— Будет и серв, — пообещала я, — Как и в любом преступлении здесь куда важнее предпосылки и причина возникновения, а серв — лишь пешка, эпизод.

— Твоя манера тратить чужое время — самое страшное преступление из всех, при которых я присутствовал, — буркнул Кир, но послушно замолк.

— Итак, перспективы у нашей гипотетической героини весьма скверные — жизнь простой горожанки, стиснутая валунами обыденности.

«Валунами обыденности» — это чересчур пафосно, — подумала я, однако поправляться было бы неуместно. Мне надо было закончить, и желательно поскорее.

— К счастью она была достаточно проницательна. К ее счастью, я имею в виду. Поскольку счастье ее супруга было весьма сомнительным. Ведь именно по ее наущению он подписывает полис на страхование своей жизни. На достаточно приличную сумму, к слову. Конечно, не состояние, но капитал изрядный. Не знаю, каким образом она убедила его, почему он согласился с ней, видимо это навсегда останется неизвестным. Да это и не очень важно. Главное — он согласился. И почти сразу после этого дама приступила ко второму этапу своего экстравагантного, но не лишенного изящества, плана. Вот тут и появляется серв. Думаю, это было не очень сложно — убедить мужчину в том, что для домашнего счастья нужен слуга. Если говорить ему об том дни и ночи напролет, вскоре он сам станет этим бредить. А наш гипотетический супруг был весьма покладист и старался исполнять ее прихоти по мере возможностей. Дальше ей потребовались двое исполнителей со стороны. Один — играющий роль продавца краденного, который якобы вышел на супруга по своим каналам, другой — согласившийся играть куда более сложную и опасную роль послушной куклы в чужом доме. Да, Карл, это про вас.

Я совершенно отчетливо увидела, как серв взглянул мне в глаза. Не шевельнулся, не поднял головы, просто я встретила его взгляд. И смотрели на меня не решетчатые нелепые глазкИ, а вполне человеческие, хоть и переполненные ненавистью, глаза. Продолжить дальше я смогла лишь через несколько секунд — самым гадким образом пересохло в горле. Все-таки смотреть в глаза убийце — то еще удовольствие.

— План и в самом деле изящен. Месяц или около того убийца живет в чужом доме, осматривается, делает так чтоб к нему привыкли, стали считать его чем-то вроде предмета мебели. Нет-нет, я не случайно назвала его убийцей. Его умысел ясен с самого начала. Потом он постепенно приступает к исполнению своей задачи. Он заставляет хозяина нервничать. Психологическое давление — так это, кажется, называется. Много ли надо стальному гиганту чтоб заставить нервничать уставшего человека с тонкой нервной системой? Ничуть. Несколько раз как бы невзначай посмотреть на него. Подкараулить у лестницы. Игра тонкая, но оправданная — через некоторое время у хозяина развивается что-то вроде мании в отношении своего слуги. Он уже открыто побаивается его, а через некоторое время, отчаявшись, даже делится с окружающими своими опасениями. К примеру, рассказывает сослуживцам или обращается в общество по ремонту сервов. И это предпоследний этап. Последний самый краткий. Убийца, притворявшийся сервом, убивает своего хозяина, после чего или сбегает или, как я предполагаю, оставляет на месте преступления бездушную оболочку, из которой предусмотрительно не стали вынимать церебрус. Следователи префектуры находят несомненные следы, указывающие на серва-убийцу. Они сами по себе выглядят весьма зловеще — уверена, убийца позаботился бы и о крови на руках серва и об остальных признаках — и кроме того, подкрепляются свидетельствами всех, с кем беседовал в последнее время хозяин. Картина ясная и четкая. Сперва человек чувствует угрозу, исходящую от собственного серва, потом его находят мертвым в объятьях того же серва. Учитывая, что предубеждение префектуры и лично стратига против сервов в домашней обслуге еще достаточно велико, версия будет только одна — сумасшедший серв убивает собственного хозяина. Вдова получает страховую сумму, ну и мелочь вроде дома — своего рода награда за проницательность и решительность.

— Ого, — только и сказал Марк. Что он хотел этим сказать было неясно. Но сейчас все мое внимание было обращено на других участников этого незапланированного ночного спектакля.

И впрямь ночного — три минуты пополуночи.

— Это бред… — слабо сказала госпожа Елена, — Это болезненный и злобный бред. Аристарх…

Но ее супруг сидел, ссутулившись, и разглядывал плитки паркета. Точно он сам был механической скорлупой, из которой вышла движущая ее сила, оставив в гостиной лишь бесполезный манекен, человекоподобную куклу. Серв был все еще неподвижен, но время от времени — я подмечала это — у него непроизвольно шевелились пальцы и иногда вздрагивал торс. Интересно, сколько выдержки надо чтоб оставаться внешне бесстрастным? Даже когда твоя жизнь на грани разрушения, а в лицо смотрит пистолет? Смогла бы я так?

— Ладно, допустим, — вздохнул из телевокса Кир, — Пусть «СД» на самом деле человек. Ни один человек не сможет обходиться месяц без еды и при этом таскать тяжеленный корпус. Да так чтоб у окружающих не возникало подозрений.

— Про корпус я говорила, физически развитый человек способен на это. Еда же не будет проблемой, если в доме есть человек, снабжающий ею регулярно. А по ночам можно с удобством спать в чулане, не опасаясь разоблачения.

— У тебя чертовски развитая фантазия, Таис.

— Ты еще не веришь?

— Я считаю это крайне маловероятным, если для тебя это важно. К тому же ты не объяснила, к чему серву было убивать служанку.

— О, ну это просто. Служанка не входила в изначальный план, да и к чему было посвящать в сложную аферу лишнего человека? Она просто оказалась не вовремя и не к месту. Скорее всего, она услышала подозрительный шум ночью за дверью чулана и не поленилась открыть его, за что и поплатилась жизнью. Каким-то образом она разоблачила мнимого серва, хоть и не знаю, как. Возможно, он в этот момент как раз ел или же снял часть своих доспехов… В общем, ее пришлось устранить на месте.

— …размозжив с такой силой голову?

— Да. Человек, скрывающийся в теле серва, должен обладать исключительной силой даже чтоб передвигаться. Ему не составило труда нанести сокрушающий удар. После убийства он грамотно убрал следы, вытер кровь с рук и укрылся в чулане. Отличная выдержка!

Аристарх внезапно поднял голову. Выглядел он совсем неважно.

— У вас очень… слаженная теория.

— Она появилась не сразу. Все находящиеся в этом доме могли быть организаторами и соучастниками серва, требовалось лишь отсеять неправдоподобные случаи. К примеру, если бы серва наняла служанка чтобы ограбить вас, сообщник мог бы убить ее чтоб не пришлось делиться награбленным. Но это исключено — у вас нет ни серьезных накоплений, ни ценных бумаг, а служанка, прослужив не один год, не могла не знать этого.

— Откуда вы… — начал было Аристарх, но эту тему мне развивать не хотелось, пришлось быстро продолжить.

— Вы сами тоже могли бы быть организатором, к примеру — просто для примера — вы могли прибегнуть к помощи серва чтоб устранить нелюбимую супругу без хлопотного развода и утери части имущества.

У Аристарха вытянулось лицо.

— Но эту версию пришлось также отмести — в этом случае ваш первый визит к господину Христофору выглядел бы странно, а второй был и вовсе неуместен.

Аристарх тяжело покачал головой. Раздавленный, потерянный, он все еще не верил. Или не мог поверить.

— Это все напоминает чудовищный вздор. Елена?

— У меня нет слов, — пробормотала его супруга, — Это настолько нелепо, что я даже растеряна. Дичайшая фантазия и клевета!

Перебил ее бесцеремонный Кир.

— Да-да-да-да, это мы слышали. Таис, у меня вопрос есть.

— Задавай. Этим вечером у многих появились вопросы.

— Твоя теория складна. Дико фантастична, но в ней есть нечто рациональное. По крайней мере она объясняет очень многое из произошедшего. Однако, — Кир сделал осторожную паузу. Ерничать он уже не пытался, — Вся она строится фактически на одном-единственном допущении.