ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

Райан

Райан вылез из кровати и стал искать свою одежду на полу. Посмотрел на часы, которые показывали час ночи.

— Мне стоит немного поспать. Завтра у меня несколько напряженных совещаний, чему я не особо рад, — пробормотал он, поднимая свою одежду, а затем нашел свою рубашку у двери и натянул ее через голову.

Поппи сидела на кровати, наблюдая за каждым его движением. Одевшись, Райан сел на стул зашнуровывать свои ботинки. Он чувствовал каждый ее взгляд. Подняв на нее глаза, обнаружил, что девушка сидит, укутанная в теплый свитер и шарф, поджав под себя ноги.

— Что? — спросил мужчина.

— Я все вспоминаю то, что ты мне сказал после больницы, — ответила Поппи.

Он перестал зашнуровывать обувь.

— А что я сказал?

— Что ты не любишь свою работу, — мягко произнесла она, перемещаясь к краю кровати, чтобы стать к нему ближе.

Райан всмотрелся в нее. Свет, горящий в комнате, отбрасывал на ее лицо теплое красное сияние.

— Чаще всего так и есть, — ответил он, возвращаясь к своему занятию.

— Тогда почему ты этим занимаешься? — спросила девушка.

Она все еще смотрела на него, а он, честно говоря, даже не знал, что сказать. Мужчина пожал плечами.

Поппи поднялась и подошла к нему. Присев у его ног, она неожиданно начала шнуровать его обувь. Он с любопытством наблюдал за этим и не мог вспомнить, когда в последний раз ему зашнуровывали обувь.

— Перекрестить кроличьи ушки между собой, кролик оббегает дерево и прыгает в норку и готово, — проговорила она, крепко затягивая шнурки.

Райан посмотрел на нее и улыбнулся.

— Спасибо.

— Ты знаешь, как долго я этому училась? — девушка откинулась назад, опираясь на локти, — но моя мама была так терпелива. Она была хорошим учителем, не считая езды на велосипеде. Она пробовала меня научить, но не смогла.

Мужчина скрестил свои ноги и наклонился вперед, сложив свои локти на коленях.

— Ты говорила, что твой папа бросил вас? — спросил он.

— Мне было шесть лет, — ответила Поппи, опустив свой взгляд на ковер. — Я до сих пор помню, что на мне было одето в тот день, разве это не странно? — Она взглянула на него. — На мне было мое любимое платье. Оно было бледно-розовым, на нем были вышиты медвежата. Боже, я так его обожала. Мой папа купил его всего за пару месяцев до того дня. Он говорил, что я выглядела в нем, как самая настоящая леди. — Девушка опять опустила взгляд в пол и замолчала. — После этого дня я его больше никогда не надевала.

Райан наклонился к ней ближе и сжал ее колени.

— Этот парень не знает, что он потерял.

Ее лицо все еще было обращено вниз, но он видел, как она пытается выдавить улыбку.

— Скорее всего, сейчас он живет в Техасе со своей новой семьей, — ее голос дрожал и был еле слышен, его сердце сжалось от боли за нее.

— Отец Эмми работает ди-джеем на Ибице. После смерти моей сестры, Рэйчел, он предлагал, чтобы Эмми пожила с ним какое-то время, хотя он не видел ее целых семь лет.

Она посмотрела на него и покачала головой.

— Я догадываюсь, что ты ему ответил, — произнесла она, на ее губах заиграла улыбка.

— Его псевдоним как ди-джея – СпидБоллз(прим. переводчика: с английского можно перевести, как «скоростные яйца»).

Поппи тихо усмехнулась.

— Звучит так, словно твоя сестра находила парней там же, где и я.

— Да уж, она могла найти кого-нибудь получше него, но всегда говорила, что никогда об этом не жалела и не хотела бы это изменить. Из-за Эмми, — неожиданно его горло сжалось. Он почувствовал, словно его ударили в солнечное сплетение. Ребра стали сильно давить на сердце, такое знакомое чувство посетило его в магазине велосипедов. Его глаза защипало, и мужчина сразу же поднялся на ноги.

— Я... Мне пора, — и направился к двери. Эмоции переполняли все его существо, казалось, что они вот-вот выплеснутся из него. Он должен остаться наедине с собой. Райан не хотел, чтобы Поппи видела его таким. Чтобы никто его таким не видел.

— Подожди, стой, — Поппи догнала его и схватила за его руку, пока он открывал дверь. — Куда ты собрался? — спросила она.

— В дом, — ответил он, отводя свои глаза. Он не хотел, чтобы она была свидетелем его слез, которые скопились в уголках глаз.

Поппи взяла его лицо в свои руки и потянула к себе.

— Райан, это нормально порой ослабить контроль, — ее голос был нежен.

Мужчина покачал головой, изо всех сил стискивая челюсть.

— Райан, все в порядке, — повторила она, гладя его по щеке. — Чего ты боишься?

Он все-таки посмотрел на нее, и в этот момент с его глаз сорвалась первая слеза и скатилась вниз по его щеке к уголку губ. Мужчина ее слизнул.

— Боюсь, что если я начну, то не смогу остановиться, — с трудом произнес он своим дрожащим голосом.

Девушка улыбнулась. Ее улыбка была такой открытой и сочувствующей, что как бы он не хотел, уже не мог остановить себя. Еще одна слезинка покатилась по его щеке, которую Поппи вытерла своей рукой.

— Иногда, — прошептал он, — иногда чувств кажется слишком много, я просто должен их задавить, спрятать.

Она кивнула.

— Но ты не сможешь подавить их навсегда.

Поппи взяла его за руку и потянула к кровати. Она забралась на нее и потянула Райана следом за собой. Обняв его, она притянула его голову к своей груди. Мужчина лежал, вжимаясь своей щекой в теплое тело, и прислушивался к ее сердцебиению и дыханию. Она перебирала его волосы своими пальцами с какой-то особенной нежностью и заботой, что он не мог остановиться.

Райан плакал.

Он впервые плакал с тех пор, как умерла его сестра. Даже на ее похоронах, он сдержал свои эмоции, натянув на себя маску уверенности и храбрости, ради Эмми и его матери.

— Все хорошо, — прошептала Поппи ему на ухо, пока он держался за нее, выплескивая все накопившееся. — Я с тобой. — Она нежно поцеловала его в щеку. — Я рядом.

Мужчина никогда не позволял кому-либо видеть его таким эмоционально и душевно открытым. И хотя этот момент был таким болезненным, что у него перехватывало дыхание и сжималось сердце, он чувствовал себя в какой-то мере освобожденным. И именно рядом с Поппи. Он никогда и ни с кем не ощущал себя таким уязвимым и одновременно защищенным.