Б. Из надписей Картира в Накш-и Раджаб и Накш-и Рустам[18]

Надпись в Накш-и Раджаб выбита в гроте рядом с инвеститурным рельефом Арташира I (илл. 10-А); датируется временем правления Варахрана II. Надпись в Накш-и Рустам — см. прилож. 6-А.

«Исповедь веры», провозглашённая Картиром, отражена в <...> [надписи в Накш-и Раджаб]. Картир молит богов, чтобы они дали ему возможность объяснить «живущим», в чём состоит воздаяние праведникам, чтобы боги показали ему «существо» ада и рая, чтобы с божественной помощью Картир показал, «каких божественных дел ради, что именно было сделано мною по всей стране, чего ради и как это было сделано, чтобы для них — то есть для „живущих" — все эти дела [439] стали бы твёрдо установленными». Картир обещает богам, что если они покажут ему ад и рай, покажут, что же в божественных делах праведно, а что ложно, если Картир сможет увидеть души праведников, то тогда: «мною богам ещё большее служение было бы оказано, и ещё большая вера, и для спасения души своей я стал бы ещё более благочестивым и более справедливым». Боги дали ему такую возможность, и Картир «стал очень твёрдым в тех яштах[19] и в тех делах божественных, которые провозглашались по всей стране».

В [своих надписях в Сар-и Мешхед и в Накш-и Рустам] <...> Картир подробно рассказывает о том, что боги повелели ему совершить путешествие в потусторонний мир — по мосту Чинват, к престолу Ормазда, в сопровождении персонификации зороастрийской веры — благородной девушки, божества Даэны. В этом тексте упоминаются боги Рашн <...> и, возможно, Саошьянт (надпись в Сар-и Мешхед: «И так им [живущим] было сказано: „Увидел я всадника-шахрдара на блистающем [или белом?] коне, а в руках у него — знамя"»). Многочисленные лакуны в [обоих текстах] <...> заставляют, скорее, догадываться о том, как происходило путешествие Картира (точнее, его «двойника») на тот свет. Картир прежде всего уверяет, что «личная вера» в том случае, если она праведна, оставляет душу в раю, а если ложна — то в аду; доказательством праведности «личной веры» и является местонахождение душ: «тот, кто праведник, — его личная вера да прояснится тем, что он следует в рай».

«Двойник Картира», которого ведёт за руку наиблагороднейшая женщина из страны Востока, достигает золотого трона, у которого происходит пир, и здесь же находятся весы (на них бог Рашн взвешивает добро и зло). Далее происходит беседа с неким «шахрдаром», возможно Рашном, у трона которого стоят самые «благородные» души праведников, достигшие этого почёта благодаря исполнению определённых ритуалов (упоминается уничтожение «нечисти» — храфстра) и исповеданию определённых религиозных формул. «Огонь Варахран» — дверь между небом и землёй — также упомянут в тексте.

Отсюда, совершив ритуальную трапезу, души праведников (в том числе и «двойник» Картира) проходят по мосту Чинват в рай. Это первая письменная фиксация странствий по «аду и раю», которое когда-то предпринял Заратуштра,[20] которое должен был совершить Картир, поскольку он считал себя пророком, которое совершил, согласно позднему зороастрийскому сочинению,[21] некий праведник Вираф в эпоху, когда Александр Македонский уничтожил веру в стране, с целью восстановить эту веру, — особенно интересна в надписях [440] Картира. Хотя эти именно пассажи в надписях Картира сильно испорчены и их содержание трудно восстановить, но результатом было как будто бы то, что Картир убедился в истинности проповедуемой им веры.

{стр. 440}

Фрагмент из книги «Шехристани» (XII в. н.э.). Перевод с арабского В. Трутовского.

Это тот Маздак, который явился во дни Кавада, отца [Хосрова I] Аноширвана, и призвал Кавада к своему учению, на что тот согласился. Аноширван же, разобравшись основательно в его коммунизме и его стремлениях, искал его, нашёл и убил.

Аль-Варрак передаёт, что учение его сходно во многом с манихейством относительно двойственности существования[1] и дуализма начал и что, кроме того, по утверждению Маздака, Свет действует с целью и выбором, а Тьма действует в слепоте и случайно. Свет — это учёный, чувствующий, а Тьма — это невежда, слепой. И, дескать, смешение произошло случайно, бессознательно.

Маздак завещал людям не ссориться, не враждовать и не убивать, а так как всё это происходит большею частью из-за женщин и имуществ, то люди по отношению к ним равноправны, подобно тому как для общего пользования служит вода, огонь и трава. Про него рассказывают, что он приказывал и убивать людей, чтобы очистить их от зла и влияния Тьмы. Его учение об основах и принципах [заключает] три начала: воду, огонь и землю. Когда они смешались, образовались от этого двигатель Добра и двигатель Зла. Что было светлого из этого смешения — это двигатель Добра, а что было тёмного — это двигатель Зла. Передают его слова, что кумир его сидит на своём троне в вышнем мире, так же как сидит царь в этом дольнем мире. У него четыре силы: сила здравого взгляда на вещи, сила понимания, самодержавия и радости, подобно тому как в руках царя четыре мобеда <...> Как эти четверо заведуют делами мира при помощи семи везиров <...> так и власть тех семи вертится около двенадцати свойств: чтения, давания, получения, несения, еды, беготни, вставания, влечения, биения, копания, путешествия, делания, стражи. Каждый человек, который заключает в себе эти 4, 7 и 12 [свойств, или сил], делается властелином в дольнем мире. И он говорил, что царь в мире вышнем только управляет буквами, которых совокупность — имя великое; и кто может представить себе что-нибудь из этих букв, тому откроется тайна великая, а кто лишён этого, тот остаётся во тьме неведения, забвения, грубости и грусти, в противоположность четырём силам духовным.

Статьи Справочника содержат (непосредственно или в виде отсылок) разъяснения терминов, географических названий, информацию о древнеиранских реалиях и краткие сведения о мифологических и легендарных персонажах, упоминаемых в книге. Объёмы статей, посвященных тому или иному мифологическому персонажу или реалии, пропорциональны ни в коей мере не значимости этого персонажа (реалии) в зороастрийской религии, а только объёму известных автору сведений, которыми располагает по данному персонажу (реалии) современная иранистика.

Слова, выделенные курсивом, являются отсылочными к соответствующей словарной статье.

Ударения в древнеперсидских, авестийских и среднеперсидских именах, топонимах и этнонимах проставлены в соответствии с их предполагаемой реконструкцией.[1] Русифицированные огласовки в значительной степени условны. Ударные гласные (в том числе авестийские дифтонги ао, аэ) выделены курсивом {в электронной версии заменено ударениями. OCR}. [443]

Абáн, Авáн. Среднеперс.; авест. Апам Напат (см.).

Авзáв. Среднеперс.; фарси Авзéрд. Предположительное прочтение имени отца Лохраспа. См.: об Авзаве — с. 246, об Авзерде — там же, ранее.

Авзáрд. Фарси; среднеперс. Авзав(?) (см.).

Ависрутри́ма. Авест. «Крадущийся» (эпитет ночи?). Одно из временных подразделений суток и соответствующее ему божество-гах. См. с. 99.

Авйанхáна. Авест.; фарси Кусти (см.).