/75/ В пути чувствуешь только, что кожа как будто твердеет; особенной боли или зуда нет, но когда войдешь в помещение, то под действием тепла постепенно появляется боль, [на обмороженных местах? начинает выступать жидкость, словно тает лед, они воспаляются и отваливаются. Говорят, что легкие обморожения быстро заживают, если [обмороженные место] смазывать сливочным маслом с добавлением порошка из гвоздики и корицы. Но в тяжелых случаях, когда сильно обморожены ноги, на них постепенно отстает мясо, начиная от пальцев, и оголяются кости.

Тогда ногу отпиливают большой пилой, заменяют ее искусственной деревянной ногой и ходят опираясь на палочку (искусственные ноги и руки упоминаются в иноземных книгах Амброзиуса, Хэйста и других).

[Якутск] расположен на самом севере, и поэтому естественно, что там от июня до августа солнце светит над землей непрерывно и нельзя отличить день от ночи. Говорят, что [в это время] там даже ночью бывает светлее, чем в пасмурную погоду днем, так что можно без светильника читать даже мелко написанное.

Отсюда до Ледовитого океана не более 2400-2500 верст. На побережье этого океана собирают клыки морского зверя, которые называют дзуба[зуб] (по-видимому, [это] клыки моржа). Говорят, среди них попадаются и рога нарвала.

Город построен русскими, в нем около 500-600 домов. Большая часть их — это одноэтажные здания, изредка двухэтажные, все построены из дерева.

Местные жители называются якуто. Их поселения разбросаны между Охотском и Иркутском. [якуты] — и мужчины и женщины — заплетают волосы в косы. Волосы и глаза [у них] черные. Одежду [они] шьют из шкур коров и лошадей. Одежда просторная, в длину едва доходит до пояса. Суконную одежду носят только некоторые из богатых якутов, но нижнее белье и у благородных и у черни — из полотна.

Их дома очень низкие, крыши делаются плоскими, без коньков. Стены обмазываются коровьим навозом; /76/ пол [в домах] земляной, только для спанья сделан высокий настил. Среди [якутов] много богачей, имеющих каждый по тысяче с лишним голов коров, овец и лошадей. Однако их одежда жилище и прочее особенно не отличаются от бедных, [они] имеют от четырнадцати-пятнадцати до двадцати пяти — двадцати шестижен. Конечно, количество [жен] зависит от состоятельности человека. В качестве жен берут и воспитывают девочек двенадцати-тринадцати лет. Для каждой жены строился отдельный дом, и все они должны были работать. Поэтому чем богаче человек, тем у него больше жен и больше домов, и тем больше получает [он] от них дохода.

Питаются якуты мясом животных, а также лепешками, которые делают из растолченного в порошок сладкого [слоя] коры [амагава] сосны с добавлением небольшого количества муки. Зимой берут деревянную кадушку, обмазывают ее внутри толстым слоем коровьего навоза, обличают много раз водой, и, когда все это крепко смерзнется, получается ступа. Говорят, что для толчения зерна и сосновой коры [ею] можно пользоваться не хуже, чем каменной. Там морозы такие сильные и снег такой глубокий, что земля, промерзая, становится крепче камня, и копать ее невозможно. Поэтому стены [там] вместо глины обмазываются коровьим навозом, из него же делаются и ступы. Говорят, что тунгусы ибурацукэ [братские", буряты] (названия туземцев, [о них] подробно см. ниже) пользуются такими же ступами.

Вождей из якутов называют кинядзи [князь], и им разрешается носить зеленую одежду с красной каймой, [по чину] они соответствуют русским прапорщикам. Кроме этих князей здесь есть главный начальник, присланный из России, — это старший брат Адама, привезшего к нам сейчас потерпевших кораблекрушение, его зовут Густав Кириллович Лаксман[224]. Он имеет военный чин поручика.

У этих дикарей имеются так называемые шаманы (в "Географии" они называются шаманс)[225] — /77/ что-то вроде священников [доси]. Они ведут себя не как обычные люди, а как сумасшедшие: вдруг начинают громко кричать, вопить, смеяться или ругаться; занимаются также и колдовством. Кодаю и его спутники видели висящие на верхушках деревьев шкуры коней, которым была придана форма бегущей лошади, [для этого] шкура сдирается целиком, и лошадь получается, как живая. [им] говорили, что это также делают шаманы.

ИРКУТСК расположен несколько южнее и находится недалеко от границы с Китаем. Климат там не такой холодный, и, хотя снег идет с конца сентября, выпадает его не более одного сяку.

Губернатор здесь генерал-поручик, и его положение несравнимо выше, чем якутских князьков.

Места здесь богатые, сильно развиты всяческие виды промышленности, процветает торговля и живет множество богачей, [в Иркутске] свыше трех тысяч домов, большей частью деревянных, но встречаются и кирпичные, все двухэтажные. Имеется семь церквей, а также школы, больницы и тому подобное.

Базар занимает окруженную забором площадь в полтора тё (японских тё), все дома здесь кирпичные и крыты медью. С одной стороны у входа стоит сторож, выставляемый [городскими] властями. /78/ Купцы живут в другом месте. Они каждое утро приходят сюда, открывают свои лавки, торгуют целый день и лишь с сумерками закрывают торговлю и возвращаются домой.

Товары, разумеется, остаются в магазинах. Купцы не боятся, что товары будут разворованы, ибо базар охраняется казенной стражей. Поэтому и иностранные купцы спокойно привозят сюда и оставляют в этих лавках все свое добро, вплоть до золота, серебра и одежды. Говорят, что за последнее время вокруг базара еще построено много новых лавок.

Путь отсюда до китайского Пекина [занимает] каких-нибудь десять дней, поэтому сюда постоянно приезжают торговать китайские купцы, а также корейцы. [здесь имеются такие] товары, как лекарства, румяна, пудра, чай, сахар-леденец, хлопок, полотно, деревянная посуда и так далее. Говорят, что во всей России, даже в ее центральных районах, многие пользуются чаем, румянами и пудрой из Китая.

Верстах в сорока к востоку от города находится большое озеро Байкал. Оно имеет в длину с севера на юг 1000 верст; его ширина с востока на запад неодинакова, но говорят, что в самых узких местах составляет 6070 верст. Зимой вся поверхность [озера] замерзает, по льду ездят на санях или же на конных повозках. На другой стороне озера есть теплые источники Китика[226]. Кодаю говорит, что, когда у него заболела нога, его заставили купаться в этом источнике. В 570 с лишним верстах от Иркутска вокруг теплых источников построено пять гостиниц, представляющих собой большие дома, в каждом из которых по четырнадцать-пятнадцать комнат для приезжающих. Источники текут издалека, из долины. Гостиницы стоят на краю обрыва, и от них до ванн сделан коридор длиной около одного тё. Ванны делятся на три [разряда]: первый для чиновных людей, второй — для простых и третий для женщин. В двух-трех верстах оттуда в горах добывают соль. /79/ Она выступает из расщелин в утесе, как сугробы снега. Соляные залежи охраняются здесь правительственной стражей. Собранную [соль] набивают в кожанные мешки, отправляют в Иркутск и там продают. Мешок соли весит 4 кана 500 моммэ[227].

Тот край расположен, далеко от моря, и поэтому все соседние провинции пользуются этой солью. Сто моммэ [соли] стоят 1 мон 2½ бу[228]. Начальник разработок соли — капитан.