Глава 36

Гвендолин

Поездка из Тампы в Сарасоту по почти пустынному шоссе оказалась не так уж плоха. К счастью, в уик-энд, даже несмотря на то что я выехала почти в шесть часов, дорога была почти пустынной. Разумеется, я оставила бабушке записку, в которой сообщила, что поехала к подруге. Надеялась, что бабуля подумает, будто я отправилась навестить Тейлор или Эддисон… так как понимала, она очень расстроится, если узнает, что собираюсь встретиться с Лаишем. Всю прошлую неделю она только и твердила о том, как я чудом избежала смерти. И о том, что я оказалась хорошо защищена от этого демона. Хотя много раз объясняла ей, что Лаиш спас мне жизнь, бабушка просто не могла переступить через себя и полюбить Лаиша. Не думаю, что она очень уж старалась.

Когда въехала на длинную извилистую подъездную дорожку, усыпанную не галькой, а крошкой из белых ракушек, солнце уже почти село. В конце подъездной аллеи виднелись огромные витые ворота, они автоматически открылись, прежде чем я успела потянуться к панели связи. Очевидно, Лаиш ожидал моего появления.

Я подъехала на маленьком авто к огромному каменному особняку, расположенному почти на пляже и окруженному со всех сторон пышной тропической растительностью. Он походил на большую морскую раковину, раскрашенную розовым и оранжевым светом от заходящего солнца.

— Вау… — пробормотала я. Даже зная, кто такой Лаиш, не могла слегка не испугаться подобной демонстрации богатства. Дом выглядел так, словно за ним следила целая армия прислуги, но вот расположение оказалось просто идеальным.

Я вышла из авто, хрустя туфельками по белой крошке из ракушек. Понятия не имею почему, но снова надела черные балетки… те самые, в которых путешествовала по Аду. Они оказались слегка изношены, но сидели как влитые, моя самая удобная обувь.

Туфельки дополнял длинный белый сарафан, некогда приобретенный специально для пляжа, но ни разу неодёванный. С тонкими лямочками-спагетти, разрезом до колена, сарафан из мягкой хлопковой ткани, длиной почти до самых лодыжек, не стеснял движения.

Понятия не имею, что заставило меня одеться в белое… любимый цвет Лаиша. Говорила себе, что просто схватила из шкафа первую попавшуюся вещь, но если быть честной самой с собой, это не правда. Я хотела выглядеть отлично при встрече. Не уверена в её исходе или в том, как Лаиш на самом деле относится ко мне, но хотела выглядеть на все сто, пока буду получать ответы на некоторые вопросы. Ощущение собственной привлекательности придавало уверенности… понимаю, что глупо, но ничего не могу с собой поделать.

Собиралась подняться по широким парадным ступеням, а их оказалось около пятнадцати, поскольку шикарный особняк был построен на возвышении, вероятно, из-за близости к океану, когда услышала, как кто-то зовет меня по имени.

— Гвендолин? Иди сюда.

Лаиш поманил меня к себе с другой стороны дома. Одетый гораздо более небрежно, чем раньше, сейчас мой демон облачился в темно-синюю рубашку и коричневые брюки. Закатанные рукава рубашки обнажали мускулистые предплечья. Спереди она оказалась расстегнута, полы свободно развевались на ветру, давая мне возможность мельком увидеть мускулистую грудь. С закатанными брюками, босиком, он выглядел так, словно только что прогуливался по пляжу.

— Лаиш? — Хрустя ракушками, неуверенно направилась к нему, пока не добралась до мощеной дорожки вдоль боковой стены дома. — Нам нужно поговорить.

— Сейчас. Пойдем… кое-кто очень хочет тебя видеть. — Он улыбнулся мне и протянул руку. — Да, и можешь оставить обувь здесь. Иначе в них просто набьется песок.

Я неохотно выскользнула из черных балеток и аккуратно поставила их на мощеную дорожку. Затем, не обращая внимания на протянутую руку Лаиша, направилась по дорожке за дом.

Демон последовал за мной, бесшумно ступая босыми ногами, но я ощущала его присутствие, он словно огромной тенью навис над моим плечом. Подумала, не расстроился ли он от того, что я отказалась взять его за руку. Я хотела все уладить, прежде чем снова позволю себе прикоснуться к нему. Почему-то мне гораздо труднее думалось в его мускулистых объятиях. Так что нужно держаться на расстоянии, пока не выясню, что к чему.

Когда мы наконец обогнули дом, и я ступила с мощеной дорожки на теплый песок, то просто застыла пораженная открывшимся видом. На самом деле мне пришлось остановиться и осмотреться.

— Вау, — выдохнула я, глядя на прекрасный пляж с нетронутым белоснежным песком, простирающимся до глубокого синего океана.

Солнце опускалось в воду, отбрасывая длинные тени, окрашивая белый песок в великолепные розовые, пурпурные и оранжевые тона. Высоко наверху кричали чайки, а вокруг меня кружился прохладный соленый бриз, теребя волосы и подол сарафана.

Открывшийся вид словно сошел с рекламной брошюры Флориды… потрясающе великолепный и невероятно совершенный. А потом всё стало ещё лучше.

Слева от меня раздалось звонкое ржание, а затем ко мне галопом, стуча копытами размером с обеденную тарелку, приблизился Кюрекс.

— О, Кюрекс! — Я кинулась ему навстречу, слезы радости обожгли мне глаза.

Он тихо заржал и опустил огромную голову на мое плечо. Я стиснула его массивную шею и прижала к себе.

— Я так рада снова видеть тебя, мальчик, — пробормотала я, прижимаясь лицом к его шее, длинная черная шелковистая грива накрыла меня. — Я думала, ты вернулся к старому хозяину.

— Я освободил его от Еркса. Подумал, что конь будет счастлив жить здесь со мной, чем в Адском царстве, — заметил Лаиш, подходя ко мне сзади.

Я обернулась к нему.

— Погоди-ка… ты теперь живешь здесь? Или это просто что-то вроде летнего домика… место, где ты мог бы останавливаться, когда посещаешь Царство смертных?

— Раньше так и было, — тихо ответил он. — Но сейчас это мой дом… по крайней мере, временный, пока я ещё не принял окончательного решения.

— Какое решение? И что теперь будет с Кюрексом? — спросила я, когда большой конь ткнулся в меня носом, а затем побежал щипать вкусную морскую траву, растущую из песка.

Он удивленно приподнял бровь.

— Ты правда хотела спросить меня об этом? Почему ты приехала, чтобы поговорить со мной лицом к лицу, Гвендолин?

— Нет. — Я глубоко вздохнула и решила просто сказать всё, как есть. Ты забрал половину моей души?

Он мрачно кивнул:

— Да. И ты имеешь полное право злиться на меня за это.

— Но… ты сделал это, чтобы закрыть дверь в Бездну. Чтобы мне не пришлось делать это самой… верно? — Я с надеждой уставилась на демона.

— Да, — снова кивнул он.

— Что ж, если ты с самого начала знал, что такое возможно, зачем тогда нам нужно было проходить через всё это? Зачем тащить меня в Ад, заставлять пройти все семь кругов, если ты мог просто украсть частичку моей души, уйти и закрыть дверь?

— Задумайся, Гвендолин, — тихо сказал он. — Единственный способ заполучить частичку души смертного — использовать душевный крюк или…

— Или заняться любовью, — закончила я, глядя на песок.

— Именно. И как бы ты отреагировала, предложи я тебе любой из этих вариантов в самом начале нашего знакомства?

— Я бы сказала тебе отвалить, — прямо заявила я. — Подумала бы, что это уловка, просто способ заставить меня переспать с тобой.

— Вот именно, — повторил Лаиш. — Мне нужно было, чтобы ты отправилась со мной в путешествие, научилась доверять мне. Доверилась мне настолько, что у тебя бы даже подозрений не возникло о том, как я собираюсь предать тебя.

— Предать меня? — спросила я, глядя на него снизу вверх. — Ты о том, что полностью лишил меня девственности, когда барьер был уже разрушен, а налог уплачен?

Он кивнул:

— К сожалению, кража души — даже половины души — требует предательства. Если душу отдали добровольно, то предательство не нужно. Но я знал, это не вариант…

— А откуда тебе знать? — потребовала я, свирепо глядя на него. — Почему ты хотя бы не спросил у меня? Я доверяла тебе, Лаиш… я бы выслушала. К концу времени, проведенном с тобой в Аду, я бы сделала всё, чтобы ты ни сказал. Мне ненавистно было признать подобную правду.

— Ты бы послушала, если бы испытывала ко мне то же, что и я к тебе, — пробормотал он. — Но я знал, ты этого не сделаешь.

— Ну и что? Потому что ещё не была готова сказать «я люблю тебя»? — переспросила я. — Это слишком рано, мы же путешествовали вдвоем всего несколько дней!

Он покачал головой.

— Я был уверен не из-за твоей неспособности произнести эти слова, знал, что ты не отвечаешь мне взаимностью, mon ange. Дело в том, что Отражающее Око не показало тебе моего образа.

— Но… но я… — Зажмурившись, вспомнила, как он спросил, видела ли я его в магическом зеркале, оно должно было показать человека, которого любишь больше всего на свете. Лаиш заставил меня заглянуть в него вместе с ним и увидел там меня. Я действительно увидела его во второй раз, но соврала, сказала, что не видела.

Почему он это сделал? Почему я соврала?

Ответ на этот вопрос я знала. Потому что признавшись во все возрастающих к нему чувствах, почувствовала бы себя уязвимой, незащищенной. Не говоря уже о том, что оказалась чертовски напугана.

— Что? В чем дело, mon ange? — Лаиш, очевидно, уловил мое беспокойство, хотя, как ни странно, не читал мои мысли.

— Оно… оно показало мне твой образ, — сказала я тихим голосом. — Просто не хотела тебе говорить, потому что чувствовала себя уязвимой и напуганной. Я… я не знала, хочу ли вообще испытывать к тебе какие-то чувства.

— Но ты что-то чувствовала? — Он рассмеялся, как мне показалось, немного печально. — Ах, если бы я только знал! Но уже слишком поздно… мое предательство свершилось.

Я глубоко вздохнула, посмотрев на него снизу вверх.

— Ты имеешь в виду то, как лишил меня девственности? Или то, как создал со мной духовную связь и не сказал об этом?

Лаиш задумчиво кивнул, явно ничуть не удивившись.