Глава 17

Лаиш

Было очень приятно держать мою маленькую ведьму и чувствовать, как она расслабляется во сне. Я наслаждался каждым мгновением, желая, чтобы ночь была длиннее.

Я видел, она начинает доверять мне. В противном случае, она бы не прижималась так ко мне, положив голову на грудь. Тем более она бы не смогла раскрыться мне и позволить доставить удовольствие, доведя до оргазма. Боги, она была невинна во всех смыслах, что я находил восхитительным.

Я не смог удержаться и провел языком по губам, чтобы снова вкусить её приятный, женственный вкус. Надеялся, что вскоре смогу попробовать её соки прямо из источника. Я мог только представить себе удовольствие, когда широко раздвину её бедра и раскрою её естество языком. Затем буду удовлетворять её, пока она не кончит мне на язык также, как кончила на пальцы.

Но это в другой раз… В другом круге, строго сказал я себе. Я не хотел давить на Гвендолин слишком сильно. Только что завоевал её доверие и не хотел отпугнуть.

«А что будет, когда наш поход подойдет к концу? Что будет, когда мы закроем врата и она захочет вернуться в царство смертных? — спросил голос внутри. — Захочет ли она иметь дело с демоном? Ты действительно так просто её отпустишь?»

Я отбросил сомнения. Конечно, я отпущу её — у меня не было выбора. Только время покажет, захочет ли моя маленькая ведьма продолжать наши отношения, какими бы они ни были.

Я старался быть спокойным и рациональным. Но чувствовал, будто клинок пронзает сердце от одной лишь мысли о её потери. Хотелось бы мне разгадать тайну, почему она так действует на меня, но я был далек от ответа. Лишь знал, что хочу её — хочу оберегать её, хочу дорожить и заботиться о ней — всегда.

Я нахмурился. Эти эмоции мне чужды. Я не наслаждался жестокостью и болью, как многие демоны, но и не подпускал нежность и заботу. Похоть — мой конёк, а она идет отдельно от нежных эмоций.

И всё же я наслаждался не только страстью, когда довел Гвендолин до оргазма. Она доверилась и отдалась мне, от чего я хотел дарить ей удовольствие снова и снова… Обнять и никогда не отпускать. Когда она была в моих объятиях, я испытывал давно забытые чувства. С тех пор как…

Я не мог позволить думать о прошлом — не было смысла вновь переживать старые боли и печали. Вместо этого решил просто наслаждаться моментом, пока мог обнимать мою ведьмочку. Кто знает, что принесет завтрашний день? У меня было неприятное чувство, что наше путешествие через ад не готовит приятных моментов, подобных этому. Лучше наслаждаться, пока есть возможность.

Как уже заметил, ночь была слишком короткой. Не успел я оглянуться, как в окно ворвался столб тусклого зеленого света. На Бааторе настало утро — пора вставать.

Мы должны выдвигаться в путь, но я хотел обнимать Гвендолин ещё немного. Чтобы насладиться сладким ощущением её роскошного расслабленного во сне тела, прижатого ко мне. Но резкий стук в дверь номера разрушил мои планы.

Стук пробудил Гвендолин от крепкого сна. Она открыла глаза и резко осознала, что обнажена и прижата ко мне, её соблазнительное тело прижалось к моему боку. Она вздрогнула и села.

— Что происходит? Почему я голая?

Я поднял бровь в удивлении:

— Неужели ты не помнишь прошлую ночь? Удовольствие первого оргазма… А затем второго?

— Ой, ну… — Её щеки вспыхнули, и она провела рукой по взъерошенным волосам. — Видимо, забыла.

Я слегка улыбнулся ей:

— Ты ранишь меня, ma petit chat. Я надеялся, что ночь будет незабываемой.

На её лице отразились все эмоции: смущение… желание… сожаление… страх. Теперь она вспомнила. Я хотел обнять и успокоить её, но тогда она отстранится. Очевидно, ей необходимо время, чтобы осознать и принять прошлую ночь.

— Я бы посоветовал тебе принять душ, если хочешь, — сказала я ей, соскальзывая с кровати. — Нам пора в путь, но сначала нам предстоит утомительный завтрак с Друагой.

Её пухлые губки скривились в неприязни.

— Фу! А это обязательно? Да, он спас меня от бесят, но он же всё подстроил, верно?

— Уверен почти на сто процентов, — с сожалением сказал я. — Но я не могу этого доказать, а значит, мы должны соблюсти устный договор. Выполнение соглашений носит обязательный характер в адском царстве.

— Я просто не хочу есть, когда он пялится на меня, — запротестовала Гвендолин, прикрывая грудь руками. — Меня тошнит от него.

Мне самому очень не нравилась эта идея. Именно поэтому я наколдовал гораздо менее откровенное платье, чем предыдущее. Оно было из легкого материала и полностью закрывало её кожу. Оно не подчеркивало изгибы, как красное шелковое платье.

— Возьми, — сказал я, протягивая платье Гвендолин.

— А что насчет тебя? — Она указала на черные шелковые пижамные брюки на мне. — Когда ты переоденешься?

— Прямо сейчас. — Щелкнул пальцами, и на мне оказался один из моих любимых комплектов из мира людей: темно-серый костюм в тонкую полоску и насыщенно-красный галстук.

— Как ты это делаешь? — Её глаза расширились. — Как заставляешь вещи появляться из воздуха?

— Эти вещи уже в моем распоряжении в моем поместье в Аиде. Я просто призываю их, — объяснил я. — Пока мы в аду, не могу призвать вещи из мира людей. Тем не менее я располагаю значительными ресурсами.

— Полагаю, что так. — Она нахмурилась. — Что насчет трусиков, что ты раз и призвал прошлой ночью?

— Ты о тех маленьких белых шелковых трусиках? — Член затвердел только от воспоминаний о том, насколько мокрым и раскрытым было для меня её сладкое маленькое лоно под треугольничком белого шелка.

— Да, о них. — Теперь она прожигала меня взглядом. — Неужели ты думаешь, что я поверю, будто они просто валялись у тебя под рукой?

— Именно. У меня есть для тебя целый гардероб. Могу наколдовать одежду, когда пожелаю, — мягко сказал я. — Я тщательно подготовился к этой поездке, mon ange. А ты подумала, я купил их для другой?

Она опустила взгляд, всё ещё немного хмурясь.

— Эта мысль приходила мне в голову.

— Тогда прогони её, — сказал я. — И поверь — я ни о ком не думал с того самого момента, когда ты впервые призвала меня в мир смертных.

— Правда? — Она неуверенно посмотрела на меня.

— Правда, — заверил её. И я не обманывал. Хотел бы знать как, но моя маленькая ведьма покорила меня. — А теперь, если ты хочешь примерить платье… — начал я. Но в этот момент снова раздался стук, громче и настойчивее, чем прежде.

У Гвендолин расширились глаза.

— Должно быть, это он.

— Одевайся и выходи, когда будешь готова, — произнес я. — Я задержу его в гостиной, чтобы ты не беспокоилась о приватности. — Я кивнул на платье. — Оно намного скромнее, чем красное шелковое платье. Тебе не придется беспокоиться о его взглядах на этот раз.

Выражение её лица смягчилось.

— Спасибо, Лаиш. Я ценю это.

Она удивила меня, когда приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала в щеку. Мне понравилось прикосновение её мягких губ. Но ещё больше мне понравилось, что она спонтанно поцеловала меня, без принуждения. Быть может, между нами росло доверие? Я надеялся, что это так.

— Пожалуйста, mon ange. — Я накрыл её щеку, наслаждаясь ощущением её кожи на своей ладони. — Я не хочу, чтобы тебе было неудобно. И кроме того, — добавил, когда стук повторился, — мне не нравится, когда другой мужчина жаждет ту, что принадлежит мне.

Её глаза расширились, и она легонько шлепнула меня по груди.

— Лаиш!

Улыбнувшись, я оставил её в спальне и пошел открывать дверь.

За ней стояли Друага и мелкий демон, который вез огромную тележку, покрытую легкой белой скатертью. Посередине возвышалось большое серебряное блюдо с крышкой, — вероятно, обещанный завтрак.

Увидев поднос, вспомнил, что мы лишились единственного источника пищи из царства смертных. У меня был способ накормить Гвендолин, не привязывая к адскому царству, которого она очень боялась. Но у меня не было времени на обсуждения, чтобы убедить взять у меня еду. Я вздохнул про себя. Думаю, мы увидим, насколько она мне доверяет… И гораздо раньше, чем мне хотелось бы.

— Доброе утро, господин Лаиш! — заюлил Друага. Сегодня на нем сшитый на заказ костюм цвета жженой умбры. Он тщательно позаботился о бивнях — их золотые кончики блестели в слабом зеленом свете, льющемся из окон. С отвращением я заметил его выставленные напоказ гениталии. Да, я демон похоти, но считаю неприличным столь нагло выставлять член. Тонкость искусства соблазнения в высшей степени недооценивается и смертными, и демонами.

— Доброе утро, Друага, — коротко приветствовал я, отступая в сторону и пропуская его и прислугу. — Давайте побыстрее закончим с завтраком — я намерен отправиться в путь как можно скорее.

— Конечно, несомненно. — Он отдал указание бесенку оставить тарелку с завтраком на низком столике в гостиной, и жестом его отпустил.

Я сел напротив Друаги и налил чаю. Знал, что должен проглотить хотя бы один кусок и один глоток, чтобы выполнить условия нашего договора. Таковы были прелести Ада.

— А где же ваша очаровательная наложница? — Друага поднял мохнатую бровь. — Надеюсь, она в добром здравии и не страдает от последствий демонического яда?

— С ней всё в порядке, благодарю, — сухо ответил я. — Её укусили только раз, благодаря твоему подозрительно быстрому вмешательству. Я успел вывести яд из её организма.

Демон-кабан издал хрюкающий звук.

— Я так рад слышать, что она здорова, что проигнорирую ваше замечание о моей своевременной помощи.

Я просто смотрел на него и молчал. Знал, чего хочет Друага от Гвендолин — этого хотел любой демон, учуявший её душу. Она была чистой и незапятнанной — редкий деликатес в аду. По крайней мере, здесь было совершенно безопасно. Мы с Друагой заключили сделку: я разделяю с ним завтрак за его вмешательство в нападение. Трапеза полностью покроет долг, и мы с Гвендолин продолжим путешествие.

В этот момент моя маленькая ведьма вышла из спальни в длинном зеленом платье, что я ей подарил. Она выглядела совершенно очаровательно. Мне показалось, что на её лице появилось мягкое, довольное выражение — возможно, после вчерашнего удовольствия. Во всяком случае, она была видением, и я не мог отвести от нее глаз.