Затем он предложил поработать вместе, чтобы безболезненно передать власть. Ему удалось меня шокировать, а это означает, что я должна лучше подготовиться к игре завтра. В обозримом будущем мы будем работать слишком близко друг с другом. Все в нем напоминает мне о том, что было, чего не было и что могло бы быть. Когда мои мысли проходят полный круг, и я возвращаюсь туда, откуда мои мысли начали свой путь, то готова раздавить его, разрушить его жизнь и уйти невредимой.

Дать ему то, что он заслуживает.

Когда на следующее утро я выскальзываю с сиденья автомобиля, Уайт стоит у входа в офисное здание. Он пробегается по мне чувственным взглядом, согревающим меня изнутри. Но от воспоминаний меня мгновенно бросает в дрожь.

— Доброе утро, — говорит он и протягивает мне чашку кофе. — Латте с корицей и двойной порцией эспрессо, так?

Я злюсь из-за того, что он помнит мой любимый кофе. Единственный раз, когда я пробовала это экстравагантное угощение, он сам купил его для меня. С того момента я больше не заказывала его, потому что этот напиток вызывал у меня определенные воспоминания. Но я никогда не дам ему знать, насколько такой простой напиток влияет на меня, поэтому я беру кофе из его руки и продолжаю двигаться к открытым дверям.

— Что у нас на повестке дня сегодня, босс?

Его тон слишком беззаботен, и для меня это очень подозрительно.

— Чарли уже подготовил регламент для новых порядков, поэтому следующим шагом будет выдвижение кандидатур и установление контактов с новыми членами правления.

Он в курсе этого процесса, так что он либо испытывает меня или пытается вести светскую беседу. В любом случае, мой грубоватый тон не оставляет сомнений, что он уже действует мне на нервы.

— Не любишь рано вставать, да?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Я работоспособна утром, днем и вечером. Но есть несколько вещей, которые мне не нравятся. Во-первых, ты мне не интересен. Во-вторых, я не заинтересована в дружбе с тобой. В-третьих, мне не интересно сотрудничать с тобой. Я позабочусь о том, чтобы переходный период был как можно короче.

— На данном этапе, ты будешь работать с кем-то из моих людей, не со мной. Я ясно дала понять, что не заинтересована быть генеральным директором. Ты можешь встретиться с новым советом директоров, чтобы ответить на любые их вопросы, пока они не подберут тебе замену. Затем ты будешь работать с назначенным генеральным директором, пока он или она не определят, что больше не нуждаются в твоей помощи.

— У меня офис рядом с твоим?

— Нет.

Я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к лифтам. Я ощущаю дискомфорт, пока еду на свой этаж. Не потому, что там слишком много людей, а именно потому, что их там нет. Уайт стоит, опершись на стену и глядя на меня с улыбкой, не сходящей с его губ. Если он пытается поиграть на моих оставшихся нервах, то он в этом преуспел. Я не хочу думать ни о его губах или его улыбке, ни о чем другом, что я так любила.

Когда мы заходим в офис моей компании, он осматривается и присвистывает.

— Ух ты, очень мило. В настоящее время я в поиске новой позиции на рынке. Думаю, я был бы счастлив работать здесь. Тебе, случайно, никто не нужен?

— Нет.

Я игнорирую его веселый смех и продолжаю идти к своей помощнице.

— Мишель, ты бы не могла отвести мистера Вестона в одну из наших открытых кабинок? И попроси Адама зайти ко мне в офис, чтобы я ввела его в курс дела по поводу приобретения «ВКН». Спасибо.

Не оглядываясь на Уайта, я направляюсь в свой офис, когда слышу, что он о чем-то говорит с Мишель. Она привлекательна, молода и миниатюрна, поэтому, конечно, его голос внезапно становится очаровательным и интимным. Я хочу остановиться и предостеречь его от флирта с ней, но потом напоминаю себе, что мне должно быть все равно. Я закрываю дверь в кабинет, возможно, с большей силой, чем следовало.

Адам приходит, и я объясняю ему, что произошло вчера и как меня обманным путем вынудили работать непосредственно с Уайтом. Адам соглашается уделить время для опроса Уайта, чтобы все запротоколировать и избавиться от него как можно быстрее. Все мое внимание сфокусировано на следующем завоевании, я теряю счет времени и забываю о том, что Уайт находится где-то рядом с моим офисом.

Пока он не врывается в него.

— Ты вообще обедаешь?

— Нет.

— А я умираю с голоду. Давай-ка пойдем, перекусим. Я знаю отличное место.

Как предсказуемо. Я закатываю глаза и возвращаюсь к тому, над чем работала.

— Ладно. Если не хочешь пообедать со мной, чтобы обсудить крупную сделку, то, может быть, Мишель захочет присоединиться ко мне.

Он поворачивается и смотрит на мою помощницу, сидящую прямо около моего кабинета, и со своего места я вижу, как на его лице расползается признательная улыбка.

Мне ненавистно испытывать чувство зависти, наполняющей меня только от мысли, что он встречается с кем-то, кого я знаю.

— Уверена, она с удовольствием пойдет с тобой на обед. Пойди и спроси ее. Мне нужно поработать.

Он прислоняется к дверному косяку, смотрит на пол и качает головой.

— Тебе действительно нужно научиться скрывать свои эмоции. Но это ладно, она, в любом случае, не та, с кем я хочу пообедать. Ты должна поесть, Меган. Я знаю, что ты не завтракала, а прошло уже несколько часов.

— Веришь или нет, но уже много лет я забочусь о себе сама. Ты здесь всего лишь день и уже думаешь, будто знаешь, что лучше для меня? Я занята.

— Ладно. Если ты настаиваешь.

Он закрывает за собой дверь, и я вздыхаю с облегчением. На минуту я подумала, что могла бы пойти с ним пообедать, просто чтобы он перестал меня приглашать. Быстрый взгляд в сторону моей помощницы убеждает меня, что она все еще на месте, и я понимаю, что он так ее и не пригласил. Почему, по правде сказать, я радуюсь этому факту? Может, потому что если бы они начали встречаться, мне либо пришлось бы уволить ее, либо я была бы вынуждена видеться с ним каждый день.

Я бы скучала по Мишель.

Тридцать пять минут спустя, когда я уже избавилась от мыслей о нем в своей голове, он прогулочным шагом входит в мой кабинет, словно владеет этим местом и начинает расставлять контейнеры с едой. Уайт убирает со стола мой ноутбук и игнорирует мой свирепый взгляд. Аромат наполняет комнату, и мой предательский желудок громко урчит. У него хватает наглости улыбнуться мне, в его взгляде читается триумф.

— Ага, значит, ты голодна.

Спасибо, капитан Очевидность.

Он открывает контейнер, который положил передо мной, дает мне пластиковую вилку и кладет соломинку в мой напиток. Затем располагается с другой стороны стола, ставит стул и раскладывает еду для себя. Все, что я могу сделать, это наблюдать за ним, смущенная его дерзостью и пораженная его глупостью. Только я начинаю думать, что он, наконец, достиг предела своего безумия, как он достает маленькую свечку из пакета, ставит ее между нами и зажигает.

— Теперь мы можем насладиться едой при свечах. Ешь, пока не остыло.

Он продолжает набивать свой рот едой,… а мой желудок имеет наглость снова заурчать. Он смотрит на меня, потом на мою нетронутую еду и указывает на нее своей вилкой. Он не может говорить, потому что его рот полон еды.

Так вот как можно заставить его заткнуться. Я решила немного попробовать, чтобы сделать вид, будто поела, и после этого заставить его уйти. Но как только я начинаю есть, то не могу остановиться. Каждое новое блюдо вкуснее предыдущего, и я доедаю все до крошки. Я откидываюсь назад в моем удобном директорском кресле и похлопываю себя по полному животу.

— Еда была восхитительной и я, похоже, переела. Но спасибо. Я возмещу тебе расходы. А теперь, если ты меня извинишь, я сегодня очень занята.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Когда ты была моложе, твои волосы были такими светлыми. Даже в начальной школе я хотел прикоснуться к ним, потому что они заставляли меня думать о Рапунцель. Темные пряди, которые у тебя появились сейчас, придают тебе настолько изысканный и профессиональный вид. Но это также сексуально, как ад.