– Кэт...

Я взглянула на небо.

– Все не так уж и плохо. Что было потом? Как все это связанно с картинкой?

Мэтт повернулся к гиббонам, которые теперь ютились в одной из своих хижин.

– Я не смог найти никого более приближенного к гориллам, – объяснил он. – Мне нужен был примат. Ты можешь осознать, что у нас с этими ребятами ДНК совпадает на девяносто семь процентов?

Я взглянула на их белые лица и лапы, которые они так бережно укладывали друг на друга. Они напоминали официантов, ожидающих, пока мы сделаем заказ.

– Здесь то же самое. Просто загляни в их глаза, – сказал Мэтт. – В них определенно что-то есть.

Он был прав. Я посмотрела на самого маленького детеныша и увидела это: тот же запуганный, травмированный взгляд, как и у малыша-гориллы на картинке Мэтта. Но также там можно было разглядеть нечто реальное, ласковое, почти...человеческое.

– Они не сильно от нас отличаются, – сказал Мэтт. – Изменить всего несколько переменных в генетической структуре и вот они тут, в клетке, пока мы разгуливаем на свободе. Где ты, кажется, скоро замерзнешь насмерть.

Уже во всю лил дождь. Мы попали под перекрестный обстрел холодными, леденящими каплями размером с яйцо.

Мамочки с колясками спешили к выходу. Мэтт схватил меня за руку.

– Давай. Пойдем.

И мы побежали. Под дождем, по мокрому бетону. Должна признаться, мои сапоги не хило нас замедляли. Я не смогла ничего с собой поделать и рассмеялась. Я представила эту картину: как бегущий парень в одной насквозь промокшей футболке тянет за собой девушку в нелепой юбке и куртке не по размеру. Даже представить не могу, что подумают люди.

Я не могла остановить свой смех. Все это было настолько нелепо. Мэтт МакКинни держал меня за руку и бежал рядом со мной, будто мы были детьми. А там на стоянке меня ждал мой сообщник и друг, который наверняка уже проснулся и пришел в шок от увиденной картины.

Я помахала ей свободной рукой. Даже если бы я вспомнила весь свой лексикон, у меня не было времени выводить: «Со мной все в порядке. Это странно. Но все под контролем.»

Мэтт открыл для меня дверь своей машины, и я забралась внутрь, а сам обежал вокруг и уселся на водительское сидение. Он повернул ключ зажигания, чтобы включить обогрев, и где-то с минуту мы сидели в абсолютной тишине. Запыхавшиеся, промокшие и с глупыми улыбками на лицах.

Конечно же, из-за влаги мои волосы начали завиваться. Он протянул руку и убрал несколько прядей с моего лица.

– Я был так счастлив весь этот год, ведь ты перестала их выпрямлять. Они напоминают мне о нашем детстве.

У меня перехватило дыхание.

А затем его улыбка начала постепенно исчезать, а взгляд стал более мягким и немного сонным. Он смотрел на меня так, как никогда в жизни.

Этот момент настал. Напряжение было настолько ощутимым, что казалось, что мне все лишь надо протянуть руку, и я почувствую его, будто это нечто осязаемое. Я знала, что если я захочу, он поцелует меня. Не знаю, откуда, но я знала это.

– Мне пора, – я бросила взгляд на парковку, чтобы проверить, не уехала ли еще Аманда. Конечно же, она была на месте. Она бы ни за что в жизни не пропустила такое шоу. Должно быть, ее сводила с ума стена дождя и запотевшие окна, закрывавшие обзор.

– Держи, – я сняла его куртку.

– Что за спешка? – спросил Мэтт. – Разве мы не можем просто поболтать?

Спешка была последствием моего до неприличия разогнавшегося сердцебиения. Я умела распознавать сигналы. И я знала, к чему они могут привести. Я видела, что случилось с Ником.

Но тут все было по-другому. Я не могла просто дать себе волю и посмотреть забавы ради, что из этого выйдет. У нас с Мэттом была история, слишком сложная и запутанная история. Наполненная болью и страданиями.

Кроме того, я уже осуществила большую часть своей задумки. Я подтвердила свою теорию: я ему нравилась. В том самом смысле. Я потеряла уйму веса, и он внезапно воспылал ко мне чувствами.

Я пропустила вторую часть своего плана. Ту, в которой я высказываю ему все, что я о нем думаю, но почему-то я больше не хотела этого делать. Я просто хотела закончить этот спектакль.

Я протянула ему его куртку и открыла дверь.

– Кэт, подожди... – он схватил меня за запястье. – Не уходи. Я скучаю по тебе.

– Почему же тогда ты не испытывал ко мне таких же чувств, когда я была пампухой?

Увидев, как я прорываюсь к ней сквозь ливень, Аманда завела машину.

– Ошибочка вышла с одеждой, – сказала она, оценивая нанесенный ущерб. – Прости.

У всех нас случаются неудачи.

Моя приключилась пять минут назад, когда я, смеясь, запрыгнула в машину Мэтта. Я сбросила свою защиту. Я позволила себе подумать, что все в порядке.

– Давай с самого начала, – сказала мне Аманда, когда мы, проехав мимо машины Мэтта, выехали со стоянки. – Не упускай ни единого слова.

Мне самой хотелось разобраться в том, что произошло.

Когда наступил тот момент, когда я подумала, что могу расслабиться рядом с этим парнем? Как дошло до того, что мы оказались на грани поцелуя? Смогла бы я вообще допустить такое?

– Кэт и Мэтт шоу, – подвела итог Аманда. – Импринтинг^[17]. Мне кажется, что тебе с этим только смачный удар по голове поможет.

– Я готова!

– Итак, объясни мне вот что, – сказала Аманда. Дождь плавно перешел в град, бомбардировавший нашу крышу. – Со вчерашнего дня мы приравниваем Мэтта к хорошим парням. После рассказа Джордана о Греге мы допускаем вероятность, что Мэтт неплох. Верно?

– Возможно.

– После чего сегодня утром тебя осенило, что единственная причина, по которой Мэтт хорошо к тебе относится, – это то, что ты невероятно горяча.

– Я такого не говорила.

– Ничего страшного, зато я сказала. Так что сегодня ты пришла сюда в надежде...на что?

– Я хотела противостоять ему. Заставить его признать, что у него появились чувства ко мне только из-за того, что я похудела.

– И как ты это собиралась сделать? – спросила Аманда. – «Привет, Мэтт, я тебе нравлюсь? Спасибо большое. И это же все из-за того, что я такая охрененная?»

– Я не собиралась такого говорить, – она начинала выводить меня из себя.

– Конечно, не собиралась. Знаешь, почему?

– Нет, Доктор Аманда. Посвятите меня.

– Потому что, моя дорогая Кит-Кэт, Мэтт МакКини стал одной из основных причин, по которой ты вообще решила похудеть.

– Не правда. Он к этому не имеет никакого отношения.

Аманда завернула в мой квартал.

– Брось. Ты была влюблена в Мэтта с семи лет, может с восьми. Ты не можешь отрицать этого.

– С восьми, да. Но сейчас-то я его не люблю.

– Импринтинг. Первую любовь не забудешь.

– Я и не забывала его, – сказала я. – Поверь мне. Я прекрасно осведомлена о том, чем он занимался на протяжении последних четырех лет.

Она остановилась у моего дома и заглушила машину. Аманда отстегнула ремень безопасности и по-турецки уселась, прислонившись к двери. В своей промокшей юбке я не могла сделать того же.

– Держи, – она достала с заднего сидения одеяло. Не удивительно, что она не была против подремать в машине, она подготовилась. Она растелила одеяло так, чтобы досталось нам обоим. Я отстегнулась и, наконец, смогла расслабиться.

– Кэт, что бы ты ни сказала, это не покинет стен этой машины. Ты это знаешь. Я хочу услышать правду, правду и ничего кроме правды. Я не собираюсь критиковать тебя или смеяться. Ты же знаешь.

Я кивнула.

– Итак, стопроцентная, абсолютная правда. Ты любишь Мэтта МакКини или нет?

Капля воды скатилась по моей щеке. Должно быть, виной всему мои волосы.

– Нет. Любила, но уже нет. Клянусь.

Аманда уставилась на меня, но я не собиралась сдаваться.

Она вздохнула.

– Бедняга Мэтт. Он был близок.