровка семьи от коровы в животном хозяйстве? — спросила вдруг Альва.

— Фактически — ничем, — спокойно ответил преподаватель, — Я понимаю, о чем вы говорите, и, разумеется, запретить это вам не могу. Но я бы все же предпочел обойтись без каннибализма в стенах школы.

— Отличаются как раз причиной, — возразила она, — Почему первую корову жалко? К ней привязываются. Смерть же коровы из хозяйства, никаких связей для людей не порушит, потому её смерть легче воспринимается.

— И что? — Чезаре склонил голову набок, — Вот, допустим, Эмиль Хатунен, при смерти которого вы, если не ошибаюсь, присутствовали. Вам его жалко? Думаете, хоть кому-нибудь его жалко? Нет, разумеется. Он был редкостным отморозком. Но между тем, запрет убивать друг друга — это одна из первооснов человеческого социума. Разумеется, этот запрет можно нарушить. Любой запрет можно нарушить. Но лишь в том случае, если вы четко знаете, зачем делаете это.

— Однако существуют социальные связи в обществе с Эмилем, таким образом, его смерть вызывает изменения социума. Что может случиться при обрывании этих связей, вы уже видели на примере Елены.

— Разве это главное? — поинтересовался преподаватель, — Другой пример. Сентесейки Накамура. Отрешенный одиночка, всех связей — любовница, официально признанная погибшей, и дочь, которой он никогда не видел. Логично сделать вывод, что его смерть на них влияния не окажет. И что же? Это делает допустимым его убийство? Или же проще не извращаться и провести границу по наличию души и разума?

Тем временем сигма-проектор закончил проецирование жабы. Чезаре жестом указал на несчастное животное. Идея ему не нравилась, но все же не настолько, как альтернативы.

— Ну, у него же в любом случае есть друзья, — неуверенно ответила Альва, — А душа… Вы настолько хорошего мнения обо мне, что думаете, я смогу удержатся на бездушной диете?

— Почему нет? — переспросил Чезаре, — Скажу честно: я невеликий знаток демонологии. Все мои встречи с демонами заканчивались почти одинаково. Однако, если вам недостает именно энергии, логично предположить, что большее количество жизненной энергии компенсирует отсутствие душ. Энергии в сигма-проекторах школы более чем достаточно, и при необходимости органику можно производить чуть ли не конвейером. Пока попробуйте подпитаться от жабы. У нее, кстати, тоже есть душа, хотя скажи я это год назад, предстал бы перед Конгрегацией в девятый раз…

— Вы же не едите белково-витаминную смесь вместо мяса и фруктов?

Чезаре услышал противный хруст, а затем пальцы девушки вошли в тело создания, обагряясь его кровью, словно бы земноводное было сделано не из плоти, а из пластилина.

— А вот таких идей лучше избегать, — усмехнулся шпион, — Могут не так понять. Судя по всему, такой вариант работает лучше?..

Прикрытые глаза отвечали на его вопрос лучше любых слов. Альва вызывала опасения у шпиона: постепенное расставание с человеческой природой и наслаждение убийством… Это гремучая смесь. Но в целом, могло быть хуже.

— Это нельзя передать словами, — сказала она наконец.

— Вопрос в том, сможете ли вы на этом держаться и не дойти до того, чтобы кидаться на людей.

— Я попытаюсь, — ответила шведка, — Но все же, если вы не возражаете, я бы хотела, чтобы мне вернули те сигмафины, что у меня забрали…

— Заберете на посту службы безопасности, — пожал плечами Чезаре, — Поскольку вы были освобождены из карцера, вы имеете полное право на возвращение ваших вещей. Постарайтесь их не убить: это все-таки тоже люди… Вообще, будет лучше, если вы по возможности будете питаться таким образом, — он кивнул на останки жабы, — Ни к чему привыкать к людоедству. Далее. Весь высший совет будет в курсе вашего нового состояния. Полагаю, Рейко захочет обследовать вас, когда отвлечется от новой игрушки. Будет в курсе и часть младшего совета, но не весь… Запишитесь, кстати, на курс философии: мне интересно, как отреагирует Скай, — ехидная лыба на лице кардинала намекала, что этому совету следовать не стоит. Впрочем, он скоро стал относительно серьезным, — Из студентов я рекомендую вам сообщить Соне Старки: быть может, она сумеет что-то вам посоветовать. Также, полагаю, Пешка Бальза и Сентесейки Накамура не будут в ужасе от вашего статуса: сами не без греха… За остальных не поручусь, и чем меньше народу знает, тем лучше.