Много надписей, найденных в Филиппах, посвящено религиозным культам — Асклепию, Серапису и Меркурию. В одной надписи культ Меркурия соединился с культом императора Августа: в надписи содержится упоминание о «Меркурии-Августе».[34] Что касается культа Асклепия и Сераписа, то он получил в надписях широкое отражение, на основании чего можно сделать вывод, что, хотя культ Асклепия являлся местным, а культ Сераписа занесен из Египта, все же довольно скоро эти два культа слились. Асклепий и Серапис были одним и тем же божеством.

Эпиграфические памятники свидетельствуют о довольно широком распространении в Македонии культа императоров. Самой древней надписью, найденной в Филиппах, оказалась надпись, относящаяся к 30 г. и посвященная Тиберию и Друзу.[35] Кроме надписей, посвященных императорам Августу и Тиберию, найдены надписи в честь императоров Веспасиана, Тита и др.[36] По надписям устанавливается местонахождение ряда македонских городов. Так, надпись, опубликованная в 1948 г. И. Венедиковым, определяет местонахождение Бергалы к северо-востоку страны.[37] Три надписи, найденные на [64] юго-западе от Стоби, устанавливают местонахождение Аргоса.[38] Знаменитая надпись Драника (в настоящее время Кранохории) говорит нам о существовании ранее не известного города Ватина.[39] На эпиграфическом материале Ф. К. Папазоглу показала, где надо искать город Пелагонию.[40] Изучение и реконструкция одной греческой надписи из Македонии (найденной в Будур-Чифлика около Демир-Капиjе) привели Ф. К. Папазоглу в 1952 г. к интересным выводам относительно существования города «Юменион». Вулич в начале 30-х гг. полагал, что надпись говорит о существовании Юмениона.[41] С тех пор этот город фигурирует на археологической карте Югославии. Папазоглу доказала, что Юменион не название города, а имя лица, которое было отмечено декретом.[42] Позднее М. Д. Петрушевски эпиграфически подтвердил такое мнение Ф. К. Папазоглу.[43] О взаимоотношениях отдельных македонских городов с римской императорской властью говорит надпись о Гераклее, также интерпретированная Ф. К. Папазоглу.[44] Ей принадлежит специальное исследование о Гераклее Линкестийской, основанное на большом эпиграфическом материале.[45]

Из надписей, характеризующих административное устройство городов и некоторые социальные стороны жизни их населения, следует отметить надпись в честь муниципальных эдилов города Филипп. Из этой надписи видно, что эдилы занимались проверкой правильности мер и весов на рынках. Они имели функцию контролеров мер, в первую очередь мер веса. В надписи содержится часто встречающееся во времена Римской империи выражение: «справедливость императора». Как известно, эта «справедливость» была обожествлена и со времен императора Гальбы перенесена с монет на меры веса.[46]

Имеется надпись рыночного происхождения, поскольку она посвящена фортуне и гению рынка. Надпись представляет большой интерес в чисто топографическом отношении, так как дает указание о местонахождении рынка Филипп или одного из рынков этого города.[47]

Большое значение для социальной истории имеют надписи [65] на фрагменте барельефа с изображением Немезиды и фракийского всадника. Они являются новым доказательством существования в Филиппах среднего слоя между декурионами и плебеями. В средний слой допускались богатые вольноотпущенники. Значение этого слоя сравнивают со значением слоя всадников в самом Риме.[48]

Социальное значение имеет надпись на могиле одного из дендрофоров. Дендрофоры — рабочие или торговцы лесом, хотя в точности сущность их профессии совсем не известна; с другой стороны, дендрофоры играли определенную роль в церемониях культа Цибелы.[49] В греческих надписях из Филипп часто упоминаются имена различных прокураторов.[50] В одной надписи упоминаются два лица: отец и сын. Отец имел звание гимназиарха, а сын — звание аганофеты.

В 1953 г. Ф. К. Папазоглу дала новую интерпретацию одной надписи из Чепигово около Прилепа, уточняющей некоторые стороны политической жизни Македонии эпохи империи и устанавливающей связь городов Деуриопос со Стуберром.[51] Эта почетная надпись, относящаяся к концу II и началу III в н. э., посвящена Септимию Сильвану Никомаху, родственники которого были освобождены от всех налогов. Никомах принадлежал к известной фамилии, давшей трех македониархов, из которых один был консулом. Надпись говорит о значении македониархов, их функциях в управлении Македонией как провинцией и о среде, их воспитавшей.

Много надписей имеется на могилах частных граждан. В них часто не содержится указаний на профессию и социальное положение умершего. Поэтому такие надписи не представляют большого исторического интереса.[52]

Многочисленные надписи, мелкие, почетные, посвятительные, надгробные, каталоги магистратов, мало интересные каждая в отдельности, собранные вместе, в сочетании с литературными источниками дают чрезвычайно ценный материал для исследований по истории Македонии в эллинистическое и римское время.[53] [66]

Приходится выразить сожаление, что собранные во многих музеях балканских стран довольно большие лапидариумы, содержащие много эпиграфических памятников по Македонии, до сих пор далеко еще не изучены, не изданы и поэтому не вошли в научный оборот.

Нумизматика, изучающая монеты, медали, значки и жетоны со стороны их изображений (типов), надписей (легенд), веса металла (метрология), курса хождения монет, района и времени их обращения, техники их изготовления, остается для изучаемого периода более важным источником, чем для доэллинистического. Это объясняется тем, что после Александра Македонского экономически и политически Македония оказалась связанной не только со странами Балканского полуострова, но и с Востоком, а позднее с Римом. Нумизматический материал во многих случаях уточняет скудные данные древних авторов. Он помогает устанавливать хронологию исторических событий, показывает развитие денежного хозяйства, экономики, социально-политической жизни. Нумизматика имеет важное значение в выяснении достижений в области техники, металлургии, искусства. Она обогащает наши знания о религиозных представлениях древних македонян, показывает их эстетические вкусы.[54]

Обычно монеты эллинистического периода на лицевой стороне имеют голову царя или бога, а на оборотной — изображение какого-либо божества. Македонские цари, начиная с Александра, вменяли в обязанность монетчикам представлять на обороте монет изображения тех богов, от которых они вели начало своего рода. На монетах появляются головы богов и богинь, так что из монет мы узнаем многое о мифологических верованиях древних народов.