— Я… — Что мне ответить? Должна ли сказать, что тоже люблю его? Неужели я влюбилась?

Но момент был упущен. Лаиш вложил трак в черные ножны на поясе и заставил меня его надеть. Не хотелось мне иметь при себе предмет, наделенный столь мощной темной силой, но он настаивал.

— Это для твоей же безопасности, — строго сказал он. — Держи его при себе, Гвендолин, но воспользуйся только в крайнем случае.

— Не нужно повторять дважды, — ответила я, когда мы снова сели на Кюрекса. — Не хочу, чтобы моя душа выглядела как швейцарский сыр.

— Об этом не переживай, твоя душа со временем восстановится, — сказал демон и сжал бока коня, заставив того снова идти вперед. — В этом смысле душа очень похожа на ваш человеческий орган — печень. Ты можешь пожертвовать кому-нибудь частичку, потеря восполнится. Со временем.

Я не знала ничего о печени… или о душе, если уж на то пошло. Дурага говорил нечто подобное, когда показывал крюк для души, но я предположила, что он просто врет, пытаясь заставить меня дать ему вкусить то, чего так жаждет. Осознать, что можно потерять и вновь обрести часть моей души, пища для размышлений на время нашего путешествия.

Я просто надеялась, что мне никогда не придется применять это знание на практике.

* * * * *

Лаиш

Гораздо раньше, чем мне хотелось, мы достигли барьера между Бессолнечным морем и Бездной. Конечно, он невидим, но я чувствовал вибрации в воздухе. И в отличие от Гвендолин, видел сквозь прозрачную стену огромную яму. Там жили существа настолько ужасные, что даже я не мог их назвать… если их существование вообще можно назвать жизнью.

Моя маленькая ведьма всё ещё разглядывала темные воды океана и его обитателей, плавающих над нашими головами, и не заметила, что мы приблизились к концу нашего долгого путешествия. Я воспользовался возможностью и попытался высмотреть впереди безглавую тушу адского порождения, гадая, не поджидает ли оно нас в каком-нибудь темном закоулке, с жаждой наброситься и растерзать, как только рухнет барьер.

К моему удивлению, я никого не увидел и не заметил… по какой-то причине эта чертова тварь находилась далеко. Я не мог избавиться от охватившего меня смутного беспокойства. Где же оно? Для своего вида эта зверюга показалась исключительно умной, используя Отражающее Око, чтобы выследить Гвендолин. Прошлой ночью она едва не попалась в ловушку, так что я в любой момент ожидал какого-то подвоха. И тот факт, что этого монстра не оказалось рядом, ничуть не успокаивал, скорее наоборот, усиливал тревогу.

Я надеялся провести ещё одну ночь с Гвендолин, прежде чем мы опустим барьер и вступим в район, окружающий Бездну. Ещё одну ночь держать её в своих объятиях, чувствовать, что она любит… хоть немного… меня.

Ещё одну ночь перед тем, как она возненавидит меня.

Однако все мои инстинкты кричали, что это оказалось бы серьезной ошибкой. Нам нужно заплатить налог на грех и разрушить барьер, чем скорее, тем лучше. И к этому я заранее подготовился.

— Мы на месте, — прошептал я Гвендолин на ухо. Она смотрела наверх, на стайку крошечных люминисцентных рыбок, мечущихся туда-сюда над нами. Но стоило ей услышать мои слова, как мечтательное выражение исчезло с её прекрасного лица.

— Мы на месте? И где же барьер?

— Прямо перед нами, — ответил я ей. — Мы остановимся здесь, пока не сломаем его.

— Хорошо. — Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула, прежде чем развернуться ко мне лицом. — Лаиш, — начала она. — Я не знаю, что сказать. Все это время я думала о том, что придется сделать, когда мы дойдем до барьера. И…

— И? — Приподняв бровь, уставился я на нее.

Ведьма глубоко вздохнула.

— И я всё ещё не знаю. Наверное… — Она прикусила губу. — Думаю, чтобы сломать этот последний барьер, придется совершить очень большой грех.

— Так и будет, — тихо признался я.

— Итак, что нам придется сделать, чтобы… чтобы…

— Заняться любовью? — закончил я за нее. — Возможно. Но есть и другой путь.

— Что? — Нахмурившись, она уставилась на меня. — Какой другой путь?

— Увидишь. — Я остановил Кюрекса и начал снимать специальные сидельные сумки, которые упаковал перед дорогой.

— Что это всё значит? — В зеленовато-голубоватом свете на лице Гвендолин отразилась неуверенность.

— Здесь всё, что тебе нужно, моя маленькая ведьма, — ответил я. — Давай, помоги мне… мы кое-кого призовем.

* * * * *

Гвендолин

— Что? — Нахмурившись, я увидела то, что он выгружал. Маленький складной столик… роскошная бордовая скатерть с вышитыми на ней золотыми узорами… одна большая свеча на подсвечнике и четыре цветные свечи поменьше… — И почему ты все это принес с собой, а не наколдовал?

— Я хочу сохранить свою силу на случай атаки, — уклончиво ответил он, помогая мне спуститься со спины Кюрекса. — Надеюсь, ты поняла, о чем я, Гвендолин.

— Конечно.

От воспоминаний о выслеживающем меня порождении ада, я поежилась. Лучше пусть Лаиш сохранит все свои силы. Но зачем он принес с собой все необходимое для заклинания вызова? Пока я смотрела, он достал чашу и серебряный атаме… церемониальный клинок, используемый во всех магических ритуалах.

— Кого мы вызываем? — спросила я, когда Лаиш увел Кюрекса к противоположному краю магического туннеля и велел оставаться там. Огромный конь стоял спокойно, не пошевельнув даже ухом, когда доисторическая тварюга, которая могла бы проглотить его в два укуса, проскользнула от него всего в трех дюймах.

— Пока это не имеет значения. — Лаиш поманил меня рукой. Он уже поставил складной столик, расстелил на нем бордовую с золотым узором скатерть, создав импровизированный алтарь. Разложил чашу, свечи и атаме. — Замкни круг, Гвендолин, — сказал он мне.

С странным чувством я подчинилась. Нарисовала на песке достаточно широкий круг, заключив в него себя, Лаиша и алтарь. Затем подняла первую свечу вверх. Лаиш не снабдил меня зажигалкой, так что я протянула свечу ему. Слегка улыбнувшись, демон подул на фитиль, и тот загорелся, расцветая маленьким огоньком от его силы.

Отойдя подальше, я осторожно установила зажженную свечу в песок. И произнесла ритуальные слова, замыкая круг.

— Да здравствуют сторожевые башни востока! Духи воздуха, сила мысли. Я призываю вас напитать мощью этот ритуал.

Затем взяла следующую свечу. Лаиш зажег её. А я установила её в том направлении, откуда мы пришли.

— Да здравствую сторожевые башни юга. Духи огня, сила воли. Я призываю вас напитать мощью этот ритуал.

Затем следующую свечу.

— Да здравствуют сторожевые башни запада. Духи воды, сила эмоций…

Именно это заклинание использовала, чтобы призвать Лаиша так много месяцев назад. Тогда я думала, что он простой мелкий демон, который не сможет причинить мне вреда. Теперь я узнала его лучше… намного лучше и больше не боялась. По крайней мере, страх, что он причинит мне физическую боль, исчез. Но все его разговоры о смерти и настойчивая просьба, чтобы я постоянно носила при себе этот проклятый клинок, весьма нервировали. Я осознавала, что если потеряю его… испытаю боль хуже любой физической пытки, которую он причинил бы, окажись другим видом демона.

— Да здравствуют сторожевые башни севера, — продолжила я, забрав у Лаиша последнюю свечу. Затем с его помощью зажгла на алтаре последнюю большую белую свечу и установила её в центре круга. — Духи земли, силы стабильности. Я призываю вас напитать своей мощью этот ритуал. Я заклинаю тебя, о круг света, стать храмом между мирами, во имя богини, которая связывает нас всех воедино. Благословляю и освещаю тебя. Да будет так.

Для того чтобы творить магию не всегда нужно замыкать круг… на самом деле, это делалось в основном для высших ритуалов, таких как Великий Обряд. Но сейчас я чувствовала, что поступаю правильно, хоть и не могла объяснить почему. И всё ещё не понимала, зачем Лаиш попросил меня сделать это, но доверилась, когда он сказал, что это необходимо.

— Подними чашу за богиню, — пробормотал он, наливая воду в золотую чашу из потрепанной фляги.

— Лучше было бы использовать вино, — пробормотала я.

— Это можно устроить. — Лаиш протянул мне серебряный атаме.

Я автоматически взяла его, по-прежнему не понимая, чего хочет Лаиш, пока он не протянул руку над чашей, ладонью вверх.

— Я не желаю причинять тебе боль, — запротестовала я.

— Давай, Гвендолин. Это необходимо.

Лаиш настойчиво кивал, пока я очень неохотно не прижала острый кончик атаме к его ладони. Рубиновая капелька скатилась в чашу воды. Рубиново-красный цвет сразу же распространился по воде, и от нее повеяло насыщенным фруктовым ароматом.

— Ох! — Я неуверенно заглянула в чашу и принюхалась.

— Это вино… очень хорошее вино, — пробормотал Лаиш. — Теперь добавь капельку своей крови.

— Зачем? — Я сомневалась, зачем ему это понадобилось… но явно не для обычного ритуала. На самом деле, единственный ритуал, о котором я знала, требующим капнуть в чашу богини по капли крови от каждого участника… это ритуал обручения. Своего рода связь между мужской и женской душами… своего рода брак. Но уверена, Лаиш преследовал вовсе не эту цель, верно? — Зачем в чаше и моя кровь? — когда он не ответил, снова переспросила я.

— Потому что смертная магия в Аду работает очень хитро, — пробормотал Лаиш, поймав мой явно смущенный взгляд. — Мы оба должны привязать себя к заклинанию, чтобы оно сработало. Кровь — это связующее звено.

— Ну… ладно. — Взяв атаме, я уколола указательный палец, и позволила единственной капле крови упасть в рубиново-красное вино. Лаиш удовлетворенно кивнул.

— Очень хорошо. А теперь подними чашу за богиню, mon ange, и давай продолжим.

Я пожала плечами.

— Отлично. Хоть я и сомневаюсь, что она услышит нас и сможет помочь в этом аду… или вообще захочет помогать. — Затем подняла чашу, произнесла молитву, призывая богиню услышать нас и благословить ночной ритуал. Сделала глоток и протянула чашу Лаишу. Он так же сделал глоток, и на краткое мгновение мне показалось, что его глаза вспыхнули ярко-рубиновым светом, словно две красные звезды. Затем блеск исчез, и Лаиш поставил чашу обратно на алтарь.