Я знала, она могла избавиться от зависимости, если бы Рэй не стоял на пути. Если бы он не вмешивался с дозой её любимого наркотика.

«Он должен умереть», — подумала я. Вот почему так усердно работала над заклинанием мести. Вот кого хотела наказать, даже ценой собственной души. Я никогда не смогу вернуть младшую сестру, пока дышит этот злобный ублюдок. Она никогда не будет свободна, пока не убью его.

Внутри нарастало желание убивать. Темная сила наполнила мое тело, и я приветствовала её. Забудьте о сложных заклинаниях мести, в аду я могу запросто впитать черную энергию. Вокруг достаточно грехов, ненависти, ярости и убийств, чтобы наполнить меня до края.

Я почувствовала, как внутри нарастает вихрь темной силы. Никогда раньше не убивала человека, никогда не приносила в жертву «безрогого козла», как это называют ведьмы, но теперь я более чем готова. Каким-то образом знала, что смогу дотянуться до него через зеркало, если соберу достаточно злой энергии. Представила себе, как кладу руку на грудь и достаю эту мерзкую, черную, скрюченную шишку, которую он называл сердцем. А потом сжимаю его сильнее, ещё сильнее, пока оно не лопается, как перезрелый помидор. Пока он не закричит и не упадет, корчась на полу, переживая последние несколько секунд жизни в агонии, пока не убью его навсегда…

Я подошла к зеркалу.

— Да… — услышала я шепот. — Да, подойди ко мне… Подойди ближе… Прикоснись ко мне…

Я подняла руку, сосредоточив всю темную энергию, которую собрала в шар. Я использую эту силу, чтобы запустить пальцы сквозь волшебное зеркало в ненавистную грудь Рэя. Я бы…

Но изображение сестры и сутенера исчезло, как только мои пальцы приблизились к прохладной поверхности зеркала. На их месте оказалось существо из кошмара, моего кошмара. Существо без головы, но со ртом и длинными, неровными желтыми зубами. Обрубок языка извивался в зияющей пасти, он потянулся ко мне, желая высосать мою душу.

Я почувствовала его горячее, зловонное дыхание на кончиках пальцев и попыталась отстраниться, но не смогла. Сердце бешено заколотилось, я выдавила крик, когда моя рука неконтролируемо потянулась вперед, в зеркало… В голодную пасть порождения ада…

Лаиш внезапно оказался рядом со мной.

— Гвендолин? — спросил он, но потом понял, что происходит. Он громко выкрикнул слово силы, которое отозвалось острой болью в ушах. С злобным шипением адское отродье исчезло так же внезапно, как и появилось. Зеркало погасло, и только пляшущие тени и свет костра отражались на его потрескавшейся поверхности.

Освободившись от его чар, я всхлипнула и откинулась на спинку дивана. Богиня, он был так близко!

— Гвендолин, что ты наделала? О чем ты только думала? — Лаиш взял меня за плечи. Он посмотрел на меня сверху вниз, быстро и сердито встряхнул, а затем притянул к себе и прижал мое лицо широкой голой груди. — Mon ange, — пробормотал он глубоким, надломленным голосом. — Я думал, что потерял тебя. Почему ты зашла так далеко?

— Я увидела её… младшую сестру. — Я оттолкнула его, но слова сами слетели с губ — И он причинял ей боль, он хотел заставить её… Заставить её сделать… — Я покачала головой, не в силах продолжать. Не в силах говорить вслух о унижении и деградации Кейши.

— Зеркало показало тебе сестру? — Он нахмурился, не понимая, что произошло.

— И её сутенера! Она — наркоманка, — закричала я на него. — И… и проститутка! Это всё его вина, этого ублюдка. Он подсадил её на наркотики и заставляет торговать телом за дозу. У неё появится шанс начать всё сначала, если он умрет. Если бы я могла убить его…

— Убить его? — наконец, он всё понял и прищурил рубиновые глаза. — О, теперь всё встало на свои места. Так ему предназначено заклинание мести, за которое ты готова расплатиться бессмертной душой.

— Теперь ты знаешь, — сорвалась я. — Доволен? Ты чувствуешь власть надо мной, узнав маленький грязный секрет?

— Какой секрет? — тихо спросил он. — Что ты можешь любить настолько сильно, что готова жертвовать своей жизнью? Для меня это никогда не было секретом, mon ange. Мне всего лишь жаль, что я не в их числе.

— Ага, конечно. — Я попыталась отстраниться от его объятий, но он не отпускал меня. — Отпусти! — закричала я. — Не говори мне о любви — ты ничего о ней не знаешь!

— Ты правда так считаешь? — тихо спросил он. — Когда-то я бы согласился с тобой. — Он нахмурился. — Но знаю, какой опасности ты себя подвергла. Я чувствовал, как ты собираешь темную энергию — о чем ты думала, открываясь таким силам?

— А тебе не всё равно? — съязвила я. — Боишься, что я опорочу душу, прежде чем ты успеешь высосать её из меня?

— Высосать? — нахмурился он. — О чем ты…

— Я слышала разговор между тобой и Велиалом, — сказала я, поднимая голос из-за злости. — Слышала его мнение, что ты должен был оставить меня паукодемонам и сохранить форму змеедракона.

На лицо Лаиша легла тень.

— Ты не могла услышать нас, мы наложили барьер тишины.

— Ну а я услышала, — закричала я. — Каждое слово. Особенно о том, что я ничего не стою в вашем мире.

— Дело не в том, что Велиалу всё равно или ты ему не нравишься. Он просто защищает меня, — ответил хмурый Лаиш.

— А когда он спросил, почему ты беспокоишься обо мне? — продолжила я, не желая закрывать тему. — Когда он спросил, почему ты пошел на жертвы и боль ради меня, и ты ответил… — Мой голос надломился, но я заставила себя поднять голову и сдержать горячие слезы, которые жгли глаза. — Ты ничего не сказал. Ты не знаешь, что чувствуешь ко мне и почему.

— Потому что так и есть! — Лаиш впервые повысил голос. — Я не понимаю, почему так привязан к тебе, моя маленькая ведьма. Если бы сейчас с тобой разговаривал прежний я, то сказал бы, что люблю тебя. Но я демон, в моем сердце нет любви. Если на то пошло, оно почти не бьется. Но ты все равно притягиваешь меня, словно мотылька к пламени. Не могу освободиться от твоих чар. — Он понизил голос. — И не хочу.

— Ну конечно. — Мой голос дрогнул, а слезы угрожали пробиться сквозь стену защиты из сарказма. — Почему я должна тебе верить? Почему должна верить твоей лжи?

— Потому что я не вру. Смотри.

Он повел меня обратно к зеркалу. Я начала бороться с ним, как только поняла, куда мы направляемся.

— Нет… Нет! Я больше никогда не посмотрю в него! — закричала я.

— Гвендолин, перестань, — твердо сказал он. — Я буду смотреть в него, а не ты.

— Да что ты имеешь в виду? — потребовала я, когда он притащил меня к зеркалу.

Лаиш повернулся ко мне.

— Велиал рассказал, как работает зеркало, так ведь? Что сначала ты видишь объект своей любви?

— Ну… Да, — тяжело признала я. — Он упоминал что-то подобное. Тогда зеркало показало мне бабушку.

— Верно. — Он вздохнул. — А затем сестру. Осмелюсь спросить, не показывало ли оно меня.

Я вспомнила, как мельком увидела его лицо, прежде чем появилась странная блондинка с перьевой вуалью на плечах.

— Нет, — твердо сказала я, задирая подбородок. — Ни разу.

Он сжал губы:

— Значит, я иду на акт самоунижения.

— Что? — спросила я, нахмурившись.

— Гвендолин, мы заглянем в зеркало вместе. Или скорее я буду смотреть, а ты встанешь позади и посмотришь через мое плечо — таким образом ты увидишь только то, что предназначено мне.

Я не хотела этого делать, но он казался полным решительности. Лаиш встал перед потрескавшейся поверхностью зеркала, я заняла позицию позади и встала на цыпочки, чтобы заглянуть через его широкое плечо.

Сначала видела только наше отражение в серебристой поверхности. Впереди стоял Лаиш, его широкая голая грудь загораживала меня, а я выглядывала из-за его плеча, как маленькая девочка, боящаяся монстров. Если честно, я ни за что не хотела снова увидеть это чокнутое порождение ада.

Затем закрутился калейдоскоп цветов. Когда узоры перестали извиваться, Лаиш исчез из изображения, оставляя меня в белой ночнушке и халате. Я выглядела испуганно и неуверенно.

— Не понимаю, — нахмурилась я. — Вижу только себя, но тебя нигде нет.

— Вот именно. — Его голос был тихим и теплым, и когда я каким-то образом оторвалась от зеркала, поймала непроницаемый взгляд его рубиново-красных глаз.

— Лаиш… — я покачала головой. — Я не понимаю.

— Как и я, — тихо сказал он. — Но Отражающее Око не врет и отражает сердце человека. Ты в моем сердце, mon ange.

— Но почему? Как?

Он покачал головой.

— Не знаю. Возможно, ты меняешь меня. Но понятия не имею, как ты это делаешь и что со мной будет. — Он потянулся, его широкие голые плечи качнулись в такт движению. — Это… сбивает с толку, мягко говоря.

— Не знаю, что сказать. — Я оставила его у зеркала и села на дальний край дивана. — Я не накладывала на тебя заклинание, если тебе интересно. Да и не думаю, что моя магия может повлиять на такого могущественного демона как ты.

Он рассмеялся низким, глубоким смехом, который отозвался в каждом уголке моего тела.

— Не думаю, что ты это делаешь осознанно, моя маленькая ведьма. Но я не виню тебя.

— Но я врежу тебе и краду силы, — возразила я. — Ради меня ты отказался от одной из самых сильных форм. И Велиал сказал, что ты подвергаешься мучительной боли каждый раз, когда жертвуешь кровью ради еды для меня.

Тень легла на лицо Лаиша.

— У Велиала нет права раскрывать мои секреты. Я поговорю с ним.

— Так это правда? — потребовала я.

Он нахмурился.

— Ну… Да, — наконец признался он. — Поэтому ты отказалась от ужина?

Я скрестила руки на груди.

— Не позволю тебе страдать каждый раз, когда мне нужно «заморить червячка», как говорит бабуля.

— Гвендолин, не думаю, что ты понимаешь. — Он опустился на диван и взял мою руку в свои. — Посмотри на меня.

Я не хотела, но он словно загипнотизировал меня.

— Что? — спросила я наконец, нехотя поднимая взгляд.

— Мне доставляет удовольствие заботиться о тебе, кормить тебя, — тихо сказал Лаиш, нежно поглаживая мою руку и внутреннюю сторону запястья, от чего у меня заколотилось сердце. — Ради тебя пожертвую собой, вытерплю любую боль. Я хочу полностью посвятить себя тебе, хоть и не понимаю почему. Ты позволишь мне?