Глава 24

Гвендолин

Я не заснула сразу. Чувствовала, как Лаиш наблюдает за мной, и могла лишь гадать о его мыслях. Хотя прекрасно знала, кем заняты мои мысли — только им. Только Лаишем.

Он так ощетинился, когда я спросила о его прошлом. Никогда не слышала такую грубость в его голосе. Он всегда такой спокойный, веселый и выше негативных эмоций. Такой крутой и собранный. Но когда я поинтересовалась, кто он на самом деле, рыкнул и велел не лезть не в свое дело. Затем развернул стрелки и спросил о заклинании мести, и тогда уже я нагрубила. Конечно, именно этого он и хотел, спровоцировать меня. Но почему?

И прочему мне не всё равно? Я убеждала себя, что его прошлое меня не касается, что пусть он так и сидит за столом, а я сплю одна на меховом ложе у камина. Но нет, так не должно быть.

Я думала на протяжении нескольких невыносимых часов, что он мертв или оставил меня навсегда, и ужасно тосковала. Мне тяжело признавать, но я оказалась в полной растерянности — и не только потому, что понятия не имела, как пройду ад без него. Я ощутила спокойствие и чувство безопасности, когда он спас меня от демона, когда в слезах упала в его объятия… Словно вернулась домой. Почему бы это?

«Ты любишь его», — прошептал мягкий голос мне на ухо.

«Нет, не люблю! Нисколечко! — твёрдо ответила я самой себе. — Я же не настолько глупая, чтобы отдать сердце демону. Бабушка воспитала меня как надо».

Но если это правда, почему так трудно лежать и притворяться спящей, когда все, чего я хочу, это вскочить и подбежать к нему? Почему жаждала его поцелуев, его объятий, его большого, сильного тела, прижатого к моему?

Вся сила воли ушла на то, чтобы не позвать его и не подойти к нему самой, каким-то образом я оставалась одна на коврике.

«Просто расслабься, — строго сказала я себе. — Это был долгий, тяжелый день. Попытайся немного поспать, утро вечера мудренее». — Так всегда говорила бабуля, и почти всегда она оказывалась права.

Я приоткрыла глаза и посмотрела на почти догоревший огонь. Мягкое потрескивание горящего дерева, гипнотическое мерцание света и тени одолели мои беспокойные мысли. Я поддалась усталости и, наконец, заснула.

~~~

Не знаю, почему мне приснился кошмар, из-за огня поблизости или ужасных событий накануне. Я только знала, что в один момент лежала в тепле и безопасности у камина, а в другой — оказалась взаперти в маленьком темном шкафу с сестренкой Кейшей, глядя через щель на огненного демона и слыша крики матери.

— Мама… Мама, нет! Мама, пожалуйста, вернись! Пусть с тобой всё будет хорошо! Не причиняй ей боль! Не делай больно моей мамочке!

Крики не прекращались, смешиваясь с высоким, злым смехом и испуганными рыданиями младшей сестры. Я чувствовала, как чудовищный жар давит на дверь, словно огромная пылающая длань, которая пыталась проникнуть внутрь… Чувствовала удушливый запах гари… Слышала, как вдалеке мчались пожарные и спасатели, но слишком поздно… Слишком поздно…

«Пожалуйста, — взмолилась я. — Не причиняй ей боль, пусть с ней всё будет хорошо».

~~~

— Гвендолин? Гвендолин!

Кто-то тряс меня за плечо и настойчиво звал по имени, возвращая из сна в реальность.

— Гвендолин… Mon ange… Всё хорошо, ты в безопасности. Тебе просто приснился сон… Плохой сон.

«Сон… Мне опять снится кошмар, — подумала я, всё ещё сонная. — Давно он мне не снился, так много лет…»

— Гвендолин? — повторил Лаиш. Я открыла глаза и увидела его на коленях, он явно переживал за меня.

— Лаиш… — Я слепо потянулась к нему, и он обнял меня.

— Что такое, mon ange? — нежно спросил он. — Что за сон терзает тебя столь сильно?

— О маме, — сказала я сдавленным голосом, пытаясь не расплакаться, — ненавидела снова выглядеть слабой перед ним. Но сон был таким ярким, таким настоящим…

— Что произошло с твоей мамой, mon ange? Ты никогда не рассказывала о ней.

— Её убили. — Я снова задохнулась и быстро протёрла глаза. — Когда её заклинание вышло из-под контроля.

— Что пошло не так? — Огонь уже догорал, и рубиновые глаза Лаиша казались почти золотыми в мягком красном свете.

— Я… Она… — Я была слишком усталой и сонной, чтобы врать. — Она хотела призвать демона огня, — призналась я. — И он вышел из-под контроля. Испепелил её и поджег дом. Я и Кейша спрятались в шкафу. Мы чуть не погибли, но пожарные вовремя спасли нас. Но не мою маму… Мама… — Из горла вырвалось тихое рыдание, и я отвернулась. — Для нее было слишком поздно. Так… Так она умерла.

Он всё понял.

— Теперь понимаю, почему ты испугалась меня, узнав, что я огненный демон.

— Да, но… — Я вырвалась из объятий и снова протерла глаза. — Не думаю, что была справедлива к тебе. Нельзя судить о народе по одному человеку.

— Вообще-то, можно именно в этом случае, — мягко ответил он. — Держу пари почти на что угодно, что твоя мама призвала огненного беса — демона из лавы Огненного Озера. Они безмозглые существа, цель которых смерть и разрушение.

— Так значит… Существует много огненных демонов? — нахмурилась я в неверии. — Ты уверен?

— Абсолютно, — сухо сказал он. — Я принадлежу к другому виду.

— И как же вы отличаетесь?

— Меня крестили в Огненном Озере, когда я был низвергнут, поэтому моя сила исходит из него, — сказал он. — Но я не родился в нём.

Хотела спросить, откуда его низвергли, но вспомнила прошлую реакцию и прикусила язык.

— Так значит маме… не повезло с призывом демона для заклинания?

— Не повезло, и она не обладала нужными знаниями. Призыв демона — очень опасный ритуал. Ты открываешь дверь и открываешь себя темным силам, когда взываешь кому-то из моего рода.

— Знаю, — прошептала я. — Поэтому и хотела призвать меньшего демона, когда колдовала…

— И взамен ты получила меня. Никогда не знаешь, кто придет к тебе из Адского царства, когда открываешь дверь.

Я вспомнила о портале в Бездну и вырвавшееся через неё порождение ада. Несомненно, демон продолжал выслеживать меня. Впервые осознала, насколько глупо и безрассудно вела себя. И все же, сделала бы это снова. Тейлор — моя подруга, и я не жалела, что спасла её с порога смерти. Хотя и должна была действовать осторожнее.

Лаиш принял мои раздумья за спокойствие. Он слегка прикоснулся к щеке костяшками пальцев и присел.

— Попробуй поспать ещё немного, тебе нужно выспаться. До рассвета осталось пара часов.

Он начал подниматься, и я потянулась к нему — ничего не могла с собой поделать.

— Погоди… — Я прикоснулась к его оголенной, мускулистой руке. — Пожалуйста, останься со мной. Хочу, чтобы ты снова меня обнял.

Его лицо озарилось, не оставив и следа от нашей ужасной ссоры за ужином.

— Ты правда хочешь?

— Да, и ты это знаешь. — Слегка потянула его. — Я хотела, чтобы ты присоединился ко мне ещё раньше, но не знала, как попросить.

— Напрямую, mon ange, — нежно сказал он, легкая, веселая улыбка изогнула уголок его чувственного рта. — Я в твоем распоряжении в любое время.

— Вот я и прошу, — сказала я. — Обними меня.

— Как пожелает моя леди, — произнес он глубоким, удивлённым голосом. Он снова лег рядом и крепко прижал меня к себе.

Я прильнула к нему, как тогда, когда он впервые спас меня от демона. Уткнулась носом в подбородок и прижалась щекой к его широкой теплой груди. Густой аромат специй и корицы щекотал мне нос — это был запах безопасности, дома и уюта. Я удовлетворенно вздохнула, обняв Лаиша за талию. Это было прекрасно. Он дал мне то, чего я желала все это время. И хотя знала, что слаба, поддаться желанию пообниматься с ним не казалось неправильным или опасным — это было приятно. С Лаишем всё было правильно и идеально.

Я прижалась ещё ближе и внезапно ощутила что-то твердое и горячее у пупка.

— Ой! — Я прикусила губу.

— Прошу прощения. — Лаиш слегка отодвинулся. — Хоть я и принц ночи и тени, но всё же мужчина. И никакие силы не сдержат моей реакции на твоё тело, Гвендолин.

Я тоже ничего не могла поделать с реакцией на Лаиша. Соски стали тугими, а лоно влажным — и это всего лишь от близости к Лаишу и терпкого запаха мускуса с примесью корицы. Не говоря уже о его большом, теплом теле, прижимающемся к моему.

И тут меня осенило.

— Подожди… — Я потянулась к нему, когда он хотел отстраниться. — Я хочу кое-что попробовать.

— И что же? — В его взгляде читался вопрос.

— Это. — И надавила на его широкие плечи, пока он полностью не лег на спину.

— Что ты задумала, mon ange? — промурлыкал он, его глаза полыхнули рубиновым и золотым цветом в приглушенном свете.

— Я хочу заплатить налог на грех, — поделилась я. — Но хочу быть главной на этот раз. Я хочу познать тебя, как ты меня.

— Правда? — На его чувственных губах заиграла легкая усмешка, и он полностью открылся мне, закинув руки за голову. — Тогда, Гвендолин, я весь твой.

«Что ты творишь? — закричал тихий голос у меня в голове. — Ведь ты твёрдо решила не прикасаться к нему и тем более не позволять ему прикасаться к себе! Он опасен!»

И тем не менее я чувствовала себя в безопасности.

«На этот раз я буду главной, — заверила я себя, водя пальцами по его широкой обнаженной груди и скользя ладонью по мускулистому прессу. — Я диктую, что мы делаем и как далеко мы зайдём. Всё под контролем».

— Я контролирую себя. — Лаиш словно прочитал мои мысли.

— Ты телепат? — спросила я, впервые обратив внимание на очевидные совпадения. — Правда? Ты слышишь все мои мысли?

— Я улавливаю обрывки твоих самых громких мыслей, и только когда мы рядом или соприкасаемся, — заверил он. — Сейчас ты думаешь, что можешь спокойно прикасаться ко мне, пока контролируешь ситуацию.

— Так и есть, — призналась я. — Что скажешь?

— Меня всё полностью устраивает. Я с удовольствием передам тебе контроль, если так ты почувствуешь себя в безопасности со мной. — Он кивнул на себя. — Давай, прикоснись ко мне, Гвендолин. Подразни меня… Возьми меня. Делай со мной всё, что пожелаешь, — я весь твой.

Мне нравились его слова, я ощутила прилив уверенности. Лаиш был невероятно могущественным демоном, достаточно сильным, чтобы убить меня одним словом. И все же он позволил быть уязвимым для меня, открылся, чтобы мне хотелось исследовать его и познать во всех смыслах.