— Ты, наверное, гораздо младше той, с которой я тебя перепутал. У тебя особая программа обучения? — Рю перевел взгляд на кабинет напротив, — Я не помню, чтобы здесь преподавали какие-то общие предметы.

— Ты же тут второй день, откуда тебе знать? — переспросила она, — Тебя что-то беспокоит? По глазам и рукам вижу.

— Беспокоит? Был неприятный разговор недавно, но я уже в норме.

— Странно, — ответила Алиса, — Обычно я людей за пару секунд разбираю, а тебя понять… не могу.

В какой-то момент Рю показалось, что она прислушивается к своей кукле, а потом она вдруг спросила:

— Ты и об ошейниках ничего не знаешь?

— Ошейники? — переспросил юноша, — Я слышал, что их надевают тем, кто здесь не по своей воле, не так ли?

— Ну, ещё одно маленькое уточнение. Эта штучка… — Девочка щёлкнула по ошейнику, — …может оторвать мне голову в считанные секунды. За короткое время обитания в этом месте, меня уже успели продержать в сыром подвале, морить голодом, сжечь до корочки мою руку и сказать, что всё хорошо. Так что мне бы твой 'плохой' разговор.

— Вот как. И что же сделала им маленькая девочка, чтобы принимать такие меры? — кажется, японец всё же не удивился такими заявлениям. Может, он и был наивным в некоторых вопросах, но все же не был склонен принимать на веру все, что ему говорят.

— Им я ничего не сделала. Да, за стенами этой школы, я не очень хорошо себя вела, но их я и пальцем не тронула! За что они так со мной?! Я же ещё ребёнок! — на глазах девочки блеснули слезы, — Я не хочу так жить!

Зеленоволосый слегка растерялся:

— А что с твоими родителями? И что такого незаконного ты сделала на свободе?

— Они… они умерли! — всхлипывая и вытирая глаза рукавом, Алиса продолжала навзрыд плакать, — После смерти родителей меня отправили в психиатрическую лечебницу. Через неделю я сбежала, точнее ушла. Весь персонал убили… Все думают, что это я, но это не так! Их убила моя сестра!

Про сестру в досье ничего сказано не было. То есть, лгал или его куратор… или она.

— Так зачем же ты 'им'? — спросил японец, еле заметно нахмурившись, — Ведь в этой школе не держат тех, кого нельзя использовать, не так ли?

— А вот мне взяли и сказали! — обиженно фыркнула Алиса, сжав кулачки, — Я ничего не знаю. Все только мило улыбаются и жалеют меня! Как будто бы ничего и не происходит.

Зеленоволосый сделал шаг к Алисе и присел, наклонившись к ней так близко, чтобы иметь возможность шептать на ухо:

— Они не скажут, зачем именно они хотят тебя использовать. Это придётся аккуратно узнать самой. Они думают, что я буду служить им добровольно, потому не надели ошейник. Но я тут не по своей воле, а по воле обстоятельств. Мы ведь узнаем, зачем мы им нужны на самом деле, не так ли? Для начала просто узнаем.

Затем Рю поднялся на прямые ноги и сказал:

— Алиса-тян, мне пора на учёбу. Мы ведь ещё поговорим как-нибудь?

Девочка широко раскрыла глаза, и на её лице тут же засияла улыбка.

— Теперь уж точно встретимся! И да… — Алиса подбежала к парню и крепко его обняла, — Спасибо за надежду… Для меня это много значит.

— Удачной учёбы, Алиса-тян. Встретится ещё.

'Играет? Или мой куратор дал неверную информацию? Но зачем? Я не могу пока этого понять. Она мой враг, пока не доказано обратное. Тут все враги, и я должен пересечь их интересы, чтобы они занимались один другим, а не мной…'

Неожиданно один из студентов выкрикнул:

— Эй! Там внизу, в парке, человека сожгли!

— Опять Лилит нашла краба? — предположила Алиса, вместе с Рю подскакивая к окну.

За окном они увидели девушку-киборга, уже знакомую Рю по утренней сваре с 'сигманутым'. На ее плечах сидела незнакомая седоволосая девочка-подросток, а сама киборг отбрасывала опустошенный огнемет. Цель 'опустошения' также была видна: это был худощавый парень с ножом. Дополняла картину убегавшая Альва, почему-то не перестающая снимать происходящее на хэндбук.

— Дерьмо! — прокомментировал Рю, отмечая странный взгляд, который бросила Алиса на седоволосую. Нехороший взгляд.

Тем временем окно соседнее окно распахнулось, и оттуда послышался звонкий женский голос:

— Эй, ты там, стрелок-недоучка! Настолько труслива, что не можешь смахнуться без огнестрела?

— Ты Елена фон Рейлис? — спросила в ответ киборг.

Высунувшаяся из-за окна девушка действительно внешне походила на Елену фон Рейлис… Точнее, походила бы в статике. В динамике становилось очень заметно, что у нее не было и следа той чопорности и аккуратности; их место занимала агрессивность человека, который любит драться.

— Ты не заслужила даже права спрашивать моё имя!

— Все, кто не пуленепробиваем — от окон! — рявкнул Рю. Сам он, впрочем, отходить не торопился.

Студенты бросились прочь… И вовремя: Варгас бросила баллон с пирогелем. Для Рю мир мгновенно стал зеленым; он тут же бросился под одно из окон, укрываясь от ударной волны и осколков стекла. С жаром он, к сожалению, ничего поделать не мог.

— Рано радуешься! — когда жар схлынул, оказалось, что блондинка в белом платье, которую Варгас приняла за Елену, не только не залегла и не бросилась бежать, но и закрылась от осколков… зонтиком.

— Ты лишь жалкое ничтожество, прячущееся за своими пушками.

Она изящно взмахнула зонтом, сбивая с него пламя. Варгас усмехнулась и подняла винтовку…

Рю тем временем резко поднялся на ноги и прислонился к стене, которая являлась промежутком между двумя близкими соседними окнами. Действовать нужно было быстро: сперва понять, могут ли люди вокруг покинуть помещение на своих двоих. Зеленоволосый затянул ремень сумки с планшетом и замер, смотря невидящими пульсирующими зелёными глазами в стену напротив.

Может, как раз из-за потери зрения он расслышал яростный шепот Алисы:

— Аррр! Лилит! Что ж пришло время мести, сучка.

Перехватив 'объект' за руку, зеленоволосый указал на какого-то студента, лица которого он не видел из-за зеленой пелены:

— Ты! Уведи ребенка подальше от поля боя. Сейчас же.

Никогда Рю никем не командовал, но кажется, сейчас его послушались. А тем временем девушки продолжали перепалку:

— Я жалкое ничтожество?! Я жалкое ничтожество?! Да… мне пофиг. Зачем драться честно, если можно драться эффективно? Лилит, покажем им две тысячи градусов!!!

С этими словами Варгас подняла огнемет и выпустила струю огня… Которая попросту не добивала до второго этажа. Лилит же вмешиваться не торопилась.

— Потому что тогда ты никогда не станешь сильней, — назидательно ответила блондинка, демонстративно обмахиваясь веером.

— А мне и не надо.

Как оказалось, под прикрытием пламени Варгас перезаряжала устрашающих размеров револьвер. И хоть блондинка сумела отбить пулю тем же зонтиком, Рю ясно понял, что в одиночку ей с киборгом не справиться.

— Уведи живых, — приказал он, неслышно появляясь за плечом девушки, — Я задержу ее. Меня непросто застрелить.

Резким движением он сбросил с плеча ремень сумки и положил планшет на подоконник. Встав перед 'своим' окном, юноша вытянул руки прямо перед собой, словно набирал в них дождевую воду. А затем приложил их лицу, как надевают театральную маску. Только вот для него существовал только один театр: безумный личный театр Но, где есть только одна маска: лесного духа и убийцы — тенгу. Когда Рю убрал руки от лица, его глаза бешено пульсировали, стягивая края радужной оболочки острыми зубьями. Что сейчас творилось с его нервной системой, сложно сказать, но медики были бы в шоке… Лицо же японца действительно превратилось в неживую маску. А затем Рю выскочил в окно. Просто толкнулся ногами и поджал их в воздухе — силы короткого толчка ног хватило, чтобы выбросить тело через подоконник в парк. Затем 'тело' полетело вниз и ушло в кувырок, вновь вскакивая на ноги в лучших традициях клана Айдзу…

— Я из клана Ёсикава — Рю-но-ками, боец школ айкидзюцу катори синто-рю и айкидзюцу дайто-рю! Я ТВОЙ ПРОТИВНИК! — громоподобно и одновременно адски холодно возвестил голос чуть ли не на весь парк.