— Повелитель Тагниран, конечно, отвратительный человек, но он — политик, он никогда…

Я не стала больше ничего слушать, а бросилась в лазарет. Кронар Вей почему-то увязался за мной.

Вход в лазарет был раскурочен: дверь разломана на щепки и раскидана вокруг.

— Только не говори мне, что это повелитель Тагниран…

— Не говори глупостей, это Реаш! — возмутилась я. — Разве ты не видишь: по краям все почернело?!

Реаш… Он поставил на мне метку и не может причинить вреда… Такая же метка, уверена, стоит на Миристале и Юките… И на отце тоже! Поэтому повелитель Тагниран может сделать с ним, все что захочет! Да и сама Юкита тоже под полным контролем повелителя Тагнирана!

— Да зачем бы Реаш… — начал было Кронар, но я его не слушала, перепрыгивая через обломки. Вею ничего не оставалось, как постараться не отстать от меня.

В коридоре я увидела целительницу Орсени, несколько охранников, пару пациентов и… Саяну Хушетан. Они стояли замершие, похожие на неподвижные статуи, пригвожденные к стенам, не шевелились и, кажется, даже не дышали. На них лежала черная сеть.

— Что здесь происходит? — удивился Кронар. Само собой, он тоже видел заклятье… Парень попытался сдернуть силовую сеть с них, но она начала расползаться и связывать его самого. Пока все не стало совсем печально, я ускорилась и порезала сеть.

— Он не имел права… — начала было целитель Орсени, когда снова смогла говорить. — Почему он…

Саяна тоже заговорила, тяжело дыша:

— Я не смогла… Он… я не знала… он слишком сильный…

Я с трудом выдернула из сети Саяну и велела ей:

— Быстро зови сюда ректора!

Саяна сфокусировала на мне взгляд, кивнула и бросилась к выходу.

Оставив Кронара и Орсени вытаскивать из сети остальных пострадавших, я вбежала в палату Миристаля.

Но увидела я совсем не то, что ожидала. Реаш валялся на полу сильно избитый. Он в ужасе и с каким-то благоговением смотрел на Миристаля. Тот стоял на кровати и без видимых усилий на вытянутой руке удерживал за горло повелителя Тагнирана… Вокруг парня поблескивала голубая тьма проклятья… Его глаза были равнодушны и абсолютно черны…

— Ты никогда и не подумаешь дотронуться до Киры… — говорил Миристаль, совершенно спокойно и мирно, при этом немного встряхивая опекуна, чтобы лучше дошло. — И никогда не тронешь больше Реаша… Больше никогда!

Повелитель Тагниран в шоке смотрел в черные глаза Миристаля, хрипя и пытаясь отодрать его руку от своего горла.

Почувствовав мое присутствие, парень тут же посмотрел на меня, просиял улыбкой, а его глаза вновь стали ярко-синими и человеческими. Он разжал пальцы, уронив повелителя Тагниран на пол, а сам легко спрыгнул с кровати и бросился ко мне. Миристаль тут же стал тискать меня, пытаясь потереться носом о мое плечо и заглядывая в глаза.

— Кира! Где ты была? Я проснулся, а тебя нет… Кирочка… Я так испугался…

Я бы не поверила, что он напуган, но его сердце колотилось, как сумасшедшее, а в глазах пряталась тревога. Я обняла его в ответ, и погладила по перебинтованной голове и спине. Миристаль стал дышать спокойнее, успокаиваясь, переставая дрожать…

Я ничего не понимала. Он же только что чуть не убил этого жуткого Тагнирана, собственного опекуна! Без всякого напряжения и усилия… Так чего он испугался? Но даже Миристаль не мог так претворяться… Это проклятье так действует?!

В этот момент в палату ворвались целитель Орсени и охранники. Повелитель Тагниран уже поднялся с пола, кашляя и держась за горло. Целитель Орсени бросилась к Реашу и стала осматривать повреждения.

— Как вам не стыдно так поступать с собственным сыном?! — закричала она в праведном гневе. — Каждый раз, когда он попадал в лазарет после драк… Это была ваша вина! И значит, что это не он постоянно избивал Миристаля, а вы!

— Это мое право! — отрезал Тагниран. — Это мой сын, а это… — он со странной смесью брезгливости и опаски глянул на Миристаля, который практически мурча обнимал меня, не обращая ни на что внимая, — это мой подопечный! Так что не смейте мне читать морали! Я могу делать со своими детьми, что захочу!

— Не совсем так, — заявил ректор Хушетан, входя в палату и мрачно глядя на избитого Реаша, который вновь сделал вид, что он самый крутой в мире и презирает всех. А раны и кровь вокруг лишь антураж для крутизны… — Во-первых, Магодар подчиняется своим собственным законам и правилам. Поэтому я тут главный и я в своем праве!

Тагниран молча посмотрел на него, прожигая взглядом, но ничего не сказал.

— Во-вторых, вы ворвались в лазарет, где неправомерно использовали свою силу против персонала и пациентов…

— Это… Я имею право! Я повелитель! — процедил Тагниран в ответ.

— А в-третьих, я против того, чтобы детей били… Даже те, кто имеют силу, власть и положение… Даже если это ваш собственный сын и ваш подопечный — они всего лишь дети и не заслуживают такого наказания… Поэтому принимая все вышесказанное, я — властью Магодара — беру под опеку их обоих, Савиаль и вашу дочь…

— Ты не можешь! — подскочил к нему Тагниран и чуть ли не за грудки схватил. — Ты не посмеешь!

Но Хушетан поднял левую руку, и она засветилась солнечным светом.

— Силой мне данной небом и землей… эти дети под моей защитой!

В комнате раздался звуковой удар, наподобие гонга. Все почувствовали эту клятву…

В ответ от Тагнирана начало расползаться нечто черное… Другие этого не замечали, но я видела, как ректор ставит защиту, прикрывая всех вокруг. Даже охрана что-то почувствовала, выставляя щиты. В палате внезапно стало неуютно, противно и захотелось сбежать подальше… Это его сила? Он так ею давит людей?

Он что-то задумал, что-то очень нехорошее… Но что я могу сделать?!

Миристаль обнял меня еще крепче и едва слышно прошептал:

— Не бойся, Кира… Тебе нечего боятся…

Я удивленно глянула в глаза Мира и уперлась в его абсолютную уверенность. А он в ответ хитро улыбнулся.

— Вы превышаете свои полномочия, бывший ректор Хушетан, — ухмыльнулся повелитель Тагниран высокомерно. — С этого момента я, как глава Совета, лишаю вас должности и всех полномочий…

Но в этот момент тьма стала испаряться, исчезать, а ее остатки стали сползаться обратно к опекуну Миристаля… Повелитель Тагниран изумленно оглядывался, явно ничего не понимая. Но потом ему открылась правда, и он с непередаваемой ненавистью уставился на Миристаля.

— Ты! — выдохнул он с такой яростью, что все вокруг отшатнулись в стороны. — Ты это сделал!

Миристаль успел толкнуть меня в сторону, как повелитель Тагниран схватил его и занес руку с кинжалом над его грудью… Большим красивым и безумно дорогим кинжалом из многослойной стали…

Время для меня замедлилось, и я увидела несколько событий сразу, которые точно не заметила бы, иди время, как обычно…

К Миристалю бросился Реаш, Кронар, Орсени, Саяна и даже охранники, но все они не успевали…

Руку повелителя Тагниран перехватил ректор Хушетан, который двигался быстро, как пламя. Быстрее всех других! Он просто выдернул у Тагнирана кинжал, а самого повелителя отбросил в сторону. И время тут же вернулось в норму. Мне даже и делать ничего не пришлось…

Миристаль тут же вернулся к обнимашкам, так что я даже вздохнуть не могла.

— Он тебя чуть не поранил, я так испугался!

— Этого не может быть… не может быть… Моя сила… Куда она делась?! — прошептал повелитель Тагниран потрясенно.

— Так вот в чем дело… Рис воспользовался силой проклятья, чтобы защитить Киру, и запечатал силу внутри вас… Понятно… Значит, с этого момента повелитель Тагниран перестает быть повелителем и лишается не только места главы совета, но и самого места в совете…

— Что?! — рявкнул Тагниран. — Вы не можете… Вы не смеете…

— Этот закон провели вы, а я всего лишь его применяю, — спокойно заметил Хушетан.

— Этого не может быть! Запечатывать силу могут лишь повелители! Этот мелкий гаденыш просто не мог…

Миристаль сейчас явно не тянул на повелителя. Он жмурился, обнимался и терся об меня… Одним словом, был похож на кошака, выпрашивающего рыбку. Я беспомощно посмотрела на Хушетана, а тот вздохнул и признал: