У всей этой высокомерной, элитной, избалованной толпы было видео со мной… и они делились им с тем, кто хотел посмотреть.

Я должна была найти Уайта.

Прополоскав рот, я открыла дверь туалета, попав на середину разговора, проходившего снаружи в коридоре.

— Это был не ты, чувак? — Билли засмеялся, все еще держа телефон, чтобы толпа видела.

— Нет, это не я, — сердито ответил Уайт.

Мое сердце не просто разорвалось на две части в тот момент.

Оно умерло у меня в груди.

Следует упомянуть, что в течение последних десяти лет я пахала и усердствовала в работе по восемьдесят с лишним часов в неделю. Следующий шаг моего плана — откупорить бутылку шампанского в честь открытия своего собственного бизнеса и распить ее вместе с десятью аплодирующими сотрудниками.

Я много думала о том, как назвать свою компанию.

«Собственность элиты Монтегю», сокращенно СЭМ.

Подходяще.

— Поздравляю, Меган! Это так здорово!

— Я готов приступить к работе и творить историю!

— Как насчет тортика?

Смех наполняет комнату, и степень возбуждения в помещении зашкаливает. Мы заслужили этот праздник — это серьезное достижение в мире бизнеса. Наш офис находится в отличном месте — на Пятой Авеню в Нью-Йорке. Три тысячи квадратных метров изысканных площадей и мебели, которые кричат о богатстве и элитарности. Я в совершенном восторге от успеха, которого уже достигла, и не могу дождаться, чтобы увидеть, чего эта команда сможет достичь в будущем.

Но мои личные планы более актуальны.

Кристина приобнимает меня за плечо и слегка сжимает его, когда берет бокал шампанского и передает его Джейсу.

— Ты должна гордиться. Я не встречала никого, кто бы так усердно трудился, как ты, и ни разу не отступился даже в самые трудные времена. Для меня честь называться твоей лучшей подругой.

— Спасибо Кристина, — я с нежностью глажу ее по выпуклому животику. — И спасибо, что ты была моим счастливым талисманом последние семь месяцев.

Кристина улыбается, но в ее взгляде заметна печаль, когда она смотрит на меня.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Меган. В твоей жизни сейчас есть только работа.

— Работа делает меня счастливой, Крис. Не беспокойся обо мне.

Моя мама присоединяется к нам с другой стороны. Пытаясь дышать глубоко и ровно, она оглядывает комнату, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Твой отец гордился бы тобой, Меган. Он так сильно любил тебя.

— Знаю. Мне так жаль, что его нет с нами. Он ушел так рано.

— Дорогая, прости меня. Я не хотела огорчать тебя в такой день. Хотела всего лишь сделать тебе комплимент.

— Ты не заставила меня грустить, мама. В моих мыслях он всегда со мной с того самого момента, как я начала планировать все это.

Мама слишком переживает, поэтому я притягиваю ее к себе, чтобы успокоить.

— Он знает, мам. Он смотрит на нас и улыбается.

После того, как мы съедаем торт и выпиваем шампанское, члены моей команды начинают расходиться по кабинетам. Мама, Кристина и Джейс возвращаются в отель. Я направляюсь в свой офис, включаю компьютер и погружаюсь в работу, которую начала вести еще десять лет назад, как только поступила в Гарвард. Проверяю цену на акции «Коммерческой недвижимости Вестонов» и начинаю скупать акции класса А на каждую свою подставную компанию, а так же от своего имени.

Еще один шаг, приближающий меня к цели.

Самым мудрым выбором за всю мою жизнь было решение специализироваться на экономике во время обучения в Гарварде. Я изучала не только то, как работает экономика и как заставить фондовый рынок работать на себя, но и психологию, лежащую в основе различных экономических практик. Что заставляет богатых и привилегированных людей стремиться наращивать богатство и добиваться большей власти. Как социально-экономические изменения влияют на каждый отдельный класс граждан. Моя история «из грязи в князи» резонировала с успешными биржевыми брокерами, с которыми я работала, некоторые из них брали меня под свое крыло, пока я продвигалась по карьерной лестнице. Они направляли меня, учили и заставляли смотреть на инвестиции в совершенно ином свете, делились повседневными практиками, о которых я бы никогда не узнала — все это послужило ступеньками к моему собственному богатству. На моих условиях. Благодаря себе самой.

Затем, объединив теоретические знания и опыт лучших, я начала применять их на практике. Шаги, которые я предприняла, чтобы изменить свой образ мыслей, открыли для меня новые двери, возможности. Я никогда не получила бы этого всего, если бы потеряла полную стипендию ради какого-то мальчишки, который заставил меня поверить, что любил меня так же, как я его.

Кроме того, изучая психологию экономики, я многое узнала о себе. Хоть я и не признавалась в этом даже самой себе, ненависть, которую я испытывала к элите, была, на самом деле, завистью. Ну, за исключением Блэр. Эта ненависть была слишком настоящей. И я поняла одно. Я хотела жить как они. Я желала, чтобы у меня была возможность так же делать все, что захочется, как они позволяли себе, и никто при этом не осмеливался оспаривать их желания. Чтобы не сожалеть о восхождении к вершине по головам и различных злоупотреблениях.

Зависть съедала меня живьем, потому что я хотела войти в их круг. Я желала почувствовать, что стала достаточно хороша для них.

Уайт разорвал этот порочный круг во мне.

Исследуя документы в колледже, я наткнулась на статью, в которой поднимался вопрос о том, куда подевались корпоративные рейдеры 80-х годов. Я все взвесила в уме и сейчас была готова дать ответ на этот вопрос.

Около четырёх лет назад, когда я работала биржевым брокером на Уолл-Стрит, Уайт Вестон принял бразды правления компанией у своего отца. Я фанатично шла по его следу, прочесывая Интернет вдоль и поперек в поиске любой информации о его личной и профессиональной жизни. Каждая мелочь, которую я смогла найти, помогала мне пополнить арсенал против него.

Его склонность к обновлению статусов о личной жизни на Facebook сместилась в сторону строго деловой информации, для меня это даже было лучше. Я собирала все кусочки данных, которыми он делился, и складывала их вместе, оценивая его следующий шаг.

Годы, потраченные на Уолл-Стрит, не прошли даром и помогли мне основать свою собственную компанию. Сегодня было ее официальное открытие, но я готовилась к этому дню долгие годы. Вместо развития с нуля, как делают большинство начинающих проектов, моя компания начала работать, уже владея другими компаниями — лидерами в своих областях. Самое замечательное в холдинговых компаниях — нам не надо ничего делать. Вложенные инвестиции окупаются, и я извлекаю выгоду от их достижений.

Мои сотрудники — профессионалы высокого уровня. Некоторые из них управляют средствами наших текущих компаний, а другие исследуют потенциальные новые дополнения к холдингу СЭМ. Единственный фактор, характерный для всех наших инвестиций — разнообразие корпораций, с которыми мы работаем в союзе. Такой подход уравновешивает мой портфель акций и позволяет, как говорится, держать яйца в разных корзинах. Единственное, что может сделать этот день для меня еще лучше — это звонок с информацией о положительном результате, который я жду.

Мои руки начинают дрожать, а дыхание сбивается, когда раздается телефонный звонок. Я давно не испытывала такое чувство тревоги. Я была уверена в каждом завершаемой мной сделке. Но от этого звонка зависело многое. Я сама многое вложила в это дело, и теперь остро осознавала, как это влияет на мой обычный мыслительный процесс.

— Меган Кинг, — отвечаю я.

— Меган, это Чарли. Как ты? — его голос звучит оптимистично и немного взволнованно, что дает мне повод надеяться на благоприятный исход голосования.

— Все хорошо, Чарли. У нас сегодня официальное торжественное открытие, и все так возбуждены. Как ты?