– Хей, я тоже. А почему ты бросила?

Будто бы это его дело! Я прочистила горло и легонько пихнула ногой Аманду.

Слава Богу, она верно истолковала мой жест.

– Милый, нам уже действительно пора. Я обещала Кэт, что подвезу ее до дома.

– Хорошо, мне надо только ополоснуться и переодеться, – сказал Джордан.

– Было приятно познакомиться, – Грег снова пожал мне руку – что с этими парнями не так?

– И мне, – слукавила я. Мне просто хотелось, чтобы он поскорее ушел. Мэтт больше на нас не смотрел, но вся эта ситуация была для меня чрезвычайно неловкой.

– Что это было? – возмутилась я, как только мы с Амандой остались одни. – Трюк, чтобы познакомить меня с этим парнем?

Аманда, защищаясь, подняла руки.

– Клянусь тебе. Никаких трюков, – она схватилась за вылезшую из свитера нить. – Но как он тебе?

– Никак.

– Он симпатичный, – сказала Аманда.

– Я не заинтересована.

Мэтт прошел мимо нас все еще в одних плавках. Он не смотрел на меня, я не смотрела на него. Он достиг дальнего конца бассейна и взял свое полотенце. Затем он снова прошел мимо нас, но на этот раз, он повернулся в нашу сторону настолько, чтобы установить зрительный контакт.

Который доказал, что я смотрела на него. Который я тут же постаралась проигнорировать.

Знаю, мне бы сказать «Хороший заплыв, Мэтт» или «Поздравляю», но даже не думайте об этом. Я уверена, Мэтту МакКинни не нужно оваций или похвал. Ему не нужно, чтобы я сказала ему, что он только что выиграл гонку.

– Неплохо так, – сказала Аманда, когда Мэтт был не в зоне слышимости. – Вырос мальчик. Обалденные ноги.

– Дерьмовая личность.

– Ну, – согласилась Аманда. – тут не поспоришь.

Мы вышли на парковку и принялись там ждать Джордана. Он вышел из бассейна с Грегом.

На мгновение я подумала, что он его с нами пригласит поехать, но к моему огромному счастью, Грег сел в свою машину и уехал прочь. Но перед этим снова попрощался со мной.

Да пока уже, пока. Вали.

Забравшись в машину, я откинулась на спинку сидения и сказала Джордану самым мило-слащавым тоном, которым могла:

– Никогда больше не смей так делать.

– Как?

– Ты понимаешь, о чем я.

Джордан вздохнул.

– Знаешь, Кэт, однажды, кто-то полюбит тебя. Кто-то помимо нас. Разве это так плохо?

– Да, – сказала я. – Я придерживаюсь строгого правила трех. Простите, мест больше нет.

– Что, если я скажу тебе, что он считает тебя милой?

– Тогда я отвечу, что ему следует внимательней присмотреться.

По крайней мере, мы втроём над этим посмеялись.

– Вообще-то, я не думаю, что он так уж хорош, – сказала Аманда, чем абсолютно удивила меня.

Но я решила, что просто буду поддакивать.

– Видишь?

– В смысле? – возмутился Джордан. – Он хороший парень.

– Эээ, – сказала Аманда. – Скучный он какой-то.

– Вы с ним поболтали тридцать секунд.

– Да, но он не сразил меня за эти тридцать секунд настолько, чтобы я доверила ему нашу Китти Кэт.

Ушам поверить не могла. Аманда действительно была против заинтересованного во мне парня.

– Какая ты привередливая, – сказал Джордан.

– Разборчивая, – поправила его Аманда. – Именно поэтому я с тобой.

Оставшуюся часть поездки мы провели в тишине, за исключением редких вопросов о том, как прошли другие заплывы Джордана. Дань вежливости. Когда мы подъехали к моему дому, они выглядели немного раздраженными.

– Все хорошо? – пошептала я Аманде.

Она кивнула головой и сказала во всеуслышание:

– Он все еще меня любит.

– Привереда, – пробормотал он, но я заметила тень улыбки на его лице.

Аманда протянула руку и сжала его запястье. Джордан поднял руку и поцеловал ее. Все у них было хорошо.

– Спасибо, – сказала я Аманде, вытаскивая пакеты. – За шопинг.

– Пожалуйста. Ты потрясающе выглядишь. Разве она не потрясающе выглядит в этих штанах?

– Все парни в округе посходят с ума, – сказал Джордан. – Жаль, что у тебя такое ледяное сердце.

– Переживут, – сказала я.

– Целая команда? – спросил Джордан, улыбаясь.

Я знала, что он шутит, но все равно было приятно. Как только они отъехали от моего дома, я вошла внутрь и сделала то, что обещала себе не делать ни при каких обстоятельствах.

Я взвесилась.

О, этот прекрасный день.

День 40, понедельник, 29 сентября

Завтрак: овсяная каша с изюмом, грушами и грецким орехом.

Обед: чечевичная похлёбка с ячменем, оставшаяся со вчерашнего дня (осталась горячей благодаря термосу). (Я знаю, что у пещерных людей не было термосов, но такие вещи, как суп невозможно есть холодными). Банан и вода.

Сегодня за завтраком Питер попросился начать ходить в школу со мной.

– Конечно, можно. Но зачем тебе это? – спросила я. – Разве не проще доехать с папой?

– Не, хочу с тобой.

Как же это мило! Но отговорить его от этой чудовищной затеи было моим долгом.

– Я обычно выхожу намного раньше тебя. Да и придем мы минут за тридцать до начала уроков.

– Это не проблема, – сказал он. – Так можно?

Как я могла отказать?

Первые пару кварталов мы прошли в абсолютном молчании… мой братишка не очень-то общительный. Но я решила не унывать и постараться завести с ним разговор.

– Как дела в школе? – спросила я.

– Хорошо.

– Как футбол?

– Хорошо.

– Какого это быть моим официантом?

– Хорошо.

– Жалоб нет?

– Нет.

– Может, есть какие-то предложения?

– Нет.

– Может, завтра вечером сделать пиццу?

– Конечно.

Да уж, с будущим ведущего ток-шоу этому мальчонке можно попрощаться. Я решила не сдаваться и копнуть поглубже.

– Давай на чистоту, с чего это ты внезапно решил ходить со мной?

Питер профессионально притворился, будто ничего не слышал. Видимо, камень, который он пинал ногой, был ему более интересен.

– Эй? – сказала я. – Я с тобой разговариваю.

– Я не знаю, – пробормотал он.

– Так, если ты не знаешь, то почему пошел со мной?

Питер пожал плечами. А затем пробормотал так тихо, что я едва могла его расслышать.

– Потому что я толстый.

От этих слов у меня по коже пробежал мороз.

– Что?

Он пожал плечами, продолжая пинать камень.

– Питер, ты не толстый. С чего ты это взял?

Он снова пожал плечами. Его будто заклинило.

Он действительно не был толстым, просто он унаследовал широкую кость от нашего отца. Как и я. И даже несмотря на то, что на протяжении последних полутора месяцев я пичкала их здоровой пищей, из-за которой он мог немного похудеть, он все еще оставался немного коренастым.

Более того, он очень активный ребенок: дважды в неделю он ходит на футбол и баскетбол, а когда наступает сезон американского футбола, он задействован и там. Честно говоря, он серьезно был немного округлым, но это было даже мило. Он очень хороший и воспитанный ребенок. Даже отдаленно нельзя было сказать, что с ним что-то не так.

– Ты не толстый, – повторила я. – Ты просто массивный, как папа. Я тоже такая же.

Питер взглянул на меня.

– Нет, ты не такая. Теперь ты худее.

– Может, немного.

– Нет, – настаивал он. – Не немного. Ты выглядишь лучше.

– Что ж, спасибо, наверно.

Какое-то время мы шли в тишине, а потом он добавил.

– Я хочу выглядеть так же, как ты.

– Питер… – ну и что мне надо было на это ответить? Я остановилась и немного сжала его плечо. – Ты очень милый…Аманда постоянно это повторяет. И ты будешь милым всегда, не важно, сбросишь ты вес или нет.

– А вот Трина говорит, что я толстый.

Отлично. Уже что-то. И с этим «чем-то» я была прекрасно знакома. Мой голос внезапно стал твердым.

 – Что за Трина?

– Забудь, – сказал Питер. – Увидимся, – кинул он и побежал к школе.

Я просто стояла и смотрела ему в след. Он такой милый мальчик… а какая-то ужасная девчонка внушает моему братику, что он толстый? Из какой пещеры она вылезла?