Петров не протестовал. У него, видимо, была какая-то новая мысль.

- Ну, ладно. Только первым делом - приказ, что я командующий, - вдруг заявил он присмиревшему боеревкому.

- Ясное дело, - подтвердил Шегабутдинов.

- Второе - штаб мне сейчас же...

- Это же вместе будем делать, - ответил Шегабутдинов.

- Штаб подожду, а приказ сейчас же...

Приказ скоро смастерили. Вот он:

ПРИКАЗ No 3*

Врем. Военно-революционного Боевого Совета

Семиреченской области.

1920 г. 13 июня, 5 ч. утра

1

Тов. П е т р о в назначается командующим войсками Семиреченской области. Его помощником тов. Б у к и н. Первому приступить к своим прямым обязанностям, об исполнении донести.

2

Тов. Ч е р н о в назначается политическим военным комиссаром при командующем войсками Семиреченской области, которому предлагается приступить к своим прямым обязанностям, об исполнении донести.

Председатель Вр. В.-Р. Б. Совета Семиреченской обл. Ч е у с о в.

Тов. председателя Б. Ш е г а б у т д и н о в.

Члены: Ш к у т и н, К а р а в а е в, П р а с о л о в, В у й ч и ч.

Комендант крепости Щ у к и н.

_______________

* Приказ No 2 не сохранился, и неизвестно, когда и по какому

поводу он был составлен.

Петров и Караваев, а за ним и остальные собрались уходить.

- Надо бы их всех сюда, - сказал Вуйчич.

- Кого?

- А из штаба дивизии. Пусть прикажут-скажут, что они собрались делать. - И Вуйчич криво улыбнулся, видно было, что думал он вовсе не то, что говорил. Но мысль его всем понравилась. Затрезвонили по телефону в штадив. Требовали, чтобы я и другие немедленно явились в крепость.

- Не придут, сволочь, боятся, - крякнул Караваев.

- Придут, проси лучше, - усмешливо ему ответил Чеусов.

Мы всю ночь на ногах в штадиве. По проводу говорили с Ташкентом, сообщали свежие новости. За ночь два раза прибегал из крепости Агидуллин и взволнованно рассказывал сначала, как Шегабутдинова чуть не прикончили, потом - как собиралась крепость выступать. Наши дозорные через каждые полчаса приходили с разных концов к штабу и докладывали, где рыщут пьяные разъезды крепостников, где кого они примяли, где произвели дебош, самочинный обыск... Мы были в курсе происходящего.

Потом звонок из крепости:

- Начдиву немедленно явиться в крепость.

Это было в три. Мы подумали-подумали - воспретили ему идти:

- Подождем до утра, пока не ходи.

Утром снова звонят:

- Явиться! Крепость требует!

- Я еду, - заявил Белов. - Павлушку беру Береснева и еду, а то еще подумают, подлецы, что боюсь их.

Это было уже иное время, иное положенье: шесть утра.

Ночью, в три, к пьяным идти куда было опасней.

Теперь, под утро, был слабей хмельной угар.

С Беловым поехали Бочаров, Кравчук, Пацынко. Мы их перед отъездом напутствовали советами.

- Павел, - приказывал дорогой Бересневу Белов. - Ты в крепости, тово, лишку не болтай. Сил наших настоящих не называй, а если спросят - раз в тридцать больше ври...

- Ладно. Знаю сам.

Ехали дальше молча.

Подъехали к крепости.

У ворот, окруженный шумной братвой, встречает Караваев.

- Слезай с коней, давай оружие, - обратился он к приехавшим.

- Караваев, ты это брось, - сказал ему серьезно начдив. - Дело не в наших четырех револьверах, а мы ведь все-таки по приглашению... как делегаты, - так с делегатами нельзя.

- А это я для вас же, товарищ начдив, - с ухмылкой пояснил Караваев. - Вас же оберегаю. Массы, знаете ли, настроены очень скверно, могут, знаете ли, крикнуть: бей! То есть вас-то, дескать, бить... А вы... вгорячах и прицелиться, пожалуй, можете...

Толпа мятежников окружила приехавших тесным кольцом. Некуда деться. Да и бесполезно открывать огонь - зачем? Ребята молча сняли револьверы, отдали.

Толпа облипала, ширилась по кругу, росла. Караваев деланно громким голосом, - так, чтобы слышали все, - спросил занозливо Белова:

- А что, товарищ Белов, разве это белая банда, как вы называли, а? Посмотрите-ка...

И Караваев рукой обвел неопределенно вокруг, словно хотел сказать:

"Эва, какие владенья-то у меня!"

Белов молчал. Тогда Караваев резче, громче:

- Так разве это похоже на белую банду, а?

Тихо и строго Белов ему ответил:

- Не знаю, брат, не знаю, - сразу не определишь. - А потом добавил еще строже: - Ну, веди-ка нас в боесовет, там, верно, ждут - зачем звали.

Караваев от этого спокойного и строгого тона Панфилыча сразу потерялся, не знал, что дальше сказать, а когда увидел, что Белов уверенно, твердо пошел вперед средь раздвинувшейся притихшей толпы, только кинул ему вслед что-то неудачное и скороходью сам заторопился, догнал, повел к боесовету.

В комнате боесовета народу сбилось до отказа. Тут все члены совета в сборе. Они знали, что из крепости с минуты на минуту должны приехать делегаты, и нетерпеливо их поджидали. Посредине стола торжествующе восседал сам Чеусов. Как только Белов появился в дверях вместе с товарищами - Чеусов к нему:

- Ну, вот, мы вас и ждали. Это вы являетесь хозяином дивизии?

- Я не хозяин, а начальник дивизии.

- Это одно и то же, - чуть сдрейфил Чеусов.

- Ну, - сказал Панфилов, - зачем вы нас позвали?

Кругом с оттянутыми шеями стояли красноармейцы. Они серьезно, сосредоточенно вслушивались в то, что говорили кругом. Иные пересмехались:

- Отта да... Отта самые что ни на есть... Одни главари попались...

- Мы вас хотим допросить, - заявил Чеусов. - Например, мы вам посылали делегатов в штаб, от вас тоже были... И мирное положение вполне было достигнуто... Мы вас уверяли, что хотим избежать кровопролития. Хорошо. Так вот почему же после этого всего вы от штаба в разные стороны выставляли посты, а на крепость направили свои пулеметы?

- Это ложь, - твердо ссек его Белов. - Никаких пулеметов на крепость мы не выставляли. Ложь. А что касается постов в разные стороны - так посты были и от вас: такое создалось положение, нам надо было охранять свой штаб...

- Угу... Так... хорошо, - расправил Чеусов мягкие, пышные усы.

Он сидел, важно развалившись на стуле, и, видимо, с большим наслажденьем смаковал свою новую, неожиданную роль. Он себя в те минуты, верно, почитал не простым допытчиком, а верховным судией: так много самоуверенной важности было у него во всей его фигуре, в позе, во взгляде, в небрежно произносимых словах.