Кстати, о Лаише, не он ли сражался с чем-то на краю пропасти? Да, так и есть. Но у его противника не было головы — только длинные желтые зубы и черное тело в кровавых язвах. Он безжалостно вцепился в него когтями, пытаясь затащить в смертоносную пасть. Я с трудом могла разобрать происходящее в тусклом рассеянном свете Бессолнечного моря, но потом мои глаза привыкли к темноте.

С замершим сердцем я наблюдала, как Лаиш подскользнулся и начал сползать в пропасть.

— Нет! О нет! — У меня перехватило дыхание, и я бросилась вперед. Я не смогу хоть что-то сделать, если доберусь до него. Как могла надеяться победить порождения ада лишь с половиной моих сил и способностей? Но я не думала о здравом смысле — лишь знала, что не могу позволить ему упасть, не могу позволить ему уйти. Ни сейчас… Никогда.

Но не успела я сделать и трех шагов, как Лаиш выкрикнул слово силы, которое эхом разнеслось по пропасти. Вспыхнул яркий свет, и он исчез — по крайней мере, тот Лаиш, которого я знала.

На его месте возникло существо ростом в десять-двенадцать футов. Я не могла точно определить, потому что он уже оторвался от земли, взметнув огромными черными оперенными крыльями, оставляя за собой небольшой ураган. Его кожа приобрела темно-серый цвет, словно мрамор, а глаза загорелись самым настоящим пламенем. Он парил на месте, держа в руке огненный меч размером с меня, его волосы представляли собой огненный венец, его лицо обрамляли колышущиеся языки пламени.

Он разрубил на двое порождение ада одним махом огненного меча. Затем существо, в которое превратился Лаиш, вышвырнуло извивающиеся и истекающие черной маслянистой слизью останки в бездну.

Наверно, я всхлипнула или вскрикнула, не отдавая себе отчета. Но тогда мой хриплый звук привлек его внимание. Его лицо было одновременно прекрасным и ужасным. Я чувствовала, что ослепну, если буду смотреть на него слишком долго, и все же не могла отвести взгляд. Я оказалась поймана в ловушке этого непроницаемого взгляда.

И впервые я по-настоящему поняла, в кого влюбилась, кем же был Лаиш на самом деле. Его ни в коей мере нельзя назвать человеком, но и демоном он не был — по крайней мере, с рождения.

Он — падший ангел.

Я снова попыталась отвести взгляд, но не смогла. Я уже давно подозревала об этом, но мой разум отказывался принимать правду, особенно когда она раскрылась таким образом.

Удерживая мой взгляд своим испепеляющим взором, Лаиш вытянул огромную руку и небрежно захлопнул дверь в Бездну.

Но как? Я совсем запуталась. Как он это сделал? Он же сказал, что только носитель моей души может её закрыть. Как он тогда сумел это сделать вместо меня? И что он будет делать дальше? Убьет меня?

Потому что огромные черные крылья, такие же необъятные и широкие, как у самолета, медленно заколыхались, поднимая раскаленный воздух из ямы, провонявшей серой и смертью. И Лаиш направлялся прямо в мою сторону.

— Лаиш? — прошептала я, едва найдя силы произнести его имя. Неужели его и вправду так зовут? Или к нему нужно обращаться по-другому, когда он в истинной форме? Потому что это точно она. Даже в ошеломленном состоянии я чувствовала, что это он, настоящий он.

Да, это огромное, могущественное, пылающее создание и есть Лаиш, столь прекрасный и пугающий. Человек, которому я раскрылась и отдалась, оказался лишь оболочкой, костюмом, который он надевал по удобству. Это же существо, жившее с незапамятных времен, с самого сотворения мира, оказалось истинным обликом мужчины моего сердца.

— Лаиш? — прошептала я снова, когда он приблизился ко мне, пролетев огромную зияющую яму. Я вдруг осознала, что стою на самом краю пропасти. Видимо, очарованная его обликом, я шла ему навстречу, и теперь мои пальцы были почти на краю черной дыры. Острые камни впивались в босые ступни, но я почти их не чувствовала. Я быстро отошла на безопасное расстояние и заметила Кюрекса неподалеку. Большой конь рыл землю и фыркал при виде истинного Лаиша.

Видел ли он его в бою как дракона? Каким бы страшным ни была та форма, эта пугала в тысячу раз сильнее. Его форма ящера была такой же, как и другие подобные демоны — большой, чешуйчатой и уродливой. Это же существо было прекрасным… Сверхпрекрасным. Настолько идеальным и грешным, что мне было больно смотреть на него. Внезапно я вспомнила слова Велиала: истинная форма Лаиша — искажение того, чем он был когда-то. Может, поэтому было так больно смотреть на него и в то же время невозможно отвести взгляд?

Он порхал в полной тишине, но теперь впервые существо, которым стал Лаиш, заговорило.

— Гвендолин, — сказал он голосом, подобным звону тысячи соборных колоколов. В его устах мое имя звучало как слово силы — как слово, которое может искалечить, убить, уничтожить любого, кто услышит его. Я отпрянула и крепче сжала серебряную рукоятку кинжала.

Однажды Лаиш сказал, что его черное лезвие может убить любое существо в аду. Что насчет его новой, пугающей формы? Если он атакует, смогу ли я защититься? Неужели он убьет меня? Откуда мне знать истинные намерения настолько прекрасного, непроницаемого лица, этих пылающих глаз и огромных черных крыльев? И он всё ещё сжимал в огромном кулаке длинный огненный меч. Неужели он воспользуется им? Меч прошел через адское отродье, как горячий нож через масло, и я не могла даже думать, как легко им пронзить меня.

— Гвендолин, — повторил он ужасающим, красивым голосом, который сводил с ума каждый раз, когда я его слышала. — Пожалуйста, не бойся меня.

— Не подходи! — Я отошла, защищаясь кинжалом. — Я не знаю тебя, на что ты способен, и не хочу узнать.

— Неужели ты думаешь, что я могу причинить тебе боль?

— Ты уже причинил, — заметила я. — И тогда ты походил на обычного человека. Теперь же я тем более не доверяю тебе, когда ты превратился в это… это… нечто.

Его страшно красивое лицо приняло грустное выражение.

— Это и есть моя истинная форма, которую я так боялся показать тебе.

— Я вижу почему. Другая форма, которую я знала, это же ведь совсем не ты? Ты все это время был этим… существом.

— Гвендолин, — начал он, но тут из бездны метнулось большое скользкое черное щупальце и крепко обвилось вокруг моей талии.

Это произошло так быстро, я совсем его не заметила. В одну секунду я разговаривала с Лаишем, в другую — была подброшена высоко в воздух, крича и махая руками над бездонной пропастью.

Лаиш незамедлительно отреагировал, схватив меня за талию, где обвилось щупальце, и разрубил его быстрым ударом меча. Даже поверх одежды и извивающегося щупальца я чувствовала его жар. Его прикосновение обжигало, но ненадолго — он уже опускал меня обратно на землю и мягко подталкивал в безопасное место.

Но затем метнулось ещё одно щупальце, а за ним ещё и ещё — по меньшей мере десять выскользнули из ямы, словно слепые змеи, с одной целью — найти меня.

Лаиш выругался и встал между мной и извивающимися щупальцами. Он рубил длинными, продуманными ударами, поражая мечом большинство щупалец, но не всех. Те, что он упустил, обвились вокруг его ног, как плети, и потащили в пропасть.

— О Богиня! — прошептала я, застыв на месте. Обрубок подергивающегося щупальца всё ещё обвивался вокруг моей талии, окрашивая зеленый халатик черной кровью, но я не могла пошевелиться — могла только смотреть.

Лаиш ещё отчаяннее рубанул мечом по извивающимся щупальцам. Некоторые упали, но затем вся яма внезапно ожила — тысячи, десятки тысяч щупалец колыхались в воздухе, цепляясь за Лаиша, обвивая его руки, ноги, торс и горло, увлекая его вниз, увлекая в бездну.

— Лаиш! — выдохнула я, наконец-то, освободившись от паралича. Столкнув мертвое щупальце с талии, я бросилась вперед. Я могла злиться и бояться того, кем он стал, но не хотела видеть, как его увлекают в бездонную яму, чтобы гнить вечно.

Он сражался изо всех сил, рубя мечом во все стороны, его широкие крылья сотрясали воздух, когда он выкрикивал слова силы. Но они не оказывали никакого эффекта на древних, злых существ. Затем одно из щупалец ухитрилось обхватить рукоять меча и выдернуть его. Я видела, как он падал, оставляя огненный след, пока его свет не погас. Лаиш вцепился в край пропасти, отчаянно скребя руками, пытаясь найти что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, как-нибудь удержаться, чтобы его не утащило вниз навсегда.

— Лаиш! — снова закричала я. Схватила поводья Кюрекса и протянула ему. — Держи, Кюрекс вытащит тебя!

— Нет. — Он отмахнулся. — Он нужен тебе, и он недостаточно… Недостаточно силен, чтобы противостоять Древним.

— Но мы должны хоть что-то сделать! — Я заплакала, сама не зная почему.

— Мы бессильны. — В его пылающих глазах читалась отчаянность и смирение. — Вернись к Велиалу. Он поможет тебе вернуться домой.

— Нет! — настояла я. — Я не сдамся!

Внезапно я вспомнила о кинжале, который зажала в руке. Замахнувшись, я прицелилась на щупальца, увлекающие Лаиша.

Но он перехватил мое запястье прежде, чем я успела нанести удар.

— Нет! Тебе нельзя растрачивать душу ещё больше. — Он вырвал черный клинок, оставив меня ни с чем.

— О чем ты говоришь? — потребовала я. — Позволь мне помочь тебе.

— Гвендолин, отойди от обрыва, здесь небезопасно!

— Нет! — закричала я упрямо, слезы отчаяния жгли глаза. — Нет, я не могу просто стоять и смотреть, как тебя тащат вниз. Позволь мне помочь тебе, Лаиш, скажи, что делать!

Он понял, что меня не переубедить, поэтому переключил внимание на огромного коня.

— Кюрекс, — скомандовал он. — Спаси свою госпожу! Я поручаю тебе её безопасность и жизнь. — Извивающиеся вокруг него щупальца резко дернулись, я едва могла видеть его лицо.

— Лаиш!

— Прости меня, — сказал он, встретившись со мной горящими глазами. — Я говорил тебе правду тогда, я люблю тебя, Гвендолин. Я никогда не перестану любить… — И тут щупальца снова резко дернулись, и он исчез, соскользнув в бездну. Его горящие глаза, полные печали и боли, были последним, что я видела, а затем… пустота.