Я чувствовала себя предательницей из-за того, что желала ответить «да» на его предложение. Я чувствовала себя лицемеркой, предающей саму себя. Как долго я проповедовала равенство между людьми? Но когда такая возможность свалилась на меня, я не решалась воспользоваться ею.

— Меган?

— Хорошо Уайт. Я пойду с тобой на танцы.

На его лице появилась улыбка, глаза засверкали в лунном свете, он вздохнул с облегчением.

— Отлично. Я так рад, что ты согласилась.

— Твоя сестра знает, что ты здесь?

Я должна была знать ответ. Она годами была занозой в моей заднице. Если бы она знала о его планах пригласить меня, то однозначно испортила бы мне весь праздник.

— Нет, я никому не говорил, потому что даже не был уверен, что у меня хватит на это смелости. Я ни в чем не был уверен, когда постучал в твою дверь, и ты ответила.

— Почему ты хочешь пойти со мной? Не помню, чтобы ты мне сказал больше пары слов за двенадцать лет учебы в школе.

— Я всегда восхищался тобой издалека. У меня такое чувство, что я тебе не нравлюсь из-за моей сестры. С ней иногда бывает трудно.

— Это преуменьшение. Я заключу с тобой сделку. Я не буду держать зла на тебя за поведение твоей сестры, если ты не будешь вести себя как она.

— Тогда договорились. Скрепим?

Он взял мою руку, повернул ее запястьем вверх и поднес мои костяшки к своим губам. Он стал нежно покрывать мою кожу мягкими поцелуями, чем снова украл мое дыхание и отчего стена вокруг моего ожесточенного сердца начала разрушаться по кирпичику.

— Я никогда не догадывалась, что ты такой романтичный парень, Уайт. Что еще ты скрываешь?

— Тебе просто нужно это выяснить, — он подмигнул, прежде чем снова поцеловать мою руку. — Сознаюсь в этом,… даже если ты погонишь меня с порога.

Моя левая бровь медленно поползла вверх, а мое выражение лица велело ему продолжать.

— Теперь ты должен сказать мне. Говоря «А», говори и «Б».

— Не думаю, что ты понимаешь, как я восхищался тобой издалека. Несколько парней сделали ошибку, что стали разглагольствовать о тебе, находясь рядом со мной. Они говорили, что собираются пригласить тебя на свидание, вроде того. Но они не для тебя. Поэтому я активно отговаривал их, чтобы они даже не смотрели в твою сторону, если не хотели лишиться глаз.

— Ты этого не сделал.

— Честное скаутское. Но, поверь мне, ты должна быть благодарна мне за это. Они вообще не в твоем вкусе.

— И кто же в моем вкусе?

— Ты хочешь кого-то уверенного в себе, но не самоуверенного. Чуткого, но не слабовольного. Красивого, но не напыщенного павлина. Умного, со здравым смыслом. Но больше всего, ты хочешь видеть кого-то, кто видит тебя той, какая ты есть на самом деле.

Моя решимость оставаться безучастной стремилась к нулю.

— Ого, — ответила я с придыханием. — Не уверена, должна ли я быть польщенной или мне надо сомневаться от такого признания. Сегодня я выбираю вариант «быть польщенной» и надеющейся на лучшее.

— Ты не будешь разочарована. Гарантирую, — он встал, и я поднялась вместе с ним. — Мне нужно идти. С моей стороны было бы грубостью заявиться сюда, и сейчас я мешаю тебе пойти спать. Я хотел бы писать тебе смс иногда, но ты, кажется, не шутила по поводу отсутствия у тебя мобильного телефона.

— Нет, у меня его нет. Но ты можешь позвонить мне на домашний номер. Талант живого разговора — умирающее искусство. Может, мы сможем оживить его.

Я небрежно пожала плечами, пытаясь не задумываться о нехватке денег и материальных вещах.

— Ретро сейчас в моде, — пошутил он. Он записал мой номер в свой мобильный и повернулся, чтобы уйти. Сделав шаг с моего крыльца, он повернулся ко мне. Стоя внизу он был немного выше меня, и я не могла не заметить, как близко его губы находились около моих.

— Спокойной ночи, красавица. Увидимся завтра.

Он наклонился, и его мягкие губы коснулись моих. Его язык слегка раздвинул мои губы, и, удивившись, я открыла ему полный доступ для вторжения, позволяя делать все, что вздумается. Наши языки исполняли эротический танец, неспешно и ласково, рождая напряженность между нами. Он запустил пальцы в мои длинные светлые волосы, сжимая их в кулак, когда наклонил мою голову в сторону для более глубокого доступа. Другая его рука слегка прошлась вдоль чувствительной кожи моей шеи, посылая озноб по моему телу.

Он замедлил темп и мастерски закончил поцелуй, оставив меня в головокружительном трансе.

— Если я не остановлюсь сейчас, мы проведем всю ночь здесь на твоем крыльце, — прошептал он. — Теперь я сожалею, что так долго ждал, чтобы постучаться в твою дверь.

— Как долго ты ждал?

Я представила, как он стоит у моего дома до захода солнца, глядя на входную дверь, боясь решиться войти.

— Около двенадцати лет, Меган. Я ждал долгих двенадцать лет.

После того, как он быстро чмокнул меня в щеку на прощание, Уайт спустился вниз по ступенькам и направился к своей машине. Он уехал, улыбнувшись и махнув на прощание, а я стояла, замерев на месте, пока габаритные огни его машины не исчезли из вида.

На следующее утро в школе Уайт удивил меня, открыв пассажирскую дверь машины Кристины, помогая мне выйти. Затем он взял меня за руку, и мы пошли в школу вместе. Головы учеников поворачивались в нашу сторону, а челюсти его друзей чуть ли не падали, когда они смотрели на нас, но никто не произнес ни одного комментария.

За исключением Блэр, конечно.

— Да, ты издеваешься надо мной.

— Заткнись, Блэр, — рявкнул Уайт, когда мы проходили мимо. — Прошу прощения за это. Я поговорю с ней.

— Это, вероятнее всего, не поможет. Она всегда ненавидела меня.

— Поможет. Обещаю.

Уайт всегда оказывался за дверью, ожидая меня после каждого занятия. Несомненно, он очаровал своих учителей и собирался делать то, что хотел. Он был частью легендарной семьи, которой все покланялись, так с чего бы подобному не оказать влияния на его учебу?

В течение этих двух недель он показывал мне свою милую и романтическую сторону. А теперь он встречал меня на парковке каждое утро, провожая до каждого кабинета, несколько раз провожал до дома и заходил ко мне домой, чтобы провести со мной вечер. Было невозможно ничего не чувствовать к нему. Впервые с шести лет я осмелился надеяться на счастливую жизнь в этом маленьком уголке нашего города. Даже Кристина болела за нас.

В течение этих двух недель мы с Кристиной проводили каждую свободную минуту вместе, когда не были с Джейсом и Уайтом, конечно, прочесывая торговый центр в поисках доступных платьев для танца. Моя мама каким-то образом наскребла 100 долларов на покупку нарядного платья и обуви для меня, хотя никогда не говорила, откуда взялись дополнительные деньги.

В вечер танцев мои нервы были на пределе. Мама помогла мне сделать макияж, потому что мои руки тряслись.

— Успокойся, Меган. Это всего лишь танцы, и он всего лишь мальчик. Получай удовольствие, и ни о чем не думай, — ее голос был спокойным и обнадеживающим, помогая унять мою тревогу.

Пока Уайт не постучал в дверь.

Когда я открыла ее, то с удивлением обнаружила Кристину и Джейса, стоящих рядом с Уайтом. За их спинами находился черный лимузин, торчащий, как белая ворона, на моей улице, с выстроившимися старыми домиками, словно вышедшими из-под копирки.

— Заходите, — я отступила и дала им пройти.

— Джейс и я подумали, что вы бы предпочли компанию друг другу во время игры, пока мы будем на поле, поэтому устроили двойное свидание. Надеюсь, ты не против, — Уайт протянул красивый букет с бледной лавандой и розовыми розами, которые идеально соответствовали моему платью. Он обхватил мое запястье и прижал мою руку к губам.

— Букет великолепен, Уайт. Большое спасибо.

Я не могла перестать смотреть на него. Такая мелочь задела меня больше, чем я когда-либо предполагала. Моя мама подошла ко мне и протянула небольшой пластиковый контейнер.

Она всегда думала обо всем.

Я вынула бутоньерку из упаковки и подошла ближе к Уайту, чтобы прицепить ее на лацкан.