— Вообще-то, я не чувствую голода именно из-за жары, — солгала я. — Я не могу есть, когда так жарко. Кроме того, выпила так много, что в меня больше ничего не влезет. — Достала и показала ему бутылку. Она всё ещё была полна холодной, чистой воды, чему я была безмерно рада.

Лаиш посмотрел на меня с намерением переубедить, но затем просто пожал плечами.

— Очень хорошо. Я знаю, тебя не переубедить, когда ты упрямишься, mon ange.

— Я хочу, чтобы ты перестал так называть меня. — Я села напротив, стараясь не обращать внимания на еду, которую он призвал для себя: в основном свежие сочные фрукты. — Я действительно не… о!

Я удивленно вздохнула, когда что-то вылетело из моих волос, когда сняла вуаль.

— Что это? — Я посмотрела на белую кроху, порхающую вокруг. Казалось, она светилась в темноте. Я ещё раз провела пальцами по волосам, но, хвала богам, больше ничего не нашла.

— Так-так… Похоже, у нас безбилетник, — заметил Лаиш. Он наклонился вперед, чтобы рассмотреть маленькую вещицу, стараясь не прикасаться к ней. — Лили-мотылек! Я не видел их целые тысячелетия.

— Кого? — Я тоже наклонилась вперед, чтобы разглядеть малышку. Она запорхала и приземлилась мне на колено.

— Лили-мотылька. Они живут на небесных полях прямо за вратами рая. Их так называют, потому что они пьют нектар цветов, в основном райских лилий.

Я присмотрелась к крохе, которая больше походила на бабочку, чем на мотылька. Она была размером с ноготок и полностью белого цвета, за исключением тонких золотых линий, которые образовывали изогнутые узоры на её крошечных крылышках.

— Интересно, что она здесь делает, если мотыльки родом с Небес, — сказала я.

Лаиш покачал головой:

— Не знаю. Осторожно, не навреди ей. Она чиста, как и все небожители. Должно быть, твоя душа привлекла её, и теперь она видит в тебе убежище.

— О-о-о, бедняжка, — промолвила я, посмотрев на мотылька. — Как ты оказалась настолько вдали от дома? И что ты здесь делаешь?

— Кто знает? — ответил Лаиш. — Лили-мотылек может прикоснуться только к чистой душе. У неё было долгое и утомительное путешествие, прежде чем она нашла тебя, чтобы приземлиться.

Мне стало её жаль. Богиня тому свидетельница, у меня не самый лучший послужной список — ещё недавно я баловалась темной магией. Но очевидно, здесь, в аду, душа считается чистой, покуда она не проклята.

— Как думаешь, она хочет пить? — спросила я, налив воду в ладонь.

— Сейчас мы это выясним. — Лаиш был явно удивлен.

— Что тут смешного? — спросила я, когда лили-мотылек сползла к воде по моей руке.

— Ты, mon ange. Ты и твоя привязанность к животным. Сначала мне показалось странным, что адские звери тянутся к тебе — сначала Цербер, затем Кюрекс. Но теперь даже небесные создания находят тебя неотразимой.

— Ты сам сказал, что бедняжка просто пытается найти безопасное место, — я кивнула на мотылька на ладони. Я не могла сказать, пьет она или нет, но её маленькие пушистые усики покачивались вверх-вниз, когда прикасались к воде. — Кроме того, ведьмы всегда питали слабость к животным. Они доверяют нам больше, чем другим людям, потому что знают, что мы их понимаем.

— Поистине трогательное зрелище, — сказал Лаиш. Фраза казалось саркастичной, но в его голосе была мягкость и задумчивость. — Интересно, что ты будешь делать с маленьким безбилетником?

— Мы оставим её, конечно же!

Мотылек, казалось, закончил пить, поэтому я закрыла бутылку крышкой и осторожно переместила кроху на плечо. Она была невесомой, и я не чувствовала её, но почему-то знала, что она там. — Она отправится с нами, если захочет, — сказала я Лаишу. — Может быть, я даже смогу забрать её домой. Знаю, это не рай, но лучше, чем ад.

— Её? — он приподнял бровь.

— Не знаю, мне кажется, это девочка, — сказала я, защищаясь. — Посмотри, какая она нежная и красивая.

— Действительно, — пробормотал Лаиш, но когда я подняла взгляд, его рубиново-красные глаза смотрели на меня, а не на мотылька.

Мои щеки опалило жаром, и я отвернулась.

— Время обеда подошло к концу. Нам пора выдвигаться, если мы хотим когда-нибудь дойти до конца этой невыносимой пустыни.

— Тебе бы не хотелось так скоро покинуть Минаурос, если бы ты знала, что нас ждет на следующем круге, — подметил Лаиш, вставая и смахивая крошки.

— Почему? Что нас ждет дальше? — У меня вдруг возникло дурное предчувствие.

— Как уже упоминал, Стигия — ледяная пустошь. Но путь к ней лежит через Ревнивое Сердце, а оно…

— Что? — спросила я, когда он замолчал. — Что в нем не так?

Лаиш вздохнул.

— Скажем так: хорошо, что ты не боишься насекомых. — Он кивнул на мотылька.

— Что? — Что-то сжалось внутри меня. Я родом из Флориды, поэтому не очень боюсь насекомых, но и сказать, что люблю их, тоже не могу. — Что ты имеешь в виду?

— Увидишь. — Его слова вызывали тревогу. — И к моему сожалению, слишком скоро. Давай я помогу тебе забраться в седло.

— Нет, спасибо, я сама, — холодно ответила я. Вышла из тени оазиса, чтобы взять огромного коня под уздцы и подвести его к высокому камню — так я смогла бы залезть в седло. Но у меня ничего не вышло.

— Гвендолин, нет… — услышала я голос Лаиша. Вдруг моя нога провалилась сквозь песок, и я почувствовала, что падаю. Весь песок вокруг меня исчез, и я смутно увидела белые пятна внизу.

Едва успела закричать, но меня резко подхватили, от чего я неприятно щелкнула зубами. Подняла глаза и увидела Лаиша, который держал меня за руку. Он выглядел очень мрачным.

— Не двигайся, — напряженно сказал он. — Я буду медленно поднимать тебя, чтобы самому не угодить в песчаную ловушку.

— Песчаная ловушка? — воскликнула я. — Что… Как?

— Просто не шевелись, Гвендолин, — строго произнес он. — И не смотри вниз.

Конечно, после его слов я не могла не посмотреть вниз — это было на уровне инстинкта. Мой взгляд устремился в темноту, и я увидела, что белые пятна, которые заметила раньше, были глазами, но не демоническими. Это глаза людей, и все они смотрели на меня. А затем увидела их лица — лица, искаженные молчаливой агонией. Некоторые плакали, некоторые, казалось, визжали, но звуки не выходили из их изуродованных ртов.

— Лаиш! — воскликнула я, всё ещё пытаясь рассмотреть темную яму после яркого солнечного света. — Там внизу люди.

— Знаю, — прорычал он, медленно поднимая меня. — Не смотри на них.

Но я не могла. Когда мои глаза привыкли к темноте, увидела всё больше и больше людей. Должно быть, их сотни, в основном мужчины, и все смотрели на меня снизу, из этой ямы. Казалось, они выли или кричали, и все испытывали ужасную боль.

И затем я поняла почему. Каждый был пронзен колом, который проходил через их тела и торчал из груди или спины. Колья пронзали жизненно важные органы и причиняли боль и смертельные повреждения, будь мы в мире людей. Но это был ад, поэтому души застряли в этой яме навечно и не могли умереть.

— Лаиш, — выдохнула я, когда он вытащил меня из ямы. — О, богиня, эти люди…

— Ты имела в виду насильники, — коротко ответил он, подталкивая меня в тень кроны дерева.

— Но… Но они…

— Они там, потому что переступили черту, — закончил он за меня. — И даже не вздумай жалеть их, Гвендолин — они же не пожалели своих жертв. И теперь, после смерти, они расплачиваются за свои грехи.

Я покачала головой, не в силах переварить весь ужас, что только что увидела. На моих глазах зыбучий песок зашевелился, постепенно засыпая ужасную яму. Вскоре она была полностью закрыта, и никто не поверил бы, что прямо под нами находится яма, заполненная безмолвно кричащими людьми.

— Это было… ужасно, — слабо прошептала я.

— Нет, это Минаурос, — мрачно ответил Лаиш. — Не надо так переживать, Гвендолин — в конце концов, это ад, место вечных мук и проклятий.

— Да… Я имею в виду, одно дело знать, но видеть…

— Я предупреждал тебя не смотреть, — коротко сказал он. — Пойдем, я помогу тебе взобраться на Кюрекса.

— Хорошо, — согласилась я. — Не знала, что там ловушка, иначе не стала бы лезть на рожон. Это… это единственная?

— Подойди ближе. — Он притянул меня и встал позади. Затем нагнулся так, что его щека прижалась к моей, и мы оба смотрели на бескрайнее песчаное пространство пустыни.

— Лаиш, — запротестовала я, но он не обратил внимания.

— Посмотри, Гвендолин, — сказал он, в его голос вернулась строгость. — Посмотри и узри всё моими глазами.

И тут произошло нечто странное — возможно, какая-то магия. Когда его теплый аромат корицы окутал меня, я увидела, что на самом деле было в этой бесконечной пустыне.

Дюны исчезли. На их месте были сотни — нет, тысячи — ям. Большинство из них были наполнены мучениками, но некоторые светились зловещим красным. Я сосредоточилась на них и увидела, что это лава, которая медленно текла через подземные пещеры в неизвестном направлении.

— Они впадают в Огненное озеро, что в самом центре Минауроса, — тихо сказал Лаиш, будто прочитав мои мысли. — Меня туда бросили, когда я впервые…

— Когда ты что? — спросила я, пытаясь посмотреть на него, но его щека плотно прижималась к моей. — Ты действительно вошел в Огненное озеро? И выжил?

— Не бери в голову. Это было много тысячелетий назад. — Он резко отстранился, унося с собой странное видение. Теперь, когда смотрела на пустыню, видела только песок. Но я знала, что она была испещрена множеством ям, от чего меня пробирала дрожь.

— И мы… Мы пойдем через пустыню? И не провалимся? — спросила я Лаиша, когда он с легкостью поднял меня на спину Кюрекса.

— Между ямами есть тропы, — сказал он. — Ты не видишь их, но я могу. Как думаешь, почему я веду Кюрекса через Минаурос?

— Но…

— Гвендолин… — Он посмотрел на меня, положив руку мне на ногу. — Просто доверься мне. Здесь, в Адском царстве, полно ужасов — больше, чем твой смертный разум может вообразить. Ты сойдешь с ума, если попытаешься. Поэтому доверься мне, я проведу тебя. Клянусь, что не обману тебя.

Я прикусила губу, когда увидела выражение его глаз. Я чувствовала его желание вернуть мое доверие после того перевоплощения… Но не знала, что ответить и смогу ли когда-нибудь дать ему желаемое.