Я понимаю, что Уайт может лгать мне обо всем этом. Билли Браун может оказаться совершенно невиновным, но сейчас мне все равно. Я собираюсь уйти. Я сдержала слово и выслушала Уайта.

— Почему ты не питаешься нормально? — он встает и блокирует мне выход.

Не то, чтобы я могла уйти, ведь дверь все еще заперта.

Мои глаза наполняются слезами, подбородок начинает дрожать. Я надеялась, что мы закончим наш разговор не на этом совершенно дурацком вопросе. Моя причина иррациональна, но при этом также реальна, как и все остальное в моей жизни.

— Наш ребенок умер, потому что я не могла кормить его. Недели, проведенные в депрессии, постоянное нахождение в постели, редкие приемы пищи, я с трудом поддерживала свою жизнь. Почему я должна есть сейчас?

Боль, запечатленная в его красивых чертах, адресована мне. Когда он обнимает меня и прижимает к себе, плотина внутри меня рушится. Я рыдаю, уткнувшись в его рубашку, а он держит меня, шепча без остановки утешительные слова. Уверяя, что это не моя вина. Обещая, что все будет хорошо. Клянясь, что он ни в чем меня не винит. Прося, чтобы я снова полюбила его.

Годы, проведенные вдали от него, желание наказать его и себя — все это тает, как дым, и все, что я чувствую сейчас, это то, как он обнимает меня, как его губы находят мои, как его тело прижато к моему. Мы должны были прожить жизнь вместе!

Он целует меня, как будто от этого зависит его жизнь. Уайт пожирает мой рот, как будто я тот самый воздух, которым он дышит, тот самый источник, который поддерживает в нем силы. Его язык скользит по моему в эротическом танце, увлекая меня все больше под его чары и полностью лишая каких-либо мыслей. Я сдаюсь, так как не желаю ничего так сильно, как ощутить его тело на моем. Вернуться в то время, когда наше желание по отношению друг к другу не угасало.

Он оттесняет меня, и я делаю пару шагов назад, пока мои ноги не упираются в диван. Отработанным движением он мягко толкает меня вниз на спину и накрывает меня своим телом. Уайт двигает бедрами вверх, скользя между моих ног и задевая клитор, что мгновенно вызывает во мне жгучее желание. Я обхватываю его ногами и притягиваю ближе к себе, прижимая его эрекцию к верху моих бедер.

Животный рык исходит из глубин его плотского желания, подталкивая к большему. Он встает и без каких-либо усилий поднимает меня на руки и несет в свою спальню. Нежными прикосновениями он раздевает меня, лаская и оставляя влажные, голодные поцелуи по всему телу. Везде, где его губы и пальцы прикасаются ко мне, кожа начинает гореть, разжигая внутри меня пламя, требуя все больше и больше.

Его одежда свалена на полу, он стоит передо мной обнаженный и великолепный. Его тело совершенно, тело мужчины, а не мальчика. Его мышцы стали более рельефными. Он стал плотнее, чем раньше, и его способность заставить меня хотеть его только возросла. Я дотягиваюсь до него, сжимая в руках его плоть, и поглаживаю его. Он закрывает глаза и откидывает голову назад, наслаждаясь моими прикосновениями. Его бедра двигаются в такт движения моей руки, пока он не хватает меня за руку и не останавливает.

— Мне не терпится снова оказаться внутри тебя, Меган. Последние десять лет я ничего не хотел так, как снова почувствовать твое тело. Я не собираюсь ждать ни секунды.

— Тогда не жди. Я полностью твоя.

Я наблюдаю за тем, как он надевает презерватив, ни на секунду не отводя от меня глаз. Я двигаюсь по кровати вверх, а он следует за мной. Коленом раздвигает мне ноги, и я развожу их в стороны.

— Меган?

— Что?

— Ты вся моя?

Он толкается вперед, резко входя в меня, стонет от удовольствия и останавливается. Мои внутренние мышцы плотно сжимают его, и мое тело приспосабливается, чтобы принять его размер. Ощущение наполненности — чистое блаженство, я близка к экстазу. Я пятками упираюсь в него, чтобы притянуть его ближе, побуждая снова начать двигаться.

— Да, черт, ты все еще моя. Скажи это.

Он хватает меня за волосы, скручивая их в кулак, и тянет их достаточно сильно, чтобы добавить немного боли в удовольствие.

— Я вся твоя, — отвечаю я с придыханием. — Всегда была твоей.

Он подтягивает мои колени вверх и обхватывает их руками, углубляясь в меня, изменяя положение. Я царапаю его кожу ногтями, крики удовольствия слетают с моих губ, и капли пота выступают на моей коже. Он покоряет мою волю и мое тело без боя. У меня никогда не было шанса против него. Теперь я это знаю.

Он моя первая любовь ... моя единственная любовь.

Мы лежим в постели с Уайтом, отходя от состояния эйфории после нескольких раундов. Он пробегается пальцами по моему лицу и шее. Уайт смотрит на меня с такой любовью, что у меня щемит сердце. Я думала, что ненавижу его, а оказалось все наоборот. Мне ненавистно, что я все еще люблю его, несмотря на то, что считала, будто он предал меня.

Сегодняшний день был долгим и эмоционально насыщенным, я поделилась тем, через что прошла, выяснила правду о том, что произошло после моего исчезновения из Саванны. С одной стороны, мне хочется вернуться к себе в квартиру и побыть в одиночестве, к которому привыкла. Но я понимаю, что как только я выйду за дверь, образы с Уайтом поглотят мой разум.

— Ты думаешь сбежать от меня, — его мрачное лицо задевает струны моего сердца.

— Откуда ты всегда знаешь, о чем я думаю?

— Потому что я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, Меган. Мы связаны, всегда были и всегда будем.

— Я думала вернуться к себе. Но понимаю, что как только ступлю за порог, то сразу буду думать о тебе и начну скучать. Безвыходная ситуация.

— Вот здесь ты ошибаешься. Единственное выигрышное решение — остаться здесь, где мы оба счастливы.

— Остаться здесь и делать вид, что мира за дверью не существует? — спрашиваю я и глажу по его загривку.

— Это не совсем то, что я имел в виду. Мы можем сейчас начать строить нашу совместную жизнь, Меган.

Я выскальзываю из кровати и натягиваю его футболку через голову, прежде чем уединиться в его ванной. Я нахожусь там около тридцати секунд, прежде чем он врывается ко мне. Абсолютно голый. Он ни капельки не стесняется своего вида, не демонстрируя при этом ни малейшего дискомфорта.

— Что ты делаешь? — он выгибает бровь.

— Я собиралась сходить в туалет перед тем, как ты ворвался сюда.

— Нет, ты снова бежишь от меня. Опять. Я думал, что мы двигаемся дальше. Разговор сегодня утром. День, который мы провели в постели, занимаясь любовью, разговаривая, наслаждаясь друг другом, проводя время вместе. Мы снова, наконец, вернули наши точки соприкосновения. У нас все еще есть шанс на счастье вместе. Не отказывайся от этого.

Могу ли я сделать это? Могу ли я позволить себе счастье и отказаться от уединенной и одинокой жизни? Способна ли я позволить кому-то снова войти в мою жизнь и открыть свое сердце для страданий?

Мои мысли в полном беспорядке, я не могу нормально думать, когда он рядом. Обнаженный. Поэтому я поворачиваюсь и выхожу из ванной, хватаю одежду и начинаю одеваться. Уайт подходит ко мне и забирает брюки из моих рук, прежде чем я успеваю натянуть их на себя. Я поворачиваюсь и смотрю на него.

— Верни мне мои брюки.

— Нет. Ты мне больше нравишься без них.

Я стараюсь не улыбнуться, и он это знает.

— Уайт, если уйду отсюда в таком виде, меня арестуют.

— Если ты уйдешь отсюда без брюк, и другой мужчина увидит тебя, меня арестуют, а твоя задница будет гореть.

Теперь я смеюсь. Ничего не могу поделать.

— Ладно, ты держишь меня в заложниках, отбираешь штаны и запираешь в квартире. Мне действительно пора идти.

— Нет, — он качает головой и прячет мои брюки за спиной, слегка подталкивает меня рукой, тем самым подзадоривая.

Я вдруг вспоминаю, что ключ от запертой двери находится в кармане его брюк в спальне. Улыбаясь, я приближаюсь к нему, поднимаюсь на цыпочках и целую. Он отвечает на мой поцелуй, но я чувствую, как Уайт усиливает хватку на моих брюках. Прежде чем он понимает мой замысел, я мчусь мимо него в спальню и хватаю его штаны с пола.