Митра

Изложено по: «Яшт» 10 («Михр-яшт»)

Когда Датуш Ахура Мазда создавал Ми́тру (среднеперс. Михр), чьи пастбища просторны [СК], он наделил его столь многими благими качествами, что Митра достоин такого же почитания и таких же восхвалений, как и сам бог-Творец.

Согласно «Яшт» 17.16, Митра — сын Ахура Мазды и Спента Армайти, брат Аши, Сраоши и Даэны. [137]

Митра могуч, отвагою подобен рыкающему льву (илл. 14-Б), великолепен, победоносен. Перед ним трепещут <...> все мыслимые дэвы [СК]. Он тысячеухий и тысячеглазый[16] [СК]. Он неподвластен обману. <...>

И смертного нет в мире
С такой дурною мыслью,
Чтобы была сильнее,
Чем Митры мысль благая.
И смертного нет в мире,
Чтобы дурное слово
Сильнее молил, чем бы
Благое слово Митра.
И смертного нет в мире,
Чтобы дурное дело
Сильнее сделал, чем бы
Благое дело Митра.
И смертного нет в мире,
Чей разум был бы больше,
Чем разум прозорливый
Божественного Митры.
И смертного нет в мире,
Чтоб так же чутко слышал
Обоими ушами,
Как слышит чуткоухий,
Тысячеумный Митра —
Он видит всех лжецов [СК].

Митра — бог клятвы и верности заключённому договору, хранитель закона и порядка, установленного Ахура Маздой. А великий бог, Творец мира и всего, что есть Добро в нём, заповедал приверженцам Истины — ашавáнам: не нарушай договора! <...> ни того, что заключаешь с [представителем] друджевского [мира], ни того, что [заключаешь] с единоверцем, причастным Аше, обоюдный ведь договор: и друджевский и артовский [В]. Ибо губит всю страну человек, нарушающий договор, нанося [этим] такой же удар по всему причастному Аше, как и сто [В] кавиев, карапанов, ашемаугов и всех прочих еретиков, богомерзких дэвопоклонников, соблазнившихся лживыми мыслями и лживыми речами.

Обитель Митры, чьи пастбища просторны [СК] — на Хара Березайти, в поднебесной вышине. Её создали Ахура Мазда и Амеша Спента. Там нет ни тьмы, ни холодов, ни палящего зноя, ни дэвов, ни болезней, ни скверны.

Золотую небесную колесницу Митры сотворил для него Спента [238] Майнью, Святой Дух. Она вся расписана звёздами, лучащимися, как лик Тиштрии, и запряжена четвёркой прекрасных белых пышногривых скакунов, у которых передние копыта позолочены, а задние покрыты серебром.

И впряжены все четверо
В одно ярмо с завязками
При палочках, а дышло
Прикреплено крюком[17] [СК].

По утрам, едва вострубят петухи, возвещая, что взошло Солнце, Митра первым взлетает на своей колеснице ввысь. Возничая — благая Аши, дочь Ахура Мазды, настёгивает коней, устремляя их к лучезарному светилу;[18] кони раздувают ноздри и несутся вперёд, обгоняя ветер, искрясь в золотых лучах, купаясь в них, как в струях живительного дождя Тиштрии купаются полевые травы. Скакуны Митры не отбрасывают теней — тени не поспевают за ними, так стремителен их бег.[19]

Достигнув Солнца, колесница разворачивается, и Митра со своей свитой шествует по небосводу впереди великого светила. Благая Аши правит колесницей, а прекрасная Даэна прокладывает путь: все мыслимые дэвы [СК] в страхе разбегаются прочь, едва завидев Даэну, воплощённую маздаяснийскую веру. Рядом с Даэной стоит дарительница изобилия Паренди.

Летит за Митрой следом
Божественный Вертрагна,
Рассвирепевшим вепрем,
Злым, острыми зубами
И острыми клыками
Разящим наповал,
Взбешённым, неподступным,
Сердитым, пёстромордым,
Проворнейшим в полёте.
<...>
Чьи ноги из металла,
Передние и задние,
Чьи жилы из металла [139]
И из металла хвост,
Чьи челюсти — металл.
<...>
А спереди от Митры
Летит Огонь горящий,
Который Хварна Кавьев [СК].

Боги Сраоша и Рáшну (среднеперс. Рашн), {братья Митры},[20] летят рядом с колесницей: Сраоша — справа; Рашну {бог справедливости, который в сокрушении [Лжи] удачливей и победоносней всех}[21] — слева, вместе с Чистой, а праведных фраваши летят со всех сторон [СК]. Все они — помощники Митры. Все они взирают с поднебесья на каршвар прекрасный, обильный населеньем оседлым — Хванирату [СК], где колосятся нивы, пасётся ухоженный скот и приветственно раскрываются навстречу Солнцу {фиалки, красные хризантемы и «петушиные гребешки» — инкарнации Митры, Сраоши и фраваши}.[22]

Митра ревностно следит, с достаточным ли усердием люди его славят и поклоняются ему, в должной ли мере воздают ему почести,

И первым кто восхвалит
Его со всею верой,
И помыслом, и силой,
К тому и обернётся,
Тому поможет Митра,
Чьи пастбища просторны [СК].

А мольбы к нему обращают все. Взывают к Митре ратники, склонившись к конским гривам [СК] — они просят наделить их силой для битвы с дружвантами-кочевниками, просят сделать их копья, стрелы и мечи разящими без промаха, а боевых лошадей — выносливыми, дабы они без устали преследовали врагов, обращенных в бегство, — и Митра, вняв просьбе, ведёт маздаяснийцев в бой и дарует блистательную победу. С молитвами и возлияниями взывают к имени Митры скотоводы и пахари, прося защитить их от набегов и ниспослать благоденствие и процветание. Все, чтущие Мазду, просят Митру укрепить их в вере, такую дать [им] удачу [СК], чтобы все их помыслы, слова и дела стали благими, чтобы все добродетели, какие есть — учёность, святость, знанье <...> превосходство в Истине, верное произнесение священных изречений [СК] и молитв — были им дарованы, — и Митра даёт такую удачу [СК]. Коровы, угоняемые кочевниками в Лжи угодья [СК], молят Митру о спасении.

Солнце-Хвархшайта продолжает своё царственное шествие по небу. [140] А колесница Митры проносится над всеми окраинными каршварами, пересекает небо над Хваниратой с востока на запад и с севера на юг, и боги во главе с Митрой зорко смотрят вниз. Они следят, соблюдаются ли законы и нет ли где клятвопреступников, нарушивших договор. Горе им, если Митра их заметит! — а тысячеокий Митра непременно заметит их, и они не скроются от праведного божьего возмездия. Им не спастись, даже если они убегут к истокам Ранхи, — колесница нагонит их. А в той колеснице есть тысяча златоустых стрел[23] <...> с опереньем из перьев хищной птицы [СК], тысяча острых копий, тысяча метательных топоров, тысяча обоюдоострых ножей, божественно летящих, божественно разящих по дэвов злым башкам [СК], и тысяча таких же чудесных булав. Всё это предназначено для дэвов и клятвопреступников: первая же стрела, или копьё, или удар булавы — сразит лжеца наповал.

вернуться

16

Тысячеглазый — всевидящий. Тысячеухий — обычное значение этого эпитета: «мудрый», «всё знающий» (восходит, очевидно, к доахеменидскому времени, когда в школах преобладал устный метод обучения); здесь также: «всеслышащий».

вернуться

17

От традиционной запряжки волов при пахоте у таджиков и других иранских народностей это описание отличается только тем, что дышло прикрепляется к ярму не металлическим крюком, а жгутом из кожаных ремней, верёвок или прутьев. (Примеч. И.М. Стеблин-Каменского.)

вернуться

18

В «Михр-яште» (и других зороастрийских текстах) сохранились следы древнейших представлений о Митре как о солярном божестве. Подробно см.: Митра. См. также илл. 5-Б, 10-Б.

вернуться

19

Интерпретация автора. В оригинале: кони, у которых нет теней.

вернуться

20

«Яшт» 17.16.

вернуться

21

«Яшт» 12.1-2.

вернуться

22

«Бундахишн» 27.24.

вернуться

23

Златоустые стрелы — буквально: с золотой пастью (о дэвах — см. примеч. 150 на с. 90); считалось, очевидно, что стрела пьёт кровь наконечником как ртом. (Примеч. И.М. Стеблин-Каменского.)


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: