Клайв Баркер

Абарат

Посвящается Эмилиану Дэвиду Армстронгу

Мне книга приснилась —

Сама бесконечность,

Безбрежное море страниц.

Где что ни строчка, то новые дали,

Новые выси,

И страны, и души.

В тех странах тоже кто-то спал

Однажды в полдень.

Но чтобы эти грезы записать,

Нужна была рука.

И я повиновался.

К. Б.

ПРОЛОГ

МИССИЯ

Три — число тех, кто творит святые дела;

Два — число тех, кто творит дела любви;

Один — число тех, кто творит абсолютное зло

Или же абсолютное добро.

Из записок безымянного монаха ордена святого Око

Шторм, свирепый, как сам враг рода человеческого, налетел с юго-запада, молнии были ему вместо ног — перебирая ими, он преследовал свои жертвы.

Ветер, который он принес с собой, был неистовым, как дыхание дьявола, мирные морские воды этот вихрь возмутил в одно мгновение. И когда маленькая красная лодка, которую три женщины избрали для своего рискованного путешествия, обогнула острова, защищавшие ее от ветра, и очутилась в открытом море, волны уже бушевали вовсю, огромные, как скалы, высотой футов в двадцать пять — тридцать.

— Кто-то наслал на нас этот ураган, — сказала Джефи, пытаясь править лодкой, которая звалась «Лира». Парус трепетал на ветру, будто последний осенний листок на древесной ветке, он так резко хлопал о мачту, что страшно было даже помыслить о том, чтобы его убрать. — Я готова поклясться, Диаманда, этот шторм вовсе не игра стихии, а дело чьих-то рук!

Диаманда, старшая из путешественниц, сидела в середине крошечного суденышка, кутаясь в свои темно-синие одежды и прижимая к груди бесценный груз.

— Не несите чушь! — резко сказала она Джефи и Меспе, убирая с лица длинную прядь седых волос. — Никто не видел, как мы выходили из Якорного дворца. Нам удалось ускользнуть оттуда незамеченными, я в этом совершенно уверена.

— С чего бы тогда взяться шторму? — возразила Меспа, чернокожая женщина, чью всегдашнюю жизнерадостность, казалось, смыли без следа тугие струи дождя, падавшие почти отвесно прямо на головы путешественницам.

— Неужели тебя удивляет недовольство небес? — спросила Диаманда. — Но ведь всем нам было заранее известно, что мир из-за случившегося перевернется вверх тормашками.

Джефи тем временем пыталась справиться с парусом, браня его сквозь зубы.

— Согласитесь, все идет именно так, как и должно идти, — продолжала Диаманда. — Совершенно естественно, что небо рвется в клочья, а море кипит. Разве было бы лучше, если б мир остался равнодушен к нашему деянию?

— Нет, конечно же, нет, — пробормотала Меспа, вцепившись в борт танцующей на волнах лодки. Лицо ее было настолько же пепельно-серым, насколько черны были ее коротко подстриженные волосы. — Просто меня совсем не радует, что мы очутились под открытым небом как раз в самый разгар буйства стихий.

— Все случилось, как случилось! — заявила Диаманда. — И мы ничего не можем с этим поделать. Так что я бы посоветовала тебе, Меспа, побыстрей опорожнить свой желудок.

— Он уже и так пуст, — слабым голосом ответила страдающая от морской болезни Меспа. — Ничегошеньки не осталось.

— А ты, Джефи, займись парусом.

— О, богини... — вырвалось у Джефи. — Вы только посмотрите!

— Что там еще? — спросила Диаманда.

Вместо ответа Джефи подняла палец кверху, указывая на небо.

Несколько звезд сорвались с небосвода — огромные снопы слепящего огня, опаляя облака, рушились вниз, в бушующее море. Один из огней падал прямо на «Лиру».

— Пригнись!!!

Джефи дернула Диаманду за полу и спихнула старую женщину на дно лодки.

Диаманда терпеть не могла, когда к ней прикасались — рукоприкладствовали, как она выражалась. И она начала было на чем свет стоит поносить Джефи за такую фамильярность, однако оглушительный рев тут же поглотил все ее проклятия. Падающая звезда прожгла огромную дыру в трепыхающемся на ветру парусе «Лиры» и плюхнулась в море за бортом, где и погасла со зловещим шипением и бульканьем.

— Готова поклясться, кто-то хотел, чтобы эта штуковина упала прямо на наши головы, — пробормотала Меспа, когда все трое выглянули из-за нависающих бортов лодки.

Она помогла Диаманде подняться на ноги.

— Твоя правда, — отозвалась старуха, перекрикивая рев бури, — уж больно близко прошла.

— Так ты тоже считаешь, что метили в нас?

— Не знаю и знать не хочу, — покачала головой Диаманда. — Наша миссия священна, и мы должны всем сердцем верить в это.

Меспа провела языком по бледным губам.

— Ты уверена, что она и вправду священна? А вдруг это совсем не так? Что, если мы, наоборот, совершаем святотатство? Не лучше ли было оставить все...

— Так, как есть? — подсказала Джефи.

— Да, — согласилась Меспа.

— Но ведь она совсем еще ребенок, Меспа, — возразила Джефи. — Впереди ее ждала жизнь, полная счастья, и величайшая любовь, а у нее все это украли.

— Джефи права, — сказала Диаманда. — Неужто ты думаешь, что такая душа, как у нее, смогла бы смириться с унылым существованием, когда впереди практически вся жизнь? Столько светлых грез, воплощения которых ей уже никогда не увидеть?

Меспа согласно кивнула:

— Вы правы. Мы должны довести начатое до конца, чего бы это ни стоило.

Грозовая туча, которая преследовала их от самых островов, зависла теперь прямо над лодкой и тотчас же пролилась дождем. Его тяжелые ледяные капли выбивали на бортах «Лиры» барабанную дробь. Вокруг то и дело сверкали молнии, и в их ослепительном свете были отчетливо видны огромные волны, швырявшие суденышко вверх и вниз.

— Наш парус ни на что больше не годится, — сказала Джефи, бросив печальный взгляд на зиявшую в ткани дыру.

— Значит, придется прибегнуть к другим средствам, — ответила Диаманда. — Меспа, присмотри пока за нашим грузом. Да поосторожней с ним!

Меспа послушно и почтительно приняла из рук старухи маленький ящичек, стенки и крышка которого были покрыты узором из магических рун. Диаманда прошла на корму. Этот путь дался ей нелегко: пару раз, когда «Лиру» резко подбрасывало очередной волной, она едва не очутилась за бортом. Опустившись наконец на колени рядом с узкой скамьей, Диаманда погрузила обезображенные артритом кисти рук в ледяную воду.

— Зря ты так рискуешь, — забеспокоилась Меспа. — Последние полчаса нас преследует пятидесятифутовый мантизак. Я заметила его, когда меня выворачивало наизнанку.

— Ни одна уважающая себя рыба не позарится на мои старые кости, — усмехнулась Диаманда.

Однако не успела она договорить, как из воды показалась крапчатая голова мантизака, пусть и не такого огромного, как утверждала Меспа, но все же весьма внушительных размеров. Его пасть с острыми зубами хищно разверзлась всего в каком-нибудь футе от вытянутых рук Диаманды.

— Богини! — взвизгнула старая дама, поспешно отпрянув от борта.

Гигантская рыбина, обманутая в своих ожиданиях, толкнула лодку плоским носом — она еще не утратила надежды закусить кем-нибудь из экипажа «Лиры» и, по-видимому, рассчитывала, что от ее мощных толчков одна из женщин свалится-таки в пучину.

— Ну все, — вздохнула Диаманда, — это уже переходит всякие границы. Пожалуй, настало время прибегнуть к лунной магии.

— Постой! — испуганно взмолилась Джефи. — Ведь ты сама говорила, что, обратившись к магии, мы рискуем привлечь к себе внимание.

— Говорила, — подтвердила Диаманда. — Но в нашем нынешнем положении лучше уж подвергнуться этому риску, чем пойти ко дну или быть съеденными вон той тварью.

Мантизак плыл рядом с лодкой, высунув голову из воды и сверля женщин огромным серебристым глазом с алым зрачком.

Меспа еще крепче прижала ящичек к груди.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: