— И что же, раз смех неправильный, то все, 'прошла любовь…'? — поинтересовался мужчина, целуя ее шею.

— А может, у тебя не только смех неправильный, — Мария продолжила 'уворачиваться' от поцелуев, — А вдруг ещё что неправильное? Вот, например, вспомни, как ты Лютотюльпана отвлекал.

Она хихикнула против воли, когда губы мужчины в очередной раз коснулись нежной кожи на шее.

— Обычно те, у кого в этом плане что-то не так, не пристают к девушкам с поцелуями. Разве не так?

— Да ладно? — возразила Мария, — У Лютотюльпана были и мужья, и жёны. А ну как это заразно?

— Что заразно? — ехидно улыбнулся Чезаре, — Разве ты слышала, чтобы с самой весны я приставал хоть к кому-нибудь, кроме тебя?

— Да ты и ко мне не особо-то приставал, — снова хихикнула девушка, — Кто знает? Может, сдерживался?

— Конечно же, сдерживался, — легко согласился Чезаре, — Мне хотелось поцеловать тебя и посмотреть на реакцию, еще когда стало ясно, что ты это почувствуешь. Но я ограничивался тем, что втихомолку тебя лапал.

— Эй, это когда ещё?! — 'возмутилась' Мария и активно задёргала ножками, — Что за подставы!

— Было, было, — рассмеялся шпион, прижимая ее к себе чуть крепче, — Я просто делал это аккуратно и не палясь.

— Та-ак! — всё ещё находясь у него на руках, Мария умудрилась упереть руки в бока, — Ничего не знаю. Когда это было? Почему я не в курсе?

— Говорю же, не палился. Я вообще очень скрытный. Что мог бы совратить тебя так, чтобы ты не заметила, заявлять, конечно, не буду, но…

— Совратить, да так, чтобы я не заметила? Нашёл чем гордиться!

— Вот-вот, — ухмыльнулся Чезаре, — Так что гарантирую: если я тебя совращу, ты это запомнишь…

И пока она соображала, что ответить на это самоуверенное заявление, все-таки поцеловал ее. На сей раз Мария не успела увернуться. Она шутливо забарабанила по плечу Чезаре, а затем, кулак разжался, ладонь мягко легла на плечо мужчины, и она ответила на поцелуй, совершенно забыв про свою игру в обиженную недотрогу.

'Точно по плану' — пронеслась глупая мысль у него в голове.

Спустя некоторое время пришёл конец и этому поцелую.

— Хм… — Мария нахмурилась, — Кажется, любовь не лечит… кругом одно враньё! — с притворной злобой погрозила она кулаком небу.

Чезаре не сразу сообразил, что она имеет в виду.

— Может, это твой бог таким образом гарантирует, что я не совращу тебя хотя бы до вечера?

— Ну да, чтобы не травмировать психику девственницы в теле развратницы, — рассмеялась девушка.

Чезаре усмехнулся. Эта пикантная деталь не была для него новостью, но шуток на эту тему он предпочитал избегать.

— Ну, пусть работает… пока. Хотя если он так старается уберечь тебя от психологических травм, то непонятно, где он был до этого.

— Пути Господни неисповедимы, — пожала плечами Мария, — В любом случае, тебе надо к Рейко. Думаю, она уже закончила со студентами.

— Надо, конечно, — не стал спорить мужчина, — Но это не срочно. Что же до Бога… — кардинал ухмыльнулся, — Что ж, в таком случае его обязанности и дальше буду исполнять я. Получается пусть не идеально, но смею надеяться, приемлемо.

— С непорочным зачатием ты точно облажаешься, — во весь голос рассмеялась паладинка и вновь стукнула его по плечу.

— Ну, непорочность и я — вообще понятия плохо совместимые, — парировал шпион, — Но, по крайней мере, оберегать тебя у меня получается явно лучше, чем у него.

— Ну так люди и являются основой армии Господа, — усмехнулась Мария, — Об этом даже киношники Голливуда знают. Ходил бы ко мне на лекции, был бы в курсе.

— Пусть так, — пожал плечами Чезаре, не собираясь затевать спор на тему религии. Он был атеистом, она ревностной католичкой: ничего хорошего из этой темы по определению не выйдет.

— К себе на лекции, пожалуй, зазывать не буду… Тем более после сегодняшнего.

Девушка состроила притворно-настороженную моську.

— И что же там такого происходит на твоих лекциях, что мне там лучше не появляться… тем более после сегодняшнего?

— Как что? — с наигранным удивлением переспросил макиавеллист, — Рассказываю об интригах, предательствах и прочих пакостях, которые просил тебя оставить мне. А ты что подумала?..

— Я ничего не подумала, — честно призналась Мария, — Потому и спросила.

Что на это ответить, Чезаре не придумал. Снова воцарилось молчание. Кардинал просто молча сидел, прижимая к себе послушницу, и наслаждался моментом…

— Ну-у… хорошенького понемножку, — улыбнулась она через некоторое время, — Кажется, Лили надоело кострировать клумбы.

Чезаре вздохнул со всей скорбью мира, но все же неохотно признал ее правоту и начал подниматься. С изрядным трудом, учитывая полное отсутствие опоры.

— Думаю, можно уже меня спускать, — заметила девушка.

— Можно. Но нужно ли?

— Думаю, нужно, — уже серьёзно сказала Мария, — Тебе нужно к Рейко, а мне — к Лили.

Шпион пожал плечами, но все же поставил ее на землю.

— Что ж, в таком случае, с нетерпением жду вечера.

— Ты там, главное, лечись хорошо. Ладно, я побежала по делам!

Что характерно, в данном случае фигура речи понималась буквально. Мария именно что побежала. Какое-то время Чезаре, улыбаясь, смотрел ей вслед. Затем улыбка исчезла с его лица, и он почувствовал, как теплота, с которой он смотрел на любимую и даже просто думал о ней, отступает куда-то в глубину глаз, сменяясь тем самым льдом, который он так не хотел видеть в ее глазах. Когда он снова встретится с ней, лед снова отступит, и ему снова не будет дела ни до чего, кроме нее. Но сейчас самое время заняться делом.

Поэтому Чезаре отправился не к Рейко, а к Эйхту. Лис чуял след добычи и не собирался ее упускать. А то, что эта 'добыча' вполне могла сожрать самого лиса, еще сильнее прибавляло остроты…

Гадая, какую именно пакость могло означать известие, что ему может вскоре понадобиться новый объект, Тадеуш дошел до спортзала. К своему удивлению, Розового Кошмара он там не обнаружил: вместо нее стояла незнакомая ему китаянка в военной форме и с фрейдистских размеров мечом на плече.

— Здравствуйте, пани… — сказал он, подходя, — Не подскажете, где можно найти пани Акеми?

— Упорхнула пташка. В декрет, наверное, — пожала плечами женщина, — Так что я за неё.

Она повернулась в сторону Сикоры.

— А ты у нас кто?

— Тадеуш Сикора, пани… Я пришел слишком рано?

Последнее предположение было вызвано тем, что других студентов вокруг не было.

— Не то чтобы очень, — ответила она, потягивая сигарету, — Минут на двадцать раньше, чем нужно. Зато хотя бы можешь быть уверен, что не опоздаешь.

— Могу я узнать ваше имя, пани? — спросил студент.

— Чанг, — ответила она, — Сержант Мелисса Чанг. Можно просто 'мэм' или 'ваше сиятельство', если вдруг забудешь имя, — ехидно добавила преподавательница.

— Вас понял, пани Чанг, — Тадеуш коснулся рукой ошейника, — Вынужден вас попросить в случае, если я начну себя вести неадекватно агрессивно, вырубить меня — это вернёт в меня в… нормальное состояние сознания. И заранее приношу извинения за все неудобства, которые я могу доставить в этом… состоянии.

— Мог бы и не говорить, я всегда так делаю со студентами, буянящими на уроках.

Она пожала плечами.

— Хотя иногда я их рублю мечом. Или сдираю шкуру. Или засовываю в задницу пулемет. Но это зависит от настроения, а оно у меня сегодня хорошее.

— Мда… я бы определенно предпочел бы первый вариант, пани Чанг… Чему планируете посвятить сегодняшний урок? Общая подготовка… или у вас своя программа?

— Сегодня же праздник, верно? — улыбнулась женщина, — А Эрл как раз доделал мяч для бунтарьбола, так что найдем чем заняться.

— О! — улыбка Сикоры стала шире, — Это интересно. А что такого в этом мяче?

— Он ведет себя, как хочет. В смысле, как ему придет в голову.

Она махнула рукой, приветствуя еще двух студентов — коренастого южанина и спортивного вида блондинку.