ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ

Поппи

Ах, ты ж черт!

Все идет наперекосяк. Я с трудом могла ходить, а теперь мне приходится еще и вести записи. Эти два действия кажутся простыми, но объедините их, не забывая, что все происходит на стройке, и это превратилось в невыполнимую миссию. И они все говорили так быстро. Кидаясь словами и фразами, которые я ни разу в жизни не слышала...

Бифуркация. Программная сопредельность. Оптимизация специального сопряжения. Что, черт возьми, это значит?

И, конечно, я не смела прервать их разговор и уточнить значение слов. Определенно Райан зол на меня. «Напомните-ка мне, почему я все еще не уволилась», — все время спрашивала я себя. О, верно, арендодатель и ежемесячный платеж, не говоря уже о выплатах по кредиту, а еще мне надо что-то есть... Список можно продолжать.

Казалось, это совещание не закончится никогда. Взбираться по эскалатору, который не движется, то еще испытание. Инстинкты говорят тебе, что эскалатор должен двигаться, но он стоит, и все в тебе сопротивляется сделать новый шаг. А потом мы пришли в ту часть здания, которую, я думала, не осилю. Передо мной стояла лестница, ведущая на крышу. Все уже успели подняться наверх, а теперь предстояло и мне. Я скрутила бумаги, и уже запихивала их подмышку, когда сверху опустилась рука.

— Я возьму ваши записи, так Вам будет удобнее.

Это был Райан, что повергло меня в шок. Теперь он решил мне помочь? Но я была благодарна, поэтому передала их ему.

— Осторожно, наверху торчит прут, — сказал он и скрылся.

— Какой прут? — спросила я, но его уже не было.

Я взялась за поручни, осторожно медленно сделала свой первый шаг и тут же поскользнулась.

— Черт, — прошипела я. Это просто чудовищно! Я карабкалась по лестнице, чтобы присоединиться к мужчинам, которым мое присутствие нужно также сильно, как и герпес. И была уверена, что от меня толка было бы больше, если бы я просто сидела в машине и ничего не делала. Затем сделала еще один шаг, балансируя на своих огромных каблуках, но опять поскользнулась.

— Дьявол побери! — я сняла свои туфли, в них я никогда не заберусь наверх. Одну туфлю засунула себе подмышку, а другую, чуть-чуть поколебавшись, схватила зубами. У меня должна оставаться свободной хотя бы одна рука, чтобы держаться за лестницу.

В этот раз взбираться было намного проще, и я практически поднялась наверх, когда увидела прут. Он торчал из цементного пола, делая пространство еще меньше. Я вытащила туфлю изо рта, и мой рот заполнился вкусом искусственной кожи, что заставило меня отплевываться, пытаясь от него избавиться. Потом я осторожно поднялась и бросила одну туфлю в проем, но катастрофа произошла, когда вытаскивала другую туфлю из подмышки.

Я покачнулась.

Потом стала заваливаться, шататься и падать.

— Че-е-е-е-ерт! — падая, кричала я, но каким-то волшебным образом, будто кто-то ринулся мне на помощь, мое тело дернулось назад с громким страшным тревожным рвущимся звуком. Я повисла. Зависла в воздухе как марионетка, с болтающимися из стороны в сторону руками и ногами.

Что, черт возьми, позволяет мне так висеть? Затем я почувствовала, как что-то упирается мне в спину. Прут порвал мою блузку, благодаря чему я и держусь в воздухе.

— О. Мой. Бог!

Как мне теперь спуститься? А потом...

Хр-р-р-рыт. Мое тело на сантиметр соскользнуло вниз.

— Не-е-ет, — простонала я.

Это просто не может происходить со мной. Почему, черт возьми, именно я во всем белом свете должна быть на ниточке от падения на строительной площадке?

Затем треск повторился, и я приблизилась к падению еще на сантиметр... А потом еще на один... И я поняла, что моя блузка дольше не выдержит. У меня нет выбора, кроме как позвать на помощь, хоть все во мне сопротивлялось. Я не хотела доставлять ему удовольствие от спасения меня сейчас, но разве у меня был выбор?

—А-у-у-у-у! — крикнула я.

Когда никто не откликнулся, я позвала еще раз, и еще, но никто не спешил мне на выручку. Я должна справиться самостоятельно. Поэтому приготовилась перекинуть свое тело как мешок с картошкой и схватиться за лестницу. Я сделала глубокий вдох и на счет три, два, один...

Я качнулась. Звук как рвется ткань, оглушал. Закрыв глаза, схватилась за лестницу так крепко, как только могла. Я не открывала глаза, пока не посчитала это безопасным. Я была счастлива, что осталась жива, но потом посмотрела вниз... Моя блузка. Порванная, вся в клочках, лежала внизу у лестницы. Одна из туфлей лежала рядом с отвалившимся каблуком, все это больше похоже на место преступления. Я опять посмотрела на свою грудь и вздохнула. Теперь мою грудь прикрывал лишь лифчик