ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Поппи

— СЕКС миллионов рандов! — у него как будто шел дым из ушей, пока он это произносил. — Вы отправили это письмо членам совета директоров и акционерам.

— Э-э-э... м-м-м... я... — я чувствовала, как покраснели мои щеки, а живот скрутило.

— Да. Именно сейчас стоит заикаться.

Райан был в гневе, или в панике, или в ужасе, или все вместе.

Мужчина продолжил читать мой отчет.

— Оргазмация… Я думаю, Вы имели в виду, организация контракта будет проведена сторонними адвокатами...

Он посмотрел на меня, и мне захотелось развернуться и сбежать из кабинета.

— Давайте посмотрим, что дальше... — и продолжил читать сообщение.

Мое сердцебиение ускорилось. Черт! Я не могу поверить, что написала это, ну, на самом деле, могу, потому что весь день пыталась не думать о том, что могло произойти у стола Райана. Пыталась не проигрывать тот момент с другим продолжением, с тем, когда он руками касается меня, задирает юбку и стягивает трусики. Когда хватается за бедра и притягивает ближе. Срывает одежду, скидывает все со стола и сажает меня на стол. Да уж, большая часть дня ушла на то, чтобы не представлять, как он целуется. О, Боже, надеюсь, я больше не сделала опечаток по Фрейду...

— Дерьмо! — мужчина громко чертыхнулся, и я поняла, что все-таки сделала. — Что это за слово? — Райан медленно повернул экран, и я задержала дыхание.

— Эм-м... бюст, — споткнулась я. Как плохо. Очень-очень плохо.

— А что должно было быть написано? — пристально посмотрел он.

— Эм-м... быть.

— Именно, — Райан откинулся в кресле и хмуро уставился на меня.

Я стала ерзать под таким взглядом. Казалось, моя кожа горит, а голова адски зачесалась. Я потянулась к парику.

— И, ради Бога, прекратите чесаться! — прибавил мужчина и схватился за свою голову.

Я одернула руку и положила ее на колени так быстро, как смогла.

— Вы можете себе представить, что значит быть на моей должности в тридцать семь, мисс Грэнджер? Вы понимаете, что это значит?

Я покачала головой.

— Это значит, что мне приходилось работать в два раза усерднее, чем другим, чтобы меня признали. Уверен, Вы заметили, что средний возраст на собрании был больше пятидесяти. Мне потребовалось несколько лет, чтобы заслужить их уважение, и чтобы они перестали воспринимать меня, как мальчика. Как ребенка моего отца, который просто унаследовал компанию только потому, что у меня такое же имя.

Я кивнула.

— Поэтому, когда мой личный помощник отправляет такое сообщение, словно мы студенты на вечеринке, хорошо, по-вашему, я выгляжу в их глазах?

Я покачала головой и почувствовала, как на глазах вскипают слезы. Райан был так зол на меня, я еще не видела его таким.

— НЕТ! — практически прокричал он. — Это делает меня идиотом. Подобное подрывает мой авторитет, заставляет выглядеть некомпетентным, так как я не могу нанять квалифицированного сотрудника!

Слова вылетали из его рта будто отравленные стрелы, и я больше не могла сдержать слезы.

— Словно эту всю порнографическую чушь написал сексуально озабоченный человек.

Моя нижняя губа задрожала, и я поспешила прикусить ее.

— Это так? — спросил мужчина.

— Что?

— Вы сексуально озабоченный человек?

Первая слеза скатилась по щеке.

— О, Боже, пожалуйста, только не плачьте! — сказал Райан.

Но он так смотрел на меня, что я не могла перестать плакать. Слезы все не прекращались, несмотря на то, что я пыталась успокоиться. Я уткнулась в свои ладони и продолжала трясти головой, надеясь испариться из кабинета.

— Серьезно, мисс Грэнджер, о чем, черт возьми, Вы думали, когда писали это?

Теперь меня точно уволят. И честно, мне уже все равно. С меня хватит такой работы. С меня хватит его обращения со мной. В один момент он добр, в другой – смотрит так же, как и тогда, когда я была под его столом, а потом кричит на меня. Эти эмоциональные американские горки вызывают тошноту. Я уже понятия не имела, куда двигаюсь – вверх или вниз. Я с каждой минутой запутывалась в чувствах к нему. В один момент хочу, чтобы он коснулся меня, а в другой – хочу быть как можно дальше от него.

— Что скажете? — мужчина продолжал гневно давить.

Это предел. Меня уже ничего не заботило. Я взмахнула руками.

— Секс! — звонко крикнула я. — Неужели это не очевидно? Ясно же, что я думала о сексе. Вот! Счастливы?

Затем встала с места, где сидела и направилась на выход.

— Куда Вы идете?

— Домой, — громко сказала я. — Иду домой, чтобы продолжить думать о сексе. На самом деле, кажется, я думаю о сексе все ночи напролет с тех пор, как я чертовски озабочена.

— Стойте! — быстро поднялся Райан.

— Зачем? — посмотрела на него. — Уверена, Вы умираете от желания избавиться от меня, так вот шанс. Увольте меня поскорее, чтобы я могла вернуться домой и думать о сексе! Разве не этого Вы хотели – уволить меня – как только я начала работать на Вас?

Мужчина стоял не двигаясь. Я уставилась ему в глаза и ждала, когда он заговорит. Пока мое сердце ускорялось в груди.

Но Райан молчал.

— О, да бросьте. Чего Вы ждете? Увольте эту безумную сексуально озабоченную женщину. Увольте женщину, что эвакуировала все здание, напортачила с письмом, позволила голубю разгуливать в зале совета директоров, зашла в Ваш кабинет, пока Вас не было, — я уперла руки в бока. — Сделайте! — подначивала я его, и мне было плевать.

— Я... я... — запинался он.

— АГА! — указала на него я. — И кто теперь заикается, — самодовольно сказала я, наслаждаясь тем, что смогла его ткнуть.

— Отлично. ВЫ УВОЛЕНЫ! — его слова прозвучали так громко, что я подпрыгнула.

И неожиданно, вся моя бравада, вся уверенность, все разговоры о сексе испарились в одно мгновение. Я отвернулась и стала выходить, но... БУМ!.. врезалась прямо в стеклянную стену его кабинета. Поэтому подняла руку и коснулась лба.

— Дерьмо! — пробормотала я сквозь слезы и стала тереть шишку, которая успела уже образоваться.

— Вы в порядке? — я почувствовала, как моего плеча успокаивающе коснулась рука, и обернулась, оказавшись с ним лицом к лицу.

Райан был так близко, что я могла почувствовать его дыхание, отдающее кофе. Его рука напряглась на моем плече, и мое сердце забилось быстрее.

— Дорис, Вы в порядке? — опять спросил он.

Я кивнула. Слезы уже перестали бежать. Его губы притянули мой взгляд. Хватка мужчины расслабилась, и он стал медленно спускать руку по моей руке, остановившись у локтя. Я резко вздохнула, когда он коснулся моей голой кожи. Подняла свою голову и посмотрела ему прямо в глаза. Их синева практически полностью сменилась бушующей тьмой.

Что, черт возьми, здесь происходит?