— А если нужно определить шкалу ценностей не индивидуума, а социума? — уточнила девушка.

— Тогда большинство 'рычагов', о которых я, к слову, расскажу ближе к концу лекции, теряет смысл, — ответил макиавеллист, — Остаются страх, жадность и вера. От них и надо плясать. Если вы заметили, именно так поступало большинство сильных государств: будь то вера в демократию в США, страх репрессий в СССР или жадность до 'хлеба и зрелищ' в Римской Империи.

— А если страх притуплен, жадность пересилена, а веры нет? — продолжала дискуссию Норма.

— Это вы, часом, не о нашей школе? — поинтересовался фон Рейлис.

— Если рычага нет, то его следует создать, — пожал плечами Чезаре, — Ничто не появляется из ниоткуда. Мой любимый пример на этот счет — массовые казни: не столь важно наказать конкретного индивида, как дать понять другим, что неповиновение — власти или закону — наказуемо. А, скажем, для создания веры нужен харизматичный Мессия, способный вести людей за собой. Как, если продолжить развивать приведенный пример, Отцы-Основатели США.

Неожиданно Яфья Кагерат, платница из Эмиратов, слегка оживилась:

— А Гуро часом не были созданы Нарьяной в целях получения рычага давления над нами?

— Не смеши мои тапочки, — фыркнула Жанин, — Для этого у неё уже есть инструмент. 'Отчисление-е-е', - пропела она.

— Гуро создала не Нарьяна… — произнес Чезаре, намеренно давая понять, что это выстрел в правильном направлении, пусть и далеко не в цель, — Но, мы сперва забежали вперед, а потом и вовсе ушли от темы. Более подробная расшифровка закона: Если вам пришлось обратиться к союзнику за помощью, не трудитесь напоминать ему о собственных былых заслугах и добрых делах. Это не помешает ему проигнорировать вас. Вместо этого дайте ему увидеть в своей просьбе или в своем договоре с ним нечто такое, что будет выгодно именно ему, и всячески подчеркивайте это. Он с воодушевлением поддержит предложение, сулящее выгоду. В общем, то же самое, только разжевано для идиотов.

— На самом деле, тема настолько элементарная, что не грех уже переходить к следующей теме, герр Финелла, — подала голос Елена.

— Вы куда-то спешите, виконтесса? — поднял бровь Чезаре, — Помнится, я уже сказал несколько минут назад синьорите Варгас, что помимо собственно смысла закона, включил в тему также описание базовых рычагов управления людьми.

Снова подойдя к доске, он стремительными движениями набросал на доске 'Пирамиду потребностей Маслоу'.

— Перепишите и сразу зачеркните: это вам не понадобится. Это красиво звучит в теории, но практическая ценность стремится к нулю. Однако, форма пирамиды действительно весьма удобна для наглядного представления. Ведь чем сильнее мотив, то есть чем выше, тем он менее распространен, то есть тем уже. И, соответственно, наоборот.

— Чем ниже, тем слабее эффект? Но, выходит, что физиологические потребности практически не имеют действия на личность… — Кристиан поскрёб подбородок, изучая перечёркнутый рисунок.

— Не у нас в школе. У нас большая часть студентов плевать хотела на базовые потребности и вовсю реализует потребности вершины, — прокомментировала Яфья.

— Что поделать? — притворно вздохнул Воланд, вяло зачёркивая пирамиду, — У нас всё с ног на голову.

— Ты так говоришь, будто это что-то плохое, — отметила Заза, косясь в сторону Лилии, сидящей всего через две парты от неё.

— Профессор Финелла, а вот я только что осознал истинность пирамиды! — подал голос Балу, — Можно, я реализую базисную функцию безопасности, пересев куда-нибудь подальше от моей соседки?

— Подсаживайся к Пешке, она тебя защитит, — хохотнула Жанин.

— Пусть только попробует! — возмутилась вампирша, — Я его в бетон закатаю!

Чезаре чуть улыбнулся, но предпочел продолжить, пока разговор опять не ушел от темы лекции:

— Если говорить именно о потребностях, то есть о том, что необходимо чтобы жить, то это вовсе лежит вне пирамиды. Естественно, человек, умирающий с голоду, пойдет на все, чтобы раздобыть буханку хлеба. Но практическая ценность этого фактора стремится к нулю: попробуйте манипулировать человеком за счет морения его голодом! Если же понимать под физиологическими потребностями физиологические излишества: то есть вкусно поесть, много поспать, да еще и не просто поспать, а с кем-то… То это лежит ближе к основанию пирамиды и играет не слишком подавляющую роль. Потребность в безопасности, к слову, лежит ближе к середине.

Снова повернувшись к доске, преподаватель стер прошлый рисунок и изобразил вместо него длинную трапецию — 'основание' пирамиды.

— Итак, самой нижней частью является жадность. Деньги и прочие материальные блага. Будем честны: они интересуют всех, даже аскетов. Любого человека можно заинтересовать крупной суммой… Но вместе с тем их влияние ограничено. С помощью денег можно добиться обычной работы от человека, но как правило, заставить его сделать что-то, выходящее за рамки, крайне затруднительно. Можно сказать, что жадность оказывает влияние на всех, но оно перебивается любой другой ступенью, если объект к ней восприимчив. Чаще всего в конфликт с жадностью входят страх, вера и гордость.

— А разве доктор Кеншу не показала себя, как человек абсолютно неподкупный, которого даже мировые правительства не смогли к себе сманить деньгами? — спросила Заза, подняв руку над головой.

— Показала, — согласился он, — И это прекрасная иллюстрация к низкому влиянию денег. Даже Рейко отнюдь не безразлична к деньгам. Но их влияния на нее недостаточно, чтобы ради них она отказалась от своей свободы.

— Рыночные отношения, — предположила Альва, — Деньги Кеншу предлагали все, значит, их ценность на её рынке мала. Но если у кого-то есть монополия на то, что нужно человеку, то они могут запросить большую цену, верно?

— В каком-то смысле, — согласился Чезаре, — Но суть в другом. Свободные, неконтролируемые исследования — часть ее идеалов. Идеалов, в которые она верит. Иными словами, существенно более высокая ступень. Четвертая ступень сталкивается с первой и закономерно побеждает. Но — мы к этому еще вернемся, когда дойдем до нее. Вторая ступень — то самое 'поспать с кем-то' или, если без обиняков, секс. Опять же, секс интересует всех, за вычетом тех, кого он не интересует по возрастным или физиологическим причинам, но его влияние также не слишком велико. Точнее, не столько невелико, сколько кратковременно: в течение некоторого времени человека можно заставить плясать под свою дудку, но достаточно скоро наступит откат, и марионетка сорвется с ниточек. С другой стороны, иногда и кратковременного манипулирования бывает достаточно… Если не обращать внимания на этическую сторону вопроса.

Тут он поморщился. Манипулирование за счет таких методов он крайне не любил. У него были на то… свои, личные причины.

— Секс, это, конечно, хорошо, но отчего-то мне кажется, что глупо его ставить выше богатства, — прокомментировал Адам. Ну да, кому, как не бывшему тентаклевому монстру, разбираться в вопросе…

— На самом деле, и то, и другое играет не слишком большую роль, однако секс затуманивает разум, тем самым упрощая манипуляцию. Деньги — нет.

Почему-то эти слова тоже вызвали странную реакцию у Есикавы.

— Третья ступень — страх. Тот самый, который так воспевал Макиавелли. Применительно к социуму это действительно одно из самых надежных средств; однако на отдельно взятого человека лучше, как правило, воздействовать чем-то другим… Или в том числе чем-то другим. На одного человека страх действует, примерно как предыдущая ступень: эффективно, но не слишком долго. Толпу же этой ступенью можно достаточно стабильно держать в повиновении… И что самое замечательное, как верно отмечал Макиавелли, 'любят люди по собственному желанию, а боятся по желанию государя'. Единственное, что стоит учитывать — не все боятся одного и того же. Большинство людей боятся смерти. Но профессиональных военных, особенно в сословных обществах, а также агентов спецслужб учат действовать без страха, ставя выполнение задачи превыше собственной жизни. Думаю, синьор Есикава, как последователь бусидо, может немало сказать об этом. И при этом — даже человек, не боящийся смерти, может бояться чего-то другого: боли, унижения, потери близких… Впрочем, с последним мы опять забежали вперед.