Ещё в середине XIX в. в Средней Азии сохранялись пережитки огнепоклонничества. Н.А. Ханыков, в частности, отмечал: «Несмотря на строгость соблюдения обрядов ислама в Бухаре <…> есть обычай, сильно порицаемый духовенством, праздновать всякую весну так называемую „суннитскую среду" <…> напоминающую наш канун Купалы. После заката солнца разводят костры и прыгают через пламя. Больных лечат огнём, обводя их три раза вокруг костра и заставляя прыгать через него; кроме того, зажигают факелы и заставляют больного смотреть на пламя, причём больного легко ударяют по спине, приговаривая: „…ступай [болезнь] в пустыни, ступай в озера". К этому нужно добавить, что зажиточные после рождения ребёнка зажигают в течение [453] сорока ночей под колыбелью новорожденного свечу — с тем, чтобы отогнать от него злых духов. Во время рамазана народ предаётся игре огнём („аташ бази"), причём это слово, значащее в Персии просто „фейерверк", имеет совсем другое значение. Играющие образуют два стана и в пространстве, разделяющем их, разделяют нечто вроде наших фальшфейеров, называемых „лунным светом" („мах тоби"). Каждый стан старается завладеть ими, осыпая противника бурьками и шутихами».[10]

Áтвйа. Авест. «Водяной»; среднеперс. Áспйа, фарси Атиби́н. Представление восходит к древнейшим временам эпохи индоиранской общности; судя по этимологии имени, первоначально Атвйа считался водным божеством или, может быть, божеством дождя (поскольку Трита, считавшийся на ранней стадии сложения культа сыном Атвйи, связывался с молнией и грозой). В «Ведах» Атвйе соответствует эпитет ведийского Триты — Трита Алтья (букв.: «Третий водяной»), В «Хом-яште» Атвйа — второй человек, выжавший сок хаомы, отец Траэтаоны (см. с. 186-187); остальные авестийские тексты и пехлевийские источники упоминают только родовое имя «Атвйан»/«Аспйан», сопровождающее имена героев, чаще всего Траэтаоны–Фретона, но иногда и других (например, «Бундахишн» 31.4); в «Денкарт» VII.2.70 и «Затспрам» 13.6 к «десяти коленам рода» Аспйи возводится род Зардушта. В «Шахнаме» Атибин — отец Фаридуна (см. с. 188, 196).

Атиби́н. Фарси; авест. Атвйа (см.).

Атравáн. Авест. См. примеч. 689 на с. 278.

Атрáт. Среднеперс. и фарси; авест. Трита (см.).

Атропатакáна. Среднеперс. Область на севере Ирана, совр. иранский Азербайджан; в пехлевийской традиции иногда — родина Зардушта. См. с. 53.

Áттис. Греч. См. в статье: Кибела.

Атурпáт Махраспандáн. Магупат при шаханшахе Шапуре II. См. с. 61-62, 305.

Aýд. Один из среднеперс. вариантов имени Удаи; см. примеч. 384 на с. 179.

Аудáк. См.: Уда.

Аурамáзда. Древнеперс. После воцарения Дария I — верховный бог в религии Ахеменидов; соответствует авестийскому Ахура Мазде. См. с. 46-48, илл. 5-А.

Аурвадáсп. Среднеперс. разночтение имени Уругадхасп (см.).

Аурвáйто-данг. Среднеперс. «Дружественный [по отношению] к области[?]». В «Авесте» не упоминается; происхождение образа неизвестно. В «Денкарте» — персонаж с неясной смысловой нагрузкой, описываемый как праведник, но в то же время предок многочисленных врагов Заратуштры, и [454] выступающий одновременно как оппонент пророка и как его защитник; см. с. 309. В «Затспрам» 20.8 косвенно упоминается под именем Аурвайто-дих; см. с. 263.

Аурвáйто-ди́х. См.: Аурвайто-данг.

Аурвасáра. Авест. Одно из предположительных прочтений имени противника Нави Хаосравы; см. примеч. 614 на с. 240.

Аурвáт. Среднеперс.; авест. Хаурватат (см.).

Аурвáд-нар. См.: Дети Заратуштры.

Афрасиáб. Фарси; среднеперс. Фрасийак (Тур), авест. Франграсйан (см.).

«Афренакáн». Раздел «Малой Авесты». См. с. 69.

Ахримáн. Среднеперс. и фарси; авест. Ангхро Майнью (см.).

Ахт. Среднеперс.; авест. Ахтия (см.).

Áхтия. Авест.; среднеперс. Ахт. Колдун, противник Йойшты, персонаж «Книги о Явиште, сыне Фрияна». Происхождение образа неясно. См. с. 343-347.

«Ахýна Вáйрья». Авест. «Как Господь наилучший»; среднеперс. «Ахунвáр». Название главной зороастрийской молитвенной формулы. См. с. 82, 272—273.

«Ахунвáр». Среднеперс.; авест. «Ахуна Вайрья» (см.).

Ахýра Мазда. Авест. «Господь Мудрый»; древнеперс. Аурамáзда, среднеперс. Ормáзд, в грецизированной передаче Оромáздес. Верховный бог зороастрийского пантеона, в системе дуализма тождественный мировому Добру и противостоящий Ангхро Майнью. Представление восходит к культу ахуров в индоиранской религии; по одной из гипотез, уже в то время Ахура Мазда почитался у многих племён как верховный бог, связанный с небом и иногда олицетворяющий «небесную твердь» (следы такого представления сохранились в «Ясна» 30.5 и «Яшт» 13.3); согласно другой гипотезе, культ ахуров был переосмыслен в монотеистический культ Ахура Мазды Заратуштрой. В «Авесте» Ахура Мазда часто называется одним словом «Мазда»; первоначально считалось, что это эпитет или составная часть имени, употребляемые в качестве сокращённого именования (сравн.: в «Авесте» — Ардвисура Анахита, в религии Ахеменидов — Анахита, в среднеперсидской традиции — Анахид (см.: Анахид 1); позднее было высказано предположение, что слово «Мазда» выделяет среди ахуров главное божество, а оба слова вместе — «Ахура Мазда» — являются не собственным именем, а эвфемизмом-«заменителем» имени верховного бога, которое либо запрещалось произносить вслух, либо оно считалось «непостижимым», неизвестным (то есть объективно не существовало); в пользу такого предположения, однако, убедительных доказательств не найдено. Зороастрийские тексты всех эпох обычно называют Ахура Мазду «духом», но как чистая абстракция он выступает только в «готическом» зороастризме (с. 20-24); «Младшая Авеста» и пехлевийские источники наделяют Ахура Мазду чертами, свойственными языческому [455] божеству (хотя, как и другие зороастрийские боги, он не имеет антропоморфного облика): он — отец Амеша Спента, Аши, Даэны и других богов, сам принимает непосредственное участие в борьбе со Злом, обращается за помощью к язатам и молится им, беседует с Заратуштрой — обучает его правилам отправления культа и излагает зороастрийские заповеди. Вплоть до сасанидской эпохи Ахура Мазда — небесный прототип жречества; в основной триаде зороастрийских добродетелей («благие мысли, благие речи, благие дела») олицетворяет «речи» — Мантра Спенту. Греками отождествлялся с Зевсом. Об антропоморфных изображениях Ахура Мазды в сасанидскую эпоху см. примеч. 96 на с. 53 и илл. 10. В зерванизме Ормазд — младший брат Ахримана. См. также об Аурамазде в религии Ахеменидов — с. 46-48, илл. 5-А.

Ахýры. Авест. «Боги». Класс благих божеств, выступающих на стороне Ахура Мазды и противопоставляемых дэвам. Представление восходит к индоиранской эпохе — см. с. 7, 18-19. В учении Заратуштры ахуры и дэвы однозначно противопоставляются — см. с. 22-23. С восстановление культов старых богов, отвергнутых Заратуштрой, и введением в зороастрийскую теологию понятия «язаты», из числа ахуровских божеств первое время выделяются наиболее почитаемые — собственно Ахуры: Митра и Алам Напат (иногда к ахурам причисляется и сам Ахура Мазда), но в дальнейшем слово «ахуры» становится общим названием для всех благих божеств, синонимом слова «язаты».

Áша, или Áрта.[11] Авест. «Истина»; древнеперс. и среднеперс. Áрта. Вселенский закон, регулирующий природные процессы, общественные отношения, мораль и этику (в личностном и социальном плане). Представление восходит к доиндоиранскому времени; ведийское (см.: «Веды») соответствие — аналогичный вселенский закон Рта. Натурфилософское, социальное и этическое содержание понятия «Аша»: в индоиранскую эпоху — см. с. 5-8; в «готическом» зороастризме — см. с. 22. В последующих модификациях зороастризма — «младоавестийской» и среднеперсидской (ортодоксальной) содержание понятия «Аша» существенно не менялось. В «Авесте» Аша иногда персонифицируется как божество — Арштат. О понятии «Арта» в религии Ахеменидов см. на с. 48.