Из монет второго периода, сохранившихся до настоящего времени, мы знаем монеты с изображением Домициана, Адриана, Антонина Пия, Марка Аврелия. Размеры монет уменьшаются. Слева стоящий Арес, как тип оборотной стороны, встречается только на монетах, отчеканенных при Домициане. Со времени Адриана, вместо Ареса, появляется Ирида, известная нам по монетам, отчеканенным при Клавдии. Еще более уменьшенной монета стает при Антонине Пие и всегда имеет на оборотной стороне круглый щит.

Со времени Домициана надпись на оборотной стороне монеты гласила: «Койнон македонон» и свидетельствовала о том, что она отчеканена от имени македонского провинциального собрания. Геблер из этого делает вывод, что македонская провинция пользовалась тогда своим правом чеканки монет только в связи с деятельностью этих собраний.[104] С эпохи Адриана надписи с основными титулами императора учащаются. Более точное титулование императора на монетах становится обычным во время правления Септимия Севера.

Правление Септимия Севера начинает третий период в истории чеканки македонских императорских монет и продолжается вплоть до прекращения провинциальной чеканки при императоре Филиппе. На монетах этого периода мы встречаем изображения Септимия Севера, Юлии Домны, Каракаллы, Макрина, Диадумениана, Элагабала, Александра Севера и Гордиана III. Чеканились два номинала. Сохранился больший по размеру. Ирида, которая долгое время изображалась на оборотной стороне полного номинала, теперь заменяется типами все более и более разнообразными. Так, при Северах, Домне и Каракалле на монетах изображался Зевс; при Макрине — фигура императора на лошади, с рукой, поднятой для привета. Геблер, не без основания, считает, что монета такого типа могла быть отчеканена по случаю личного прибытия императора в Македонскую провинцию,[105] что подтверждает правильность того вывода, что император лично жил в провинции Македонии вместе со своим сыном. Можно предположить, что это происходило после окончания Парфянской войны, когда Макрин вел в придунайских областях переговоры с дакийцами, а оттуда поехал через македонскую провинцию в Рим, по [78] пути для него самому удобному и короткому. Тип монет, связанный с определенным историческим событием, снова появляется при Александре Севере и Филиппе, чем доказывается факт пребывания обоих императоров в Македонии на пути в Рим. Первый из них был там в 233 г. во время своего возвращения с персидской войны; второй — в 244 г., когда торопился в столицу после убийства Гордиана.

В правление Элагабала начали чеканить монеты с изображением Александра Македонского. Мы видим Александра, укрощающего Буцефала или спокойно стоящего рядом с укрощенным конем. Позднее, в управление Александра Севера, появились монеты с изображением Александра, охотящегося на львов или с направленной вправо пикой.

Следует подчеркнуть, что при Александре Севере число типов монет значительно увеличилось. Появились монеты с изображением на оборотной стороне восходящей на трон Афины с Нике, или чаши с изображением, или особого рисунка, созданного по случаю отъезда в 231 году Александра Севера на войну с Артаксерксом: есть предположение, что император вместе со своими войсками, собранными в Иллирии, проследовал по эгнациевой дороге через Македонию. Монеты, отчеканенные при Гордиане III, изображали льва и палицу, атрибуты македонского мифического героя Геракла.

Особо следует отметить македонские монеты неокоры, впервые появившиеся во время управления Макрина. Неокорами назывались наблюдатели и стражи храмов. Сначала они были низшими храмовыми служителями, но в более позднее время это звание стало почетным. В эпоху поздней империи города восточных провинций считали за особую честь быть неокорами храма, посвященного императору. Об этом свидетельствуют надписи и особенно монеты, сохранившиеся в большом количестве.

Македоняне на своих монетах стали называться νεωκοροι в силу особой привилегии, которую Макрин пожаловал провинции.[106] В провинции с разрешения римского сената в честь живого императора воздвигался храм. Там собиралось провинциальное собрание, происходившее каждый год в городе Беройе. Оно занималось организацией провинциального культа императора. Титул неокории продолжал печататься на македонских провинциальных монетах и получил особое распространение при Макрине.[107] Монеты при Элагабале постоянно изображали νεωκορος, на оборотной стороне — стол с двумя коронами, что означало одновременное существование [79] αγωνες ιεροι. По мнению Геблера, эти нумизматические данные доказывают, что Беройя имела еще вторую неокорию, посвященную, очевидно, Элагабалу.[108] Такие же изображения имеются и на самых первых монетах, отчеканенных во время правления Александра Севера. На более поздних его монетах таких изображений уже нет.[109] Затем этот тип снова появляется при Гордиане и Филиппе. Бросающееся в глаза отсутствие этих типов на монетах, отчеканенных в последние годы правления Александра Севера, вероятно, связано с уничтожением неокории Элагабала. Наоборот, сильное распространение этих типов при Гордиане несомненно связано с организацией неокории императора в Беройе.[110]

При Гордиане III Беройя получила разрешение воздвигнуть в его честь особый храм, так что в этом городе установились две неокории, что иллюстрируется провинциальными монетами с изображением обоих храмов или известным уже в правление Элагабала изображением стола с двумя коронами. Последний тип появляется с надписью «Олимпия» в связи с возобновлением в 246 году Олимпийских игр. На одной монете эффектно изображался даже праздник неокории, который столица Беройя праздновала с участием всей провинции поздней осенью 242 года. Несомненно, повод для исключительно пышного проведения праздника дало личное присутствие на нем самого императора.[111] Полтора года спустя македонская провинция устраивала празднества в честь его убийцы и преемника Филиппа. Филипп после заключения мира с Сапором весной 242 г. спешил приехать в Рим через Македонию. Праздники в честь Филиппа увековечены на провинциальных монетах оригинальной надписью.[112]

Следует отметить, что, начиная с Диоклетиана, серебряная монета чеканилась в незначительном количестве и только для прославления больших побед. С этого времени золотая валюта одерживает полную и окончательную победу над серебряной.[113] [80]

В последний период чеканки македонских провинциальных монет выделывались на лицевой стороне, наряду с изображениями императоров, также изображения Александра Македонского; в Македонии, как из этого следует, культ императора и культ Александра были между собой тесно связаны.[114]

По утверждению Геблера, македонская провинция в течение определенного периода времени, когда действовали провинциальные собрания и связанные с ними празднества, обладала правом одновременно выпускать в неограниченном количестве автономные монеты, в зависимости от потребности в их обращении. Но чеканка монет с портретом императора была предоставлена, по-видимому, только наместникам, и такие монеты чеканились в ограниченном количестве. По этим монетам можно не только хронологически фиксировать момент их чеканки, но и уточнить время управления того или иного императора, социально-экономическое положение самой македонской провинции.