У подножья священной горы Ольгасс в Пафлагонии в окрестностях Синопы находилось большое количество святилищ пафлагонцев (Strabo. XII.3.40). Это можно рассматривать как указание на святилища богов-покровителей в общинах данного региона. На то же намекает и почитание Зевса Коропидзоса в долинах Пафлагонии[18]. В посвятительной надписи из Тхорума упоминается ό οικονόμος деревни Хагонды (SP. III. 194), который, помимо управления финансами общины, осуществлял и сакральные функции[19]. Многочисленные надписи с посвящениями божествам из сельских районов Понта (SP. III. 146, 146a; 152; 189) также свидетельствуют о почитании жителями сельских общин Восточной Анатолии богов - покровителей деревень.

Таким образом, в Понтийской Каппадокии, как и других районах Малой Азии, сложились предпосылки для формирования вокруг отдельных святилищ небольших союзов деревень. Так постепенно росли территориальные владения святилищ, которые превращались в центры больших объединений. В Каппадокии такими территориальными объединениями храмов являлись Тиана и Аниса, жрецы-правители которых даже чеканили монету[20]. Земельные владения в царстве Митридатидов сформировались, вероятно, аналогичным образом. Понтийские цари, столкнувшись с проблемой включения крупных храмовых государств в состав царства, должны были строить политику с учетом их прежней автономии. Рассмотрим, какова была эта политика применительно к каждому из трех главных храмов Понтийской Каппадокии.

Начнем с Команы. Страбон сообщает, что она построена по образцу одноименного города в Каппадокии, и там находился храм богини Ма-Эннио. Главный жрец храма в государственной иерархии занимал второе место после царя и нередко принадлежал к тому же роду. При "выносе" культовой статуи богини он носил диадему. "Выносы" богини случались два раза в год, когда справлялись празднества, на которые съезжались жители округи и других более отдаленных районов, "из городов и области" (έκ τε των πόλεων καῖ της χώρας). Комана представляла собой город (ή πόλις), но большая часть его населения состояла из храмовых служителей (ίεροδούλων) и одержимых божеством (θεοφορήτων). Жители города, пишет Страбон, вообще подвластны царю (υπό τω βασιλεί τεταγμένοι), но в большинстве случаев подчиняются жрецу (του δε ίερέως ύπακούοντες). Жрец -глава (ὁ κύροις) храма и иеродулов, которых было более шести тысяч. Храму принадлежал большой участок земли, доходы с которого шли в храмовую казну и находились в распоряжении жреца (Strabo. XII.2.3).

При Митридате VI Евпаторе во главе жреческого клана в Комане был поставлен Дорилай Младший, один из друзей (τῶν φίλων) царя, но затем он был заподозрен в переходе на сторону римлян. После падения Митридатидов Помпей посадил в Комане жрецом Архелая, сына Архелая, стратега понтийцев в годы Первой Митридатовой войны. Помпей, передававший под власть городов бывшего царства Митридата большие участки царских владений, выделил Комане 2 схена (60 стадий) земли, которая была включена в состав священных земель храма (πρός τῆ ίερά). Жители города и присоединенных Помпеем земель подчинялись Архелаю как правителю (ό ήγεμών). Одновременно он оставался ό κύριος (владыкой) 6 тыс. иеродулов. В 55 г. до н. э. Архелай, выдававший себя за сына Митридата Евпатора, вместе с римским консулом Габинием собирался принять участие в войне с парфянами. Но из-за запрета римского сената ему пришлось ввязаться в династические распри в Египте, где он в течение полугода царствовал как муж сестры царицы Клеопатры, а затем был убит Габинием. В Комане ему наследовал сын Архелай, отец последнего царя Каппадокии Архелая (36 г. до н. э. - 17 г. н. э.) (Strabo. XII.3.32-35; XVII.1.11)[21].

В 47 г. до н. э. Цезарь сместил Архелая, заменив Ликомедом; при нем Комана получила от римлян еще 4 схена (120 стадий) земли (Strabo. XII.3.35; App. Mithr. 121; Bel. Alex. 66). Этот Ликомед был царского рода и вскоре римляне признали его царем (Strabo. XII.3.38). После битвы при Акции жрецом-правителем Команы оказался Медей (Cass. Dio. LI.2), который унаследовал территорию около 100 схенов (3 тыс. стадий), поскольку при Антонии жрец Команы получил часть земель Кулупены и Камисены, объединенных Помпеем с городскими землями Мегалополя (Strabo. XII.3.37). После Медея жрецом стал Клеон из Гордиукомы, бывший до этого жрецом Зевса Абреттенского в Мисии и правителем части Морены. Через месяц после вступления в должность верховного жреца Клеон умер от какой-то болезни. За время его правления священные обычаи храма Ма часто нарушались. Так, он разрешал употреблять в пищу свинину не только в ограде священного участка храма (τό τέμενος), где находились жилища жреца и жрицы, но и в самом городе (ή πόλις), что запрещалось рамками священного воздержания (Strabo. XII.8.9). После его смерти жрецом в Комане с разрешения Августа стал галат Дитевт, сын Адиаторига (Strabo. XII.3.37). В 34 г. н. э. Комана Понтийская была присоединена к римской провинции Pontus Galaticus, с 64 г. н. э. - к провинции Pontus Polemoniacus.

Заканчивая описание Команы, Страбон свидетельствует, что город является важным торговым центром, в котором обосновались купцы из Армении. Ведь здесь сходились два пути из Армении, один из которых связывал Арташат и долину Аракса через Верхний Евфрат с долиной реки Лик, а другой - Тигранокерт с долиной Галиса. Кроме того, через Коману шел путь из крепости Дазимон в Кабиру и на юг в Мегалополь-Себастейю[22]. Поскольку Комана выступала как важный торговый центр, она имела большое число жителей. Горожане проживали в роскоши и богатстве, а их земельные участки (τά κτήματα) были отведены под виноградники. Многие жили здесь по обету и приносили жертвы богине Ма.

Источники показывают, что в Комане земля делилась на несколько категорий: а) священный участок храма (теменос); б) священные земли храма (χώρα ιερά); в) участки - клеры граждан города (τά κτήματα); г) земли, которые не были включены в состав священной земли храма, но находились под властью верховного жреца. Последняя категория земель изменила статус после того, как Комана вышла из-под власти царей Понта.

О Комане при Митридатидах Страбон говорит: "под властью царей Комана управлялась (διωκεῖτο) как сказано выше" (XII.3.34). А выше у Страбона речь шла о храме и его жреце Дорилае Младшем (XII.3.33). Как мы отмечали в предыдущей главе, после прихода к власти Митридата Евпатора диойкеты являлись царскими наместниками над обширными частями царских владений в Понтийской державе (ср. Strabo. XI.2.18). Употребление глагола διοικέω - "управлять" применительно к верховным жрецам Команы показывает, что правители храмово-гражданского коллектива, подобно другим наместникам, могли именоваться диойкетами (ό διοικητής της χώρας)[23]. Следовательно, жрецы Команы должны были управлять как царские ставленники царскими землями и территорией, которая издревле находилась во владении храма Ма-Эннио и именовалась χώρα ιερά. Они управляли также землей коллектива граждан Команы. Вот почему жители города подвластны царю и подчиняются жрецу, второму по положению после царя. Это следствие того, что царь в Понтийском царстве являлся верховным собственником земли[24].

Высказанные положения подтверждаются надписью из Каппадокийской Команы: [Οί Κατάονες οί έ]ν [τ]ῆ ί[ερᾲ Κομάνων πόλ]ει Τ[ρ]ι[τανταίχ]μην Ἰαζήμ[ιος τον ιερέ]α της Νικηφόρου θ[εᾶς και] στρατηγον Καταονία[ς ή]γησάμενον αὑτῶν ἑπιεικ[ῶς τε] και εύεργετικώς. "Катаонцы, которые живут в священном полисе Комане, Тритантохму, сыну Ядземия, жрецу богини Никефоры и стратегу Катаонии, управляющему ими со снисходительностью и благодеяниями". Уже В. Рамсей отмечал, что жрец богини Никефоры - это верховный жрец Ма-Эннио, с которой она отождествлялась[25], поэтому Л. Робер предлагал восстанавливать в надписи должность [άρχιερέ]α[26]. Если это так, то первосвященник Команы одновременно и стратег - царский наместник Катаонии, одной из десяти военно-административных областей Каппадокии (Strabo. XII.1.2). В таком случае ему подчинялось население обширного района царских земель, которое платило подать в царскую казну. Следовательно, помимо священных земель Команы, жрец Ма - царский наместник - управлял территорией, которая не относилась к означенному святилищу, а находилась под контролем царя. Учитывая близость военно-административных структур управления Каппадокийского и Понтийского царств, можно утверждать, что жрецы Понтийской Команы, будучи царскими наместниками, также являли собой правителей обширных районов Дазимонитиды - области, в состав которой входила Комана вместе с храмом Ма. Но эти территории не относились к храмовым землям, а подчинялись царю как ή βασιλική χώρα. В таком случае официальной резиденцией наместников-жрецов должна была стать не Комана, а укрепление (το φρούριον) Дазимон, столица означенной округи. Эта крепость царская и вместе с другими подобными укреплениями была оплотом царской власти на землях престола (ср. Strabo. XII.3.15). Впрочем, жрец Команы как царский наместник имел, вероятно, две резиденции - священный центр Коману и официальную административную столицу округа Дазимон[27].